Глаза Сэма взлетают к моим, и его взгляд такой мягкий и… нежный. Он не отвечает, только благодарно улыбается мне и, подсев ближе, обвивает вокруг меня свои руки.
Мы сидим так чуть больше минуты, а потом Сэм отстраняется.
– Я… думаю, я готов вернуться назад и принять душ… У меня набился песок в такие места, о которых тебе лучше не знать.
Он со смехом встает и поднимает свое полотенце.
Я делаю то же самое и набрасываю полотенце на шею.
Мы идем по пустому пляжу, прикидывая, чем можно заняться на острове в нашу отпускную неделю.
– …можно даже сходить дня на три в поход… – Внезапно я замолкаю.
Мы только что миновали выступ скалы, и то, что я принимал за крик чаек, оказывается стонами двух обнаженных людей, совокупляющихся будто в последний раз. Кто внизу, мне не видно, но парень сверху шумно сопит и активно работает бедрами.
Сэм остановился рядом со мной и тоже во все глаза смотрит на пару. Я с трудом сглатываю, почувствовав, как его ладонь крепко сжала мою. Моему члену определенно нравится то, что он видит, и в сочетании с прикосновением Сэма он начинает быстро твердеть.
Опомнившись, я торопливо начинаю идти в сторону пансиона. Сэм тоже, и, мельком взглянув на него, я замечаю, что он как-то непривычно затих. Бугор в его шортах как будто тоже стал больше, но это мне могло показаться.
Никто из нас не произносит ни слова о том, что мы видели. Мы продолжаем обсуждать наши планы на предстоящие дни. Правда, мой голос звучит слегка хрипловато, а Сэм, кажется, болтает намного быстрей, чем всегда.
В номере мы достаем вещи для душа. Сэм идет первым, а я растягиваюсь на кровати и, пока жду, усиленно пытаюсь сосредоточить мысли на… в общем, на чем-нибудь, кроме секса.
У меня и близко не получается преуспеть.
Через рекордные две минуты Сэм выходит из ванной с полотенцем, повязанным вокруг талии, и ручейками воды, стекающими с волос на его грудь. Чтобы скрыть возбуждение, я сразу начинаю идти, но судя по тому, как он уставился на мои бедра, я двигался недостаточно быстро.
– Свободно, – говорит он и сглатывает.
Я беру чистое полотенце.
– У нас ведь каникулы. Тебе необязательно принимать такой быстрый душ.
Сэм моргает и переходит к своей кровати.
– Д-да... наверное. Но... я хотел, чтобы и тебе осталось немного горячей воды.
– Спасибо, но я хочу, чтобы в следующий раз ты провел в душе как минимум пятнадцать минут. Побалуй себя.
Пока я иду к ванной, Сэм ухмыляется.
– Побаловать, значит? Что ж, это я, пожалуй, могу.
В его глазах горит искорка, о которой я не могу перестать вспоминать, пока намыливаю себя. Моя правая рука то и дело тянется вниз, но каждый раз, когда я начинаю ласкать себя, чтобы довести до оргазма, ко мне возвращается его напоследок брошенный взгляд.
Это всего лишь предчувствие, но мне кажется… кажется, что Сэм хочет подурачиться еще раз.
Закончив, я вытираюсь и выхожу. И при виде зрелища перед собой застываю.
Предчувствие не обмануло меня.
Сэм лежит на кровати спиной к потолку. Его полотенца и близко не видно, голова повернута в мою сторону, и он наблюдает за мной с той самой искрой в глазах.
– Хочешь почувствовать, каково быть полностью голым с мужчиной? – спрашивает он низким, хриплым голосом.
От одного взгляда на него – ноги немного разведены, руки раскинуты в стороны – мой член болезненно напрягается. Его пальцы сжимают края матраса, и...
Мне нужно подойти ближе.
Я распускаю узел на полотенце. Оно падает на пол, и у Сэма перехватывает дыхание, а его пальцы сильнее цепляются за матрас.
– А ты хочешь это почувствовать?
Он сглатывает. И кивает.
– Да. – Он откашливается. – Ну, ты знаешь, потому что мне любопытно. Ради эксперимента. Чтобы сделать какое-нибудь сумасбродство. И все.
Мне бы хотелось, чтобы он не перечислял свои оправдания. Я знаю, им движет обычное любопытство, но я хочу на секунду об этом забыть. Я хочу представить, что он по-настоящему хочет – жаждет, – чтобы я прикоснулся к нему и медленно довел до разрядки.
