Цеса печально посмотрела на небо и, наконец, смогла дать волю слезам.
На исходе отведенных ведьме полутора часов, в замочной скважине четыре раза щелкнул ключ, и дверь все так же со скрипом открыла опухшим от слез глазам Цесы вид на готового к дальнему путешествию специального поверенного.
— Собственно говоря, ничего другого я и не ожидал. — Аратим закрыл за собой дверь, быстрым шагом подошел к Цесе, взял её за подбородок и несколько раз повернул её лицо вправо — влево, изучая последствия падения и истерики.
— Я уже успокоилась. — Ведьма действительно уже какое-то время просто сидела и смотрела в одну точку, как это бывает после очень сильных потрясений, когда человек вдруг осознает себя совершенно опустошенным и неспособным на какие-то действия. Цеса рукавом смахнула остатки слез и даже умудрилась продемонстрировать что-то вроде готовности отправиться в путь сию же минуту.
— Да, я заметил. Собирайся, лошади уже готовы. — Пара точных фраз, кинутых в приказном тоне, действительно заставили Цесу взять себя в руки и подняться с кровати.
— Куда мы едем?
— Все расскажу в пути. Здесь у каждого предмета есть уши. Накинь капюшон и быстрым шагом иди за мной.
Аратим в очередной раз запер комнату на ключ и практически побежал вдоль по коридору до первого лестничного пролета и вниз до первого этажа. Цеса проворно семенила следом, изо всех сил старясь не отстать от ретивого специального поверенного. Параллельно она соображала, как бы ему покорректнее намекнуть на то, что она совершенно не привыкла переносить тяжести конного путешествия налегке и наверняка будет не самым приятным спутником, учитывая гендерную предрасположенность к нытью и капризам. Однако сказать что-либо в напряженную спину Аратима у Цесы смелости не хватило, и она продолжила, спотыкаясь, отсчитывать ступени вниз по лестнице, с ужасом представляя себе, что ждет её дальше в этом уже совершенно чужом для неё мире.
А новая жизнь текла дальше своим чередом. Слуги сновали по коридорам замка, не поднимая глаз. То и дело Цеса ловила на себе любопытные взгляды придворных, шепотки высокопоставленных дам, голоса из-за приоткрытых дверей и даже недвусмысленные всхлипы и стоны. Понятное дело, что специальный поверенный слышит и видит все это каждый день, и даже, может быть, немного больше. Однако для юной ведьмы это было совсем ново и непривычно, если не сказать, что совсем уж дико, потому как стены родительского дома никогда не подслушивали её и не издавали таких многозначительных звуков. Все это заставило Цесу еще острее, чем раньше, почувствовать свое гадкое одиночество и обездоленность, осознать необходимость отстраивать свой мир заново на обломках того, что некогда звалось родным домом.
Пессимистичный ход мыслей молодой ведьмы изредка прерывался резкими поворотами Аратима по одному лишь ему известному маршруту. Цеса не успевала ориентироваться в запутанных замковых коридорах, поэтому очень скоро оставила попытки смотреть по сторонам и запоминать путь и положилась на топографические способности своего спутника. Спустя пару минут Аратим резко распахнул неприметную дверь в конце однотипного коридора и в лица спутников ударил свежий вечерний ветер с примесью запахов кухни и конюшни. В нескольких метрах от выхода стояли три вороные лошади, оседланные и готовые к долгому путешествию. Цеса с ужасом взирала на чересседельные сумки, нагруженные на спины двоих непарнокопытных, и на фигуру в капюшоне, сидевшую на третьем жеребце. Ничего примечательного в незнакомце не было, обычный черный плащ скрывал особенности телосложения, так что невозможно было понять мужчина это или женщина. Лица не было видно вовсе, только черные сапоги и заправленные в них штаны для верховой езды открывали простор для буйной фантазии ведьмы. Однако разыграться воображению Цесы помешал специальный поверенный, который бесцеремонно дернул ведьму за рукав, когда она направилась к одной из лошадей с твердым намерением оседлать её, во что бы то ни стало.
— Твоя — та! — Аратим указал в направлении самой загруженной кобылы с неприметным белым пятном на вытянутой морде.
