- Нам что, нечего делать, как всяких собак вытаскивать?! - заорал Кузнецов. - Он нечисть. Пусть сам выкручивается.
- Иди ко всем чертям! - заорал я в ответ. - Это важно. Это Священный ритуал. Я не могу бросить брата в беде.
- Он не брат! Он волк! А это языческая хрень, а не священный ритуал!
- Не хочешь, не иди!
Кузнецов с матом пару раз стукнул кулаком по рулю.
- Идиоты! Идиоты! Но ведь, пропадете без меня! Сука!
Машина взревела двигателем, хрустнула, переключившись на пониженную передачу, и съехала с трассы. Следом нырнула БМП.
Кузнецов, ни на секунду не переставая браниться, отчаянно крутил руль. Вскоре мы проскочили мимо лесополосы и вылетели на занесенную снегу пашню. Здесь машина набрала ход, подняв тучу белой пыли за собой. Нас болтыхало, как в бетономешалке. Приходилось очень крепко держаться.
- Вот они! - прокричала сквозь болтанку Белкина.
Это и так было видно. Там шел полноценный бой. Не меньше трёх сотен чёрных тварей штурмовали небольшой березовый околоток, прозрачный без листвы, как забор из колючей проволоки.
Между сущностями бесновался дух охоты. Он раздавал удары направо и налево, разрывая своими когтями смолянистую плоть. Некоторые сущности вспыхивали огнем, некоторых сносило невидимой силой, как дубиной, но их навалилось слишком много. Там были и псы, и мертвяки, и несколько бронекабанов. Во втором эшелоне противника с оружием в руках залегли в снег чёрные человеки, и стреляли они отнюдь не простыми патронами. Густо фиолетовые, почти на грани различимого всполохи, бегали по шкуре громадного зверя, застревая в ней, как репейник.
Из леса отстреливались люди вперемешку со очеловеченными зверями. Пространство кипело от магии. Силы были не равны, враг явно побеждал. Так там кипела не только перестрелка, но и дикая рукопашная.
- Мы ударим с фланга! Прижмем стрелков!
- А если они на нас кинутся все скопом?! - выдал Николай.
- Мы теперь не одни.
Машина вильнула вправо, а потом встала. Я создал щит, вложив в него все силы что можно было, а потом стал наносить частые, как автоматная очередь, удары фокусным импульсом. У врага тоже был барьер, который блокировал часть заклинаний, но я всё же доставал смолянистых тварей.
Сверху протяжно застрочил крупнокалиберный КОРД, к которому прильнула наша боевая русалка. Пулемет взъерошил снег и заставил недругов обратить на нас внимание. Небольшой отряд проворных мертвяков месте со псами и одним кабаном бросились к нам.
Мимо нас с ревом промчалась боевая машина пехоты. Демон луны и ночи поняла слова 'давить стрелков' буквально. БМП гусеницами наехала на залёгших гомункулов. А потом башня повернулась и стала всаживать с громким тах-тах-тах из тридцатки в кабана. Зверь, защищённый колдовским барьером, завизжал так, что уши заложило от этого противного звука. Снаряды были слишком тяжелы и доставали чудовище, вырывая из него куски. Следом по монстру ударила Фотиди. Она, как всегда, копила силы на один точный и сильный бросок. Кабана разорвало на пополам. Отдача прокатилась даже по моему барьеру, заставив покачнуться от помутнения в глазах.
Кузнецов махнул рукой. В скучкованного врага полетел небольшой рой заколдованный гранат, озарив белыми вспышками деревья и снег. Черная слизь разлетелась по белому.
- Ненавижу! - раздался надрывный вопль, в котором я с трудом узнал голос Светланы. - Мрази! Твари! Ненавижу! Вы убили его! Ненавижу!
Я обернулся. Вампирша выскочила из машины, держа в руках пистолет-пулемет Бизон. Одетая в одно нательное бельё, которым удалось разжиться для больной у солдат на блок-посту, она шагала не в ту сторону где шел бой, а куда-то вбок.
- За ней, - шепнул быстро заползающий в наружный карман куртки Полоз. - Я тож-же чувствую это.
Я выскочил и побежал вслед за девушкой. Та бежала по целине так, что я едва поспевал. Причем, она была босиком. Она шла вперед, словно для неё была только одна цель - убить кого-то, а потом умереть самой.
Когда из небольшой рощицы нам навстречу выскочила пятерка гомункулов, то Света, не останавливаясь и не раздумывая, начала полосовать их очередями девятимиллиметрового серебра. Существа открыли ответный огонь.
По мне прокатился вал чужой силы, оглушив и пробив барьер. Откуда она, эта сила? Я словно в забытьи глядел на падающую на колени девушку, которая с безумным взором хрипела проклятья и продолжала стрелять. У вампиров кровь, оказывается такая же красная, как у обычных людей. Пули достали сквозь ослабший щит не только её, но и меня. Тоже самое плечо, в которое я уже был до этого ранен, обжёг укус чуждого всему человечеству заклинания, наложенный на стальную пулю.
Серебро Светланиного оружия всё же подкосило стражников. А мои фокусные импульсы смогли добить. Но и только.
Вампирша скребла снег и ползла вперед, оставляя за собой кровавые полосы. Ползла к взмывающему из сугроба огромному черному цветку не то тюльпана, не то ландыша, свесившемуся с трехметрового облака густой тьмы вниз. Ползла бросив оружие, прижимая одну руку к животу. Тьма шевелилась и текла в пространстве. Она не принадлежала этому миру. Она поднимала над нашей землёй смертоносный цветок, подхватив его кольцами дыма.
Здоровый, с человека размером, бутон раскрылся. Из-за кромки лепестков выглянуло месиво из больших черных полупрозрачных икринок с точками непроницаемого мрака внутри. Мне показалось, что они смотрели на меня, как глаза диковинного моллюски. Следом за икрой полезли тонкие как прутики многочисленные щупальца. Они свисали до самой земли, порой скручиваясь в спиральки словно усики винограда, что цепляется побегами за всё подряд.
Все удары, которые я смог нанести, растаяли в этой тьме. Ни фокусный импульс, ни пирокинез, ни какое другое заклинание не навредила этому созданию.
- Я помогу, - шепнул Полоз, - помниш-ш-шь как раньш-ш-ше?
- К черту помощь!
- Сдерж-ж-жу боль...
Я достал из ножен Иглу, колдовской кинжал, на конце которого была смерть Кощеева. В голове многократно отразившись эхом слова: 'Не только для сына Чернобога этот кинжал несет смерть'.
Я выпрямился и шагнул. Янтарь на рукояти ножа вспыхнул ослепительным оранжевым светом, а по лезвию потекли сияющие золотым блеском всполохи, складываясь в надписи. Не иероглифы, не руны, нет - глаголица. В мозгу отразился смысл. 'И для смерти есть смерть'.
Существо нервно дернулось. По пространству прокатилась ещё одна волна магии, подкосив стоящие рядом берёзки. А потом поднялся ветер. Ураганный, режущий острыми снежинками кожу и глаза, ревущий как турбина реактивного самолета.
Я прищурился и выставил вперед клинок и через силу пошёл вперед. Лезвие резало колдовскую бурю, как ножницы ткань, давая мне возможность приблизиться. Когда остался шаг, тварь поплыла по воздуху, норовя убежать. Я сделал рывок и вцепился рукой в одно из щупалец. На удивление, оно оказалось не скользким и не холодным. Упругая, как надувной мяч субстанция не имела своей температуры, но не холодила руку. Так можно прикасаться на морозе к пенопласту и не чувствовать холода.
Я был слишком тяжелый для твари и она не могла взлететь, зато смогла поволочь по снегу за собой. Чёрный цветок протащил меня метров тридцать, прежде чем я ухватился за уперся березы. Тварь молча задергалась. Я уронил нож в снег, зато держал сущность обоими руками, прижавшись к стволу грудью. Жесткая кора поцарапала щеку.
- Ненавижу, - раздался тихий голос рядом.
Мимо шатаясь прошла Светлана. В облепленных кровавым снегом руках она держала Иглу. Девушка подошла в упор и, заорав 'Сдохни!', воткнула в лепестки клинок. По монстру прошлась золотистая рябь. Из раны посыпались желтые искры.
Чудовище закрутилось и ударило вампиршу щупальцами, так что та отлетела на десяток метров. Монстр упал в сугроб. Одно из тоненьких щупалец судорожно обвилось вокруг рукояти ножа, торчащего из его бока. А потом цветок пополз снегу, словно его тащили волоком на тросах.