У кровати я останавливаюсь и окидываю его всего долгим взглядом, любуясь его длинным, подтянутым телом. Его кожа, еще слегка влажная после душа, поблескивает в приглушенном послеполуденном свете, струящемся через окно.
Мой член пульсирует, требуя, чтобы я подошел еще ближе, и звук, с которым Сэм сглатывает, предполагает, что он тоже этого хочет. Я касаюсь пальцем его лодыжки и рисую линию до колена. Сэм прерывисто выдыхает.
– Приятно.
Я возвращаюсь к его ступне и, подняв ее, начинаю тереть.
– Когда тебе в последний раз делали массаж?
– Никогда.
Я останавливаюсь. Никогда?
– Тогда он тоже должен быть в твоем списке. – Я опускаю его ногу. – Подожди-ка секунду.
Пока я иду в ванную, за мною следует шепот. Покопавшись в сумочке с туалетными принадлежностями, я нахожу маленький пузырек кокосового масла, лежащий там с моего дня рождения – подарок сестры, которая делает мыло и массажные масла.
Я возвращаюсь к Сэму, который смеющимися глазами наблюдает за мной.
– Что? – говорю я.
– …Ничего.
Я прижимаю холодный пузырек к его бедру.
– Ничего?
Он издает смешок, глубокий и хриплый.
– Ну ладно, просто ты расхаживаешь весь такой голый и возбужденный… Это так прикольно и странно. В смысле, я никогда в жизни не представлял, что когда-нибудь увижу тебя вот таким.
– Я тоже не думал, что когда-нибудь увижу тебя вот таким. – Хотя много раз представлял.
– Туше́. Боже, я хочу твое тело.
Мой член вздрагивает от его слов, и я перемещаюсь к дальнему краю кровати, чтобы, пока он не видит, быстро приласкать себя в кулаке.
– Как твои тренировки с тяжестями? – Я вожусь с крышечкой пузырька, и, когда она открывается, несколько капель масла выплескиваются и падают Сэму на ногу.
Он дергается.
– Я, похоже, не так предан спорту, как ты. Но буду продолжать заниматься. Что у тебя там? Пахнет кокосом.
Я наливаю немного масла в ладонь и ставлю пузырек на комод. Потом, взяв в руки его ступню, приступаю к массажу. Сэм сразу же стонет и зарывается в подушку лицом.
– Это массажное масло, – говорю я. – Поверь, когда я закончу, ты будешь удивляться, почему ни разу не ходил на массаж. – Я пропускаю пальцы меж пальцев его ноги, чтобы охватить всю ступню до последнего дюйма.
Когда я заканчиваю, Сэм огорченно всхлипывает, и я успокаиваю его:
– Это далеко не конец. – Я беру вторую его ступню и проделываю с ней те же манипуляции.
Потом перехожу выше и массирую его икры.
Опустошив пузырек с маслом на четверть, я усаживаюсь меж его ног и начинаю разминать его бедра. Каждый раз, когда мои пальцы погружаются в его плоть, его ягодицы сжимаются, и мой член отвечает похожим рывком. Чтобы не взорваться, я время от времени коротко ласкаю себя, и теперь мои яйца и член стали скользкими и поблескивают от масла.
Я массирую второе его бедро от колена и до маленькой складки под ягодицей.
– Если я делаю тебе больно, скажи, – говорю я, поглаживая и разминая его.
– Нет… – Сэм громко сглатывает. – Мне нравится, когда сильно. Так… лучше.
Мои ладони скользят по его бедрам вверх, ложатся на ягодицы. Он делает шумный вдох, и я перехожу дальше на спину. Теперь, когда я склонился над ним, наши тела разделяет всего пара дюймов.
– Я сажусь на тебя верхом, – говорю я ему, перемещая ноги по обеим сторонам его бедер. – Так у меня лучше получится промассировать твою спину.
Большую часть своего веса я переношу на колени. Грубые швы лоскутного одеяла приятно щекочут меня, но это и близко не настолько приятно, как ощущать теплую, гладкую задницу Сэма. Мои яйца опускаются на вершину его ягодиц, и с кончика моего напряженного члена срывается капелька смазки.
Я беру масло, которое теперь лежит на кровати около Сэма, и щедро поливаю им его спину.