Брови бармена прыгнули вверх. Больше он свое удивление ничем не показал.
Отодвинув край шторы, я выглянула на улицу. Темно, тихо, безлюдно.
Кривуш не заставил себя долго ждать. Отвесил нам шуточный поклон, взял поднос с фруктами и разлегся на кровати. Одет он был дорого и вычурно.
— Что желают, господа? Что-то не замечал за тобой, Дарен, склонности к мужчинам, — выдал Кривуш, прожевывая виноград.
Дарен отвесил наглецу затрещину, отчего тот чуть не подавился.
— Эй! За побои оплата сверху! Мою цену знаете?
Дарен стиснул шею Кривушу, прижав его к кровати. Оставалось неясным умрет парень от удушья или подавиться едой.
— А теперь помолчи и послушай меня. Я задам тебе пару вопросов, заплачу и катись на все четыре стороны. Или, как в твоем случае, комнаты, верно?
Как только Дарен его отпустил, Кривуш подорвался с кровати и закашлялся.
— Хорошо, хорошо! — крикнул парень и трусливо глянул на дверь. Где стояла я. Потом бросил взор на окно и сдался. Ломать себе шею ради чужих, порой нечаянно подслушанных, секретов ему расхотелось.
— Ты общаешься с Корытом. Рассказывай, что знаешь о его невыполненных заказах.
Кривуш снова закашлялся. Только теперь его кашель не имел отношения к застрявшей в глотке пищи. Лицо его багровело. Он пытался вдохнуть, но не мог.
— Да что с тобой?! — Дарен хотел хлопнуть парня по спине, но передумал.
Я все также стояла на месте. Только глаза мои раскрывались от парализующего меня страха. Судьба Кривуша была решена. Смерть от яда. Слишком быстрая, чтобы я что-то могла сделать. Если бы отравили Дарена, это был бы конец.
Кривуш повалился на постель и, хватаясь пальцами за шею так, будто вокруг неё стягивается канатная веревка, умер.
Дарен оторвал виноградинку, понюхал.
— Возможно, батрахотоксин, — сказал он, — Дорогой яд.
— Лучше не трогай!
Я была согласна с Дареном. Яд без запаха и без цвета. Возможно, с добавлением яда скорпиона. Очень уж быстро умер Кривуш.
Я наклонилась над парнем и закрыла ему глаза.
— Он умер вместо меня. Я бы наверняка что-нибудь съел.
— И зря! Тебе пора быть осмотрительнее. Например, покупать продукты самому.
— Ну уж нет. Пошли! — Дарен поймал мою ладонь и потащил за собой.
Дверь в комнату для просмотра была по-прежнему открыта. Из неё были слышны обрывки фраз и вздохи, от которых пробирал озноб. В коридоре никого не было. Дарен взбежал по короткой лесенке, что вела на чердак и, разогнавшись, вышиб единственную дверь.
Когда я вбежала следом, Дарен стоял у постели трех полуобнаженных мужчин, держа ятаган у горла одного из них. В руке мужчины был заряженный арбалет, направленный Дарену в живот.
Стало страшно до одури. Заклятие Защиты сорвалось с моих губ, прежде чем я успела оценить степень риска. Мана, почти вся, что есть в моем резерве, окутала с ног до головы, позволяя двигаться быстрее и формировать из энергии оружие. Еще это заклятие называют "вторым измерением". Сегодня впервые я увидела, как пространство вокруг меня разделяется на два. В первом измерении оставались мужчины, во втором — я. Грубая энергия Силы заволакивала пространство комнаты, разделяя, защищая и погружая в живую субстанцию. Из серых вихрей энергии появились черно-белые сгустки и начали змеями жалить врагов.
— Верна, выйди отсюда.
Дарен еще помнил, что я рядом, но видеть не мог.
— Нет, — звук моего голоса раздвоился, как если бы говорящих было двое. Причем один — говорил приглушенно, а второй — моим обычным голосом, только более низким и раскатистым.
"Змеи", кусая, вызнавали для меня слабости наших врагов. Конечно, двое парней не были врагами, они всего лишь удовлетворяли клиента за вознаграждение. Врагом был их клиент, наставивший арбалет. Наемный убийца.
Если бы мне сказали, что сегодня я увижу содомитов, я бы сказала, что это невозможно. Но смотря на трех голых мужчин по доброй воле предававшихся разврату, пришлось поверить в реальность происходящего.