— Почему? — опешила Цеса, поскольку действие, произведенное специальным поверенным, немало её озадачило. А еще пробудило в ней нешуточное внутренне противостояние между огромным желанием зарядить в лоб специальному поверенному магический щелбан и страхом перед этим самым субъектом. Минутное замешательство тем самым выразилось в наиглупейшем вопросе, который ведьма смогла из себя выдавить в этой неоднозначной ситуации.
— Потому что необходимо распределять нагрузку правильно. — Аратим ловко забрался на жеребца по правую руку от ведьмы и вопросительно посмотрел на Цесу, всем своим видом давая понять, что ей стоило бы поторопиться, поскольку терпение спутников небезгранично.
Цеса собрала волю в кулак, подошла к лошади и с нервным смешком вспомнила, как она неоднократно пыталась залезть на это строптивое животное во время тренировок в магистратуре. Как назло в те солнечные дни её беззаботного отрочества ей попадались исключительно несговорчивые животные, которые так и норовили отойти от неё подальше, лягнуть, укусить или же в самый неподходящий момент, когда одна нога ведьмы уже покоилась в стремени, погнать. Постепенно осторожное отношение к непарнокопытным переросло у Цесы в настоящую фобию, но она упорно продолжала раз за разом наступать на свои любимые грабли, что сделала и в этот раз, перекинув повод на лошадиную шею. Судорожно сглотнув, ведьма схватилась за переднюю луку седла, вставила левую ногу в стремя, и в самый ответственный момент лошадь естественно решила пойти по каким-то только ей известным делам к ближайшим кустам. Мысленно проклиная все на свете, Цеса попрыгала на одной ноге по лошадиному маршруту, молясь только о том, чтобы эта плохо воспитанная домашняя скотина ограничилась походом в несколько шагов.
Специальный поверенный наблюдал за всем этим действом со смешанным чувством любопытства и нетерпения. Субъект в капюшоне чуть приподнялся в стременах и слегка прицыкнул, после чего лошадь мгновенно остановилась и совершенно несвойственным этому животному образом изогнула шею, с интересом посмотрев сначала на всадника в черной хламиде, а потом на свою неудачливую наездницу. Цеса с облегчением вздохнув, наконец, уместилась в седле и покрепче ухватила повод, предусмотрительно рассудив, что это далеко не все неприятности, которые могут свалиться на её находящуюся не в ладу с лошадьми, голову. Виновато оглянувшись на своих спутников, поруганная животным ведьма попыталась сделать гордый и независимый вид, но взглянув на специального поверенного, тут же сникла. Аратим сокрушенно покачал головой и направил своего жеребца к выходу со двора.
Глава 6
Как только главные ворота Славца скрылись из виду, специальный поверенный поравнялся с человеком в капюшоне, оставив Цесу чуть позади, и произнес:
— Можешь уже открыть лицо, Джоги. Мы на приличном расстоянии. Та, что так виртуозно умеет оседлать лошадь и загубить свою жизнь на корню, зовется Цесой. — Аратим повернул голову в сторону своей спутницы. — Ведьма, знакомься, это Джог — браво Его Величества!
— Кто, кто Его Величества? — протянула Цеса, демонстрируя тот же неуважительный тон, с которым обратился к ней специальный поверенный. При этом она понимала, что, эта фраза, возможно, заденет её нового знакомого, который, по сути, пока еще не успел зарекомендовать себя, как последний мерзавец. Но слова вырвались сами собой, и ведьма внутренне сжалась, ожидая ответа таинственного спутника вместе с очередным ведром грязи.
— Шикарная компания! Где ты её подобрал, Тима? — не обращая внимания на хилую реплику Цесы, Джог продолжил разговор с коллегой по цеху. Аратим издал звук, больше похожий на глухое рычание, нарочито медленно с хрустом размял шею и прошипел:
— Никогда не называй меня так…
— Жизнь — боль, Тима. Давно пора уяснить и вклиниться в ряды мизантропов. Тогда тебе тоже будет глубоко насрать, как называет тебя очередной баран. — Цеса тут же поняла, что камень был брошен в её огород, поэтому решила помолчать ровно до тех пор, пока её не попросят говорить. Справедливо рассудив, что благоприятная пауза даст ей время и возможность, послушать, подумать и осмотреться по сторонам, Цеса придержала лошадь, и, только когда спутники отошли на какое-то расстояние, снова направила её по тракту.