Принятию SOS в качестве международного сигнала предшествовала длительная и упорная борьба.
Международно-правовое регулирование радиосвязи между береговыми и судовыми радиостанциями ведет начало от радиотелеграфной конференции, состоявшейся в 1903 г. в Берлине. На конференцию Германия пригласила семь стран: Австро-Венгрию, Испанию, Францию, Великобританию, Италию, Россию и США. В числе русских делегатов был Александр Степанович Попов, которому человечество обязано одним из величайших достижений цивилизации — радио.
Радио А. С. Попова очень скоро нашло практическое применение. Осенью 1899 г. во время шторма в Балтийском море броненосец Генерал-адмирал Апраксин оказался на каменной гряде у о. Гогланд. Для организации спасательной операции была нужна быстрая и надежная связь корабля с берегом. Ее обеспечили А. С. Попов и его помощник П. Н. Рыбкин. Последний обосновался на острове и оттуда передавал телеграммы в финский порт Котка, где их принимал А. С. Попов.[3]
Примерно в это же время случилось еще одно происшествие. Во время шторма в открытое море унесло льдину с пятьюдесятью рыбаками. О случившемся немедленно сообщили по радио ледоколу Ермак, который стоял у Гогланда. Ледокол снялся с якоря и вскоре обнаружил льдину с рыбаками. Операция была выполнена блестяще. Все 50 человек были спасены. Это был первый случай в истории, когда обреченные на гибель люди оказались спасенными благодаря радио.
Но вернемся к конференции 1903 г. Она должна была установить такие правила радиосвязи, которые позволили бы применять на судах все системы радиотелеграфа. Однако между участниками конференции возникли резкие разногласия. Германия, представлявшая интересы фирмы Телефункен, отстаивала свои «отечественные» системы радиотелеграфа. Итальянская компания Маркони нашла себе ярых защитников в лице делегатов Великобритании, так как между компанией Маркони и английским Ллойдом существовало соглашение, по которому последний обязался внедрять на судах радиотелеграфы только итальянской системы. При этом капитанам запрещалось поддерживать связь с судами, имеющими аппараты других систем. Тем не менее, большинство делегатов высказалось в пользу обязательности радиообмена независимо от системы радиотелеграфа.
На конференции была сделана также попытка установить специальный радиотелеграфный сигнал для судов, терпящих бедствие в море. Предлагалось сочетание букв SSSDDD, что в передаче азбукой Морзе звучало так: ··· ··· ··· ─ ·· — ·· — ··. Принятию этого сигнала снова воспротивились представители Великобритании. Англичане упорно добивались своей цели — принять радиотелеграф системы Маркони в качестве единственного, международного. А по этой системе сигнал бедствия состоял из букв CQD, что в передаче азбукой Морзе звучит как —·—· ——·— —··. Для расшифровки сигнала подобрали фразу: «Come Quick, Danger» («Идите быстрее, опасность»). Однако международным этот сигнал не стал.
Споры были долгими и упорными. Делегации Великобритании и Италии не подписали заключительный протокол и приложили к нему особые декларации.
Инициаторами новой международной конференции были берлинский почтамт и почтовые ведомства некоторых европейских стран. Она открылась 3 октября 1906 г. в Берлине. В ее работе приняли участие 105 делегатов от 29 государств.
И на этот раз яблоком раздора стали притязания компании Маркони на осуществление международного радиообмена только на аппаратах ее системы. Как и ранее, проводником интересов Маркони вновь стала делегация Великобритании.
Важнейшей целью конференции было принятие соглашения о радиотелеграфном обмене независимо от системы радиотелеграфа и утверждение единого международного сигнала бедствия. Только такие соглашения открывали путь к международному регулированию связи по радиотелеграфу между береговыми и судовыми станциями и к повышению безопасности мореплавания.
Приводилось много доводов о необходимости безотлагательно решить эти вопросы. Один из делегатов напомнил, какое «неприятное впечатление» произвел во всем мире случай с трансатлантическим пароходом