— Но, прежде чем мы пойдем, — Джейми поднял руку, сотворенную Ником, и пошевелил пальцами. Солнечный свет окутал их, словно пять золотых колец засияли. — Она выглядит почти реальной, — грустно заметил Джейми. — Почти. Давай, Ник.
Демон глубоко вздохнул, и между вдохом и выдохом рука стала таять, беспрепятственно пропуская солнечный свет. Казалось, этот свет и есть магия. А затем волшебство растаяло.
Джейми кивнул, прижал изувеченную руку к себе и отвернулся. Они ушли в трейлер Айви, оставив снаружи скучающего Ника и Сэба, стоявшего с таким видом, будто он мечтает разбить Нику лицо. Новый трейлер выглядел жалко. Столько карт и книг, собранных Айви и ее сестрой, было утрачено с той ночи. На столе лежала карта Лондона и заметки, набросанные крупным почерком Айви. Женщина старалась им не мешать. Син видела, как та сцепилась с Маттиасом. Он донимал её расспросами, почему она не выучила язык жестов, пока Айви писала на грифельной доске заглавными буквами: «Я люблю, чтобы все было записано».
Трейлер остался в их распоряжении. Задернутые занавески создавали полумрак, казалось, что Син, Джейми и Мэй уединились в деревянной пещере. Син уселась в позе лотоса с одной стороны стола, Мэй — напротив нее, облокотившись на карты на столе. Джейми расположился во главе стола, вытянув руку, он сжал небольшую свечу, стоявшую в море карт. Свеча вспыхнула, тонкий ровный язычок пламени заплясал на фитиле, отражаясь в глазах мага как в зеркале.
— Дамы, — начал Джейми, — я хочу заключить с вами сделку.
Мэй нахмурилась и развеселилась одновременно, сморщив нос, уставилась в недоумении на забавного и загадочного младшего братца. Син же видела в Джейми прежде всего мага, а потому воспринимала его вполне серьезно.
— Чего ты хочешь? — спросила она. Мэй переменилась в лице, услышав серьезные ноты в ее голосе.
— Если я уговорю магов из ковена Авантюрина присоединиться к Ярмарке, я хочу, чтобы вы позволили им это сделать, — сказал Джейми.
— Ты просишь впустить убийц из ковена на мою Ярмарку, — переспросила Син, — а что взамен?
— Если одна из вас скажет «да», а другая — «нет», я поддержу ту, что даст мне желаемое. Поддержу как главу Ярмарки Гоблинов, — Джейми говорил серьезно, не глядя на сестру.
Син же, напротив, уставилась на Мэй. В мерцающем свете свечи та казалась бледной и шокированной, казалось, она потеряла дар речи, но не Син.
— Скажи мне, колдун, чего стоит твоя поддержка?
Джейми расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, в ложбинке у горла лежали черные жемчужины. Он виновато улыбнулся. Парень, чьим лучшим умением стало притворство, нырнул за ожерельем, воспользовавшись тьмой, снял его с мертвого тела и носил на себе все это время, несмотря на заточение и угрозу смерти. И умудрился остаться вне подозрений.
— Моя поддержка дорогого стоит.
— О, я вижу, — сказала Син. Она выросла на Ярмарке и безошибочно улавливала момент, когда стоит завершить сделку.
— Хорошо, — сказала она, и чуть не рассмеялась, увидев как Джейми занервничал. Сейчас он был невероятно похож на свою сестру. — Я сделаю это. Позволю им присоединиться.
Его сестра, все еще растерянная и парализованная ужасом, взяла себя в руки и процедила:
— Кроме Хэлен.
— Любого, кто захочет присоединиться, — Джейми скопировал ее жест, упрямо выпятив подбородок.
— Она убила нашу маму, — прошипела Мэй.
Джейми на мгновение замешкался, дернувшись как от боли, но снова выпрямился:
— Все они убили чьих-то матерей. Возможно, и я бы убил чью-то мать, не появись под моим окном демон, не последуй мы за Ником и Аланом. Я не знаю. Но я точно знаю, что не хочу мести. Я хочу дать им шанс разорвать эту цепь.
— Я хочу мести, — сказала Мэй, ударив кулаками по столу. — Хочу!
— Тогда я хочу, чтобы Син стояла во главе Ярмарки Гоблинов, — непреклонным тоном заявил Джейми.
Повисла тишина. Син лихорадочно искала в себе чувство триумфа, но ощущала лишь тихий ужас. Ярмарка воспротивится альянсу с магами, в их среде уже царит полный хаос. Как ей удастся совместить и танцы, и руководство, и школу и Тоби с Лиди, жизнь в доме отца. Мэй не будет рядом, чтобы помочь и предложить свежие идеи. Она будет изгнана и предана собственным братом.
— Что если бы это был я, Мэй? — спросил Джейми. — Все они — это я в другой жизни, сделавший неверный выбор, ошибающийся снова и снова. Ты хочешь спасти меня?
Мэй долго изучала его лицо, затем выдохнула:
— Ты сумасшедший, — сказала девушка, — но я люблю тебя. Ладно, я тоже это сделаю.
Джейми заулыбался, глядя на обеих притихших девушек, ошарашено взирающих на него. Он потянулся к шее, нашарил ожерелье и снял его с себя. Черный жемчуг качнулся над столом как маятник. Джейми бросил его в центр стола между ними, сверкающей грудой в пламени свечи.
— Какое бы решение вы обе не приняли, я его поддержу. Это полностью зависит от вас, — сказал он и вышел, ничего не добавив. Он так деликатно одержал победу, легко расставшись с символом великой власти, свалив его в кучу посреди стола. Теперь это ожерелье превратилось в символ власти Ярмарки Гоблинов.
Взгляды девушек скрестились в тени, над огоньком свечи, и замерли. Никто не желал сдаваться первой.
Через несколько часов Ник вошел к ним с известием — один из некромантов, шпионивший глазами дохлой вороны за домом Черного Артура, видел, как на ступенях появилась Лора, правая рука Джеральда, и вошла внутрь.
Они нашли убежище магов. Почти всё готово для нападения, кроме одного пустячка.
Глава 21
Ответы на все вопросы
Син с Ником крадучись вошли в квартиру. Девушка едва ли понимала, чего она ожидает, но, когда они переступили порог, все огни были погашены, стены терялись в тени, а пол устилал пепел. Оба прошли вглубь квартиры, сквозь сумрачные пустые комнаты, молча огляделись и убедились, что Анзу здесь нет. Син посмотрела на Ника, но его лицо по обыкновению ничего не выражало. Она закрыла глаза и попыталась взять себя в руки и притвориться идеальной актрисой, разыграть идеальное представление. Син прошла на кухню, прямо туда, где Анзу целовал её, к кухонному столу, рухнула на него. Она слышала шаги Ника, эхом разносившиеся в тишине. Он протопал по холлу и остановился напротив неё. Син не нашла в себе сил поднять голову и посмотреть на него. Демон стоял очень близко, девушка замерла, почувствовав тепло, исходившее от его тела рядом с её ногой.
— Алан, — голос Ника взорвал тишину. Он сказал это таким тоном, словно проклял. Син, не удержавшись, вскинула голову. Ник уставился на девушку поглощающими, черными глазами. Она поежилась, не в силах сдержать дрожь, ощущая себя страшно одинокой, вдали от человеческого тепла, под пристальным взглядом демона.
— Знаю, — прошептала она. — Я не хочу его отпускать.
Лицо Ника расплывалось в черно-белой дымке перед глазами, он стоял слишком тесно. Син покрылась мурашками от горячего дыхания демона на лице. Ощущать его так близко — все равно, что находиться рядом с хищником. Дрожь промчалась с головы до ног. Он судорожно вздохнул, негромко, но так, словно боль разрывала его надвое изнутри, превращая его из ночного кошмара в реальное существо. Син подняла руки и положила ладони на его плечи — твердые и теплые. Он грубо клюнул её поцелуем в уголок рта и щеку. Таким неуклюжим он никогда раньше не был с ней.
— Удачи, — сказал он ей на ухо.
Оба услышали едва различимый, предательский скрип двери. На мгновение тело Ника окаменело, превращаясь в оковы вокруг Син, но она свободно вывернулась из его рук. Она шагнула в холл и встретилась лицом к лицу с Анзу, входящим в квартиру. До боли обыкновенное действо: человек вернулся домой, лишь волосы, сиявшие яркой киноварью над бледным, словно кость, лицом выдавали ядовитую гадину, угнездившуюся внутри него.
— Анзу, — воскликнула Син, одаривая его своей лучшей улыбкой, и протянула руки в приветственном жесте.