— Ты мне отвратителен, поэтому нет.
Она не должна была так говорить, но воспоминание о том, как выглядел Алан несколько минут назад, стоя в проеме двери, перед тем, Анзу занял его место, обжигали кислотой. Син вздернула подбородок, когда демон шагнул к ней, ожидая своей участи. Он навис над ней, как птица с золотым оперением или как хищник над жертвой, а затем, выпустив когти, прикоснулся к ее волосам.
— Я устал от одиночества, — прошептал Анзу. — Я хочу быть с тобой. Приди ко мне так, как ты это сделала там, у окна, когда ты сказала: «Я с тобой». Я хочу, чтобы ты сказала это мне, не ему. Что я должен сделать, чтобы заслужить это?
— Я не могу дать тебе этого, — возразила Син. — Я никуда не пойду с тобой, это совсем не то, что ты подумал, когда я говорила Алану те слова.
— Почему нет? — демон сильнее потянул за волосы, откидывая её голову назад.
— У меня есть семья и я не оставлю ее.
— Возможно, это ненадолго, — Анзу наклонился так близко, что мог поцеловать девушку. Син отвернулась. Он мягко выдохнул ей в щеку: — Подумай об этом.
Син расслабила все мускулы, тело стало податливым и мягким, как он и хотел. Анзу ослабил хватку и выпустил ее волосы. Когда Син повернулась к нему, пришла его очередь напрячься.
— Ты считаешь, это заставит меня полюбить тебя? — холодно спросила девушка.
— Может быть, — ответил демон, — если ты будешь одна. Кого же тогда любить?
— Останусь еще я. Ты не сможешь заставить меня делать то, что я не хочу. Ты не сможешь силой заставить меня тебя полюбить, бездна тебя побери.
— Точно, — Анзу так улыбался, что было больно смотреть на это. Он коснулся её уха губами и царапнул зубами, причиняя физическую боль. — Какое меткое определение. Я жил в месте вечной боли и холода один, я отвергнут даже здесь. Да, ты будешь моей.
— Нет, — Син постаралась говорить без эмоций. — Не буду.
— Я не должен был отпускать этих детишек, — задумчиво сказал Анзу. — Впрочем, есть масса способов получить над тобой власть. — Он коснулся губами её шеи за ухом, как если бы они были любовниками, и он дразнил её. — Море других способов заставить тебя изменить свое мнение и причинить боль Хникарру. Например, та девчонка, что он пометил или юный маг, можно сотворить с ними любое извращение, что придет мне в голову. Девушка — твоя соперница, не так ли? Хочешь, я убью её для тебя?
— Нет, — сказала Син. Под его губами её кожа покрылась мурашками от холода.
— Я хотел бы сделать несчастным Хникарра, — почти мечтательно продолжал Анзу, — но, возможно, ты готова заключить сделку в обмен на жизнь той девчонки?
Син закрыла глаза, мысленно прося прощения у подруги, представив её мертвой. Она боролась бы за её жизнь, сражалась бы как могла, но не так.
— Нет. Я не разменная монета.
— Интересно, кого мне придется убить, чтобы ты передумала? — Анзу поцеловал её.
Это было ужасно, как оказаться в самом центре бури. Пальцы Анзу крепко сжали её подбородок, когти жалили кожу, а поцелуй обжигал. Он не шел ни в какое сравнение с Аланом. Син выхватила нож, но лезвие разрезало лишь пустоту и разноцветные струйки дыма. Анзу исчез, оставив ее на кухне в одиночестве, готовую к бою, но без врага, с которым можно сразиться. Син опрометью бросилась прочь, не в силах оставаться здесь ни секунды. Она неуклюже стукнулась плечом о дверь ванной. У девушки мелькнула мысль умыться, но она растерянно стояла посреди ванной, чувствуя себя опустошенной и разбитой. Она забралась в ванную и села, окруженная холодным кафелем со всех сторон, уткнулась лбом в колени. Вдох-выдох. Из холла послышались голоса. Син похолодела.
Ник стоял на пороге, упираясь руками в косяк, его глаза темнели как две расщелины.
— Я не позволю ему добраться до Мэй и Джейми, — сказал он. — Ты не можешь хоть немного притвориться и поиграть с ним, раз он на тебя запал?
Син должна была догадаться, что Ник услышит. Эта квартира такая крошечная, а стены тонкие. Каждое движение Ника обещало насильственную смерть. Син вспомнила, как легко Анзу управлялся с похищенным телом Алана, как с краденным оружием — небрежно. Он мог убить её в одну секунду. Ник смотрел, как Анзу убивает её и желал этого всем сердцем.
— Как ты предлагаешь мне поиграть с ним? — огрызнулась танцовщица. — Приласкать его за убийство Алана?
— Мне плевать, что ты будешь делать. Я хочу, чтобы они были в безопасности.
— Ты все еще стараешься защитить Джейми, хотя он предал тебя и поработил. Он продал тебя Джеральду!
Ник едва уловимо пожал плечами.
— Ты уже убил женщину, — Син старалась не вспоминать подробности смерти Филлис, когда кровь дождем брызнула на палубу. — Какие ужасные вещи ты еще готов сотворить?
— Я делал и худшие поступки по причинам куда менее важным. Я не против.
— Я против, — прошептала Син. — Есть куча ролей, которые ты можешь играть, оставаясь собой. Я так не могу.
— Алан одержим. За нами охотятся маги. Мэй и Джейми в опасности. Ты можешь найти другое время для решения моральный дилемм, а сейчас просто помочь!?
— Я знаю, какая я, — зарычала Син. — Я знаю, как далеко я могу зайти и справиться с этим бардаком.
Ник пристально посмотрел на неё, а затем в сторону, встретился со своим демоническим взглядом в зеркале. Он сел на край ванной, вытянув длинные ноги. Демон двигался грациозно, как танцор, как и сама Син, он в точности повторял её движения, так что даже нелепые действия становились красивыми. Девушка вспомнила ту вспышку чувств год назад, когда они танцевали вместе, до того, как все изменилось, до всей этой любви и боли. Ник провел руками по телу, словно проверяя, все ли на месте, крепко зажал ладони между колен, словно силясь сдержаться и не ударить кого-нибудь.
— Алану бы понравилось, — угрюмо сказал он, — быть рядом с тем, кому можно доверять.
Син прислонилась к ногам Ника, отчаявшись обрести комфорт.
— Я не думаю, что ты поступаешь неправильно, — сказала танцовщица. — Ты делаешь то, что нужно. Алан мог бы гордиться.
— Не хочу думать, чем он мог бы гордиться, — зарычал Ник. — Я хочу его вернуть!
Живое тепло тела рядом с ней, вот и всё утешение, что демон мог дать. Он делал это для своего брата, потому что она была небезразлична Алану. Син кивнула:
— Я тоже.
Син, наконец, призналась себе, что ей впервые, по-настоящему нравился Ник Райвз, несмотря на стойкое неприятие всего демонического.
Он очень старался, он любил своего брата, и благодаря этому, она сможет рассчитывать на него в трудной ситуации. Син заметила в проеме двери, взъерошенную ото сна, ошарашенную Мэй. Танцовщица отпрянула, осознав, как двусмысленно они с Ником выглядели, и только потом поняла, что этот жест можно истолковать еще хуже. Постепенно пришло еще одно открытие: Мэй не ревновала. Она улыбалась.
— Вот что мы собираемся делать, — сказала она.
Глава 20
Похититель жемчуга
Утро, из бледного, превратилось в ослепительное. Солнце прожгло дыру в небе, как желтый дротик от дартса, пронизав синеву насквозь. Наступил тот осенний день, когда все щурятся на ярком свету, но продолжают мерзнуть.
Син оставила Маттиаса-крысолова во главе ночной стражи Ярмарки, он оказался великолепным стрелком.
— Тетивы поют для меня, — рассеянно сказал он Син и Мэй, умасливая тетиву. — Ваши голоса звучат ужасно раздражающе. Уходите.
— Прекрасно, — сказала Мэй. — Ты так изящно выказал уважение к двум людям, один из которых, несомненно, будет твоим лидером.
— Предпочитаю людей, умеющих петь, тем, кто руководит, — возразил Маттиас. — Впрочем, если бы я мог голосовать, я бы поставил на Син.
— Я высоко ценю твою поддержку, — промурлыкала Син низким, хрипловатым голосом, на который мужчины все как один поворачивали головы. Маттиас поморщился, а танцовщица, засмеявшись, коснулась его рукава и пошла дальше рядом с Мэй. Сердце Син неожиданно дрогнуло, она взглянула на события, происходящие на Ярмарке, с другой стороны. Присоединение к ним людей с разными магическими способностями сделало Ярмарку больше и сильнее. Стало труднее прятаться, но проще сражаться. Таков план.