– Аби, Нори, я понимаю вас, так как тоже пережил горечь потери. Но и вы поймите, – я замолчал на мгновение, собираясь духом, ибо намеревался сказать безжалостные, а возможно даже и ранящие слова. – Смиритесь с утратой и живите дальше. Её смерть ничего не изменит. Рыдайте, причитайте или поднимитесь и идите дальше, несмотря на то, что жизнь поставила вас на колени. Выбор за вами.
– Но она должна получить по заслугам! – поднявшись с колен, подала голос Нори, сжав кулачки.
– И получит, – я двинулся, сквозь обступившую нас толпу. – Но не здесь и не сейчас. Заприте её. Позже с ней разберусь.
То, что я собираюсь сделать с Минай – никому не понравится, а Дэнджену – особенно. Не разрушилось бы то доверие между нами. Слава Риданис, хоть Рилам не встревает. Отойдя как можно дальше ото всех, я сел на пустую деревянную скамью у одного из домов.
– Ну как тебе быть предводителем? – усмехнувшись, спросил подошедший Талгас.
– Мерзко, – опустив голову и разглядывая носки сапог, ответил я.
– Ха! Привыкай, парень. Я вижу, что ты мудреешь. Это хорошо. Ибо мудрость – важное качество предводителя.
– И что дальше?
– Ты должен знать, что дальше, – Талгас каснулся пальцем моего лба. – Помнишь, для чего предназначена голова?
Даркан по-доброму усмехнулся, а я в ответ кивнул. Хорошо, наставник, я тебя понял. Что ж, буду планировать. Но позже. Сейчас нужно прояснить ещё кое-что.
– Талгас, другим не понравится то, как я поступлю с Минай. Я намерен её отпустить.
– Если другим не понравится – это их проблема. Или возможность. Просто люди из-за эмоций не способны увидеть возможность, скрытую за проблемой. Что же касается тебя, то решать предводителю, и огребать по-полной от их последствий – тоже. Поэтому повторю: у тебя есть голова – пользуйся ею.
– Я боюсь, что в отряде нарушится взаимопонимание, – внутренне меня всего передёрнуло от подобной мысли.
– А может и не нарушится. Ты можешь предполагать, но не знать будущее наперёд. Можешь предпринять какие-то действия, чтобы сохранить или даже улучшить взаимопонимание. Опять же – тебе придётся самому об этом подумать. Я здесь, чтобы учить тебя, а не решать и делать всё за тебя. А лучшего способа научиться, чем познать опыт на собственной шкуре, ты не найдёшь. Даже если этот опыт будет горьким. Я лишь подтолкну тебя к обрыву, а упасть и выжить – уже твоё дело. Как? Решишь по ходу. Или погибнешь.
– Утешать ты явно не мастер.
– Только не говори, что тебе нужно утешение, – ответил даркан и расхохотался. – Ладно, оставлю тебя. Ты подумай пока. Время у тебя ещё есть.
Все разошлись и занялись повседневными делами. Рилам с Дэндженом устроили поединок на мечах, собрав вокруг себя толпу ребятишек, которые с открытыми ртами и широко распахнутыми глазами наблюдали за танцем клинков. Что ж, пусть тренируются, привыкают друг к другу. Да и мне пора бы заняться делом.
Сперва наперво я отправился к пленнице. Пусть она ничего и не скажет, но надо использовать её в наших целях. Минай заперли в чулане дома старосты и в качестве охраны приставили к двери дюжего крестьянина с вилами в руках. Никчёмное препятствие, конечно, для колдуньи, но мы предупредили всех, чтобы её не развязывали, даже когда кормили или когда той приходилось справлять нужду. К этому делу староста приставил двух бабок.
Охранник, не задавая лишних вопросов, пропустил меня. В чулане было темно, но сухо. Пахло свежей соломой. Пылинки игриво танцевали в лучах света, проникавших сквозь щели меж досок в крыше и в стенах. Колдунья лежала на боку в куче старого тряпья. Руки, как и полагалось, связаны за спиной и привязаны к ногам, чтобы у той вообще не возникало мыслей о побеге. Она смирно лежала и никак не отреагировала на моё появление. Я принял условия игры, и просто сел рядом, не сказав ни слова. В конце концов, Минай не выдержала:
– Ну и зачем ты пришёл, главный враг? Я уже говорила, что ничего не скажу.
– Вообще-то, меня зовут Райсэн.