За мужеложство в Арении наказывали и принуждали к лечению в Невергейме. Не вдаваясь в подробности лечения, скажу, что в девяноста случаях из ста результата оно не приносило. Максимальный результат (те самые десять процентов) — это брак-ширма с женщиной и возврат к прежним увлечениям.
В Виргане за такие дела били плетью. Будь эта троица застигнута в более приличном месте, они были бы схвачены и отправлены на главную площадь для порки. Публичный дом в этом плане дает им существенное преимущество. Даже по наводке никто не станет обыскивать место утех уважаемых горожан. Отсюда и получается, что публичный дом — свободная территория, где закон — это его хозяйка и прикормленные стражники.
— Скажи своим, чтоб убирались, — сказал Дарен уже мужчине-клиенту.
— Уходите.
Похватав одежду, парни выбежали за дверь.
— Что тебе надо?
— Узнать, кто заказал меня.
— Я что один наемник в столице?!
— Ты знаешь. Я по глазам вижу, — Дарен сжал рукоять.
— Я ни причем. Хочешь знать, если бы у меня был заказ, ты был бы мертв!
— Я хочу знать, кто меня заказал. И убери свой арбалет! Он тебе не поможет.
Дарен был прав. Если наемник дернется, то останется без головы.
— По крайней мере, никто не скажет, что меня убил какой-то служака и ушел при этом целым.
Я обогнула Дарена и опустилась перед убийцей на одно колено. Чтобы наши лица были на одном уровне.
— Дарен прав. Тебе лучше опустить арбалет. Мы поговорим с тобой без оружия. По-дружески, — мой голос по-прежнему раздваивался. Но в тоже время достигал сознания быстрее обычного, как если бы я телепатировала свои мысли.
Убийца головы не повернул. Он следил за Дареном, но боковым зрением улавливал несоответствия видимого.
— Стоит ли умирать ради конкурентов?
Наемник все-таки повернул голову. Удивительно, что с такой слабиной в характере, он убивает людей.
Я увидела себя его глазами. Мутное серое пятно вместо лица в черном обрамлении одежды и волос.
— Что это такое? — он спросил Дарена. — Что за фокусы?!
— Ничего такого. Слыхал про Орден Мары?
У наемника расширились глаза, он сглотнул. Но, как жулик со стажем, попытался перевернуть ситуацию в свою пользу.
— Хорошо! Я согласен, давай поговорим без оружия. Тем более, что я не имею никакого отношения к этому заказу! — он отвел арбалет в сторону. — Вот видишь, я выполняю условия сделки!
— Хватит трепаться. И положи арбалет подальше, — Дарен указал ятаганом приблизительное место.
— У тебя по-прежнему ятаган в руках. Не наглей.
— Ладно. Пусть так.
Пока они препирались, я обошла кровать, став поближе к арбалету.
Видел ли меня Дарен — не знаю, наемник же удивился. Когда он хотел снова рассмотреть мое лицо, меня уже не было на прежнем месте.
Я взяла арбалет и осторожно разрядила его. Пропажу оружия наемник не заметил.
— Заказали тебя люди не простые. Высшие чины, это точно. Только наемников себе нашли из новичков, извини, ты ведь жив еще.
— Не тебе выставляться.
— Да, конечно. Но и не тебе.
Дольше держать такую энергию я не могла. Даже сквозь призму Силы я чувствовала, что ноги дрожат и обстановка комнаты расплывается на отдельные картинки. Пришлось отпустить. Я прислонилась к стене, слыша, как парни, которые торчали за дверью, словно беспомощные котята, побежали прочь. За помощью. За деньги в борделе можно заниматься чем угодно. Кроме драк.
Видимо их притянуло заклятием, и они не могли шевелиться. Но слышать могли. Что они слышали и что поняли из произошедшего?
— Значит, наемников несколько, — полувопросительно сказал Дарен.
— Конечно. Карплезир, подходы к дворцам, река — все охраняется. Тут нужна команда.
Я зарядила арбалет и прислонилась к прохладной стене.
— Другое дело, что действуют они, как дилетанты. Но не мне их судить — не я же их учил.
— Ты б их научил… Значит, не ваши. Кто же тогда?
— А леший их знает. У магички своей спроси.