– Мне нет до этого дела, – огрызнулась она. – Всё, что мне нужно, это дождаться, когда повелитель придёт за мной.
– Вот об этом я и хочу поговорить. Ведь есть же вещи, о которых ты можешь говорить без страха перед Калданом?
– И?
– Мне нужно знать, что за человек этот ваш повелитель. Хочу вас понять.
– Понять? – во взгляде Минай появилось презрение. – Зачем такому, как ты, понимать нас? Ты ничего о нас не знаешь!
– Вот я и хочу узнать. К чему вы стремитесь? Чего пытаетесь достичь?
– Сила и власть. Повелитель получил её от хозяина и поделился знанием с нами, чтобы и мы стали сильными.
Кажется, я знаю, о каком хозяине идёт речь, но, не подав виду, что о чём-то догадался, спросил о другом:
– Ну и зачем вам власть и сила?
– Ты задаёшь глупые вопросы. О чём с тобой говорить, если ты не знаешь, зачем нужна власть?
– А ты знаешь?
– Да! Знаю! Чтобы управлять такими, как вы!
– Управлять? Кем вы будете управлять, если после прихода вашего хозяина от Ардана останутся лишь руины, а люди превратятся в живых мертвецов? Повелители кладбища, – я горько усмехнулся.
– Ложь!
– Ты разве сама не видишь, что вы творите? Точнее, вы только разрушаете.
– Повелитель обещал объединить восемь королевств и избавить простых людей от страданий. Я не верю тебе!
– А себе? Я здесь, чтобы помешать вашему хозяину вторгнуться в наш мир. А для этого придётся убить Калдана.
В глазах жрицы смерти вспыхнула ярость, которая спалила бы меня живьём, будь в её взгляде хоть толика силы.
– Ты ведь уже знаешь, что дарканы существуют? – спросил я, не ожидая ответа, будучи уверенным, что жрица смерти точно знает. – Так вот, когда-то в их мир вторгся ваш любимый хозяин, имя которому лорд Хаоса – Гэргэрэт. И поверь, от мира дарканов остались лишь обломки былой красоты – я видел это; а сами дарканы обезумели от жажды убийства и разрушения. И именно этих существ вы готовитесь впустить в наш мир, после которых для вас тут ровным счётом ничего не останется?
– Я всё равно не предам повелителя, – спустя некоторое время произнесла она, когда взгляд её глаз стал вновь осмысленным. – Он спас меня, защитил, обучил, поделился силой и властью.
– Взамен он отнял у тебя способность думать самостоятельно и заставил слепо верить всему, что он скажет.
Минай ничего не ответила. По её лицу было видно, что в ней поселилось сомнение.
– Ладно. Не буду тебя больше мучить и ковыряться в твоей израненной душе. Вечером я отпущу тебя.
Колдунья уставилась на меня с застывшим на лице удивлением. Я усмехнулся в мыслях.
– Но почему? Ты ведь можешь убить меня.
– Могу, – кивнул я. – Но не убиваю пленных.
– Я бы на твоём месте не проявила такого благородства!
– И хорошо, что ты не на моём месте. А то б таких дел натворила! Тебе легко: там пограбила, здесь уничтожила, в другом месте деревню разорила и наплодила живых мертвецов. А мне за такими, как ты всё это разгребать и ещё спасать мир от подобных тебе безумцев.
– Всё равно не понимаю тебя. Зачем меня отпускать? В этом нет никакой выгоды! Только не говори, что ты такой добрячок. Ни за что не поверю!
– Всё просто, – я усмехнулся, положил руки за голову и прислонился спиной к стогу сена. – Услуга за услугу. Мне не нужно, чтобы Калдан приходил сюда за тобой. Будет бой, и пострадают невинные люди, которые к нашей войне не имеют никакого отношения. Вечером я тебя отпускаю – ты уходишь. К Калдану или в задницу лорда Хаоса – это тебе решать. Завтра мы покинем деревню и отправимся в Зарас. Потом мы вернёмся в Эриос с подмогой и уничтожим всех, кто следует за Калданом. Надеюсь, ты к тому времени прозреешь, и будешь достаточно умна, чтобы не считать себя одной из них.
– Это глупо. Ты оставишь деревню и её жителей без защиты?
– Нет. Они уйдут с нами. Уверен, король Зараса приютит беженцев у себя.
– Твои друзья не одобрят твоих действий, – предупредила Минай.
– Знаю. Но с ними я как-нибудь разберусь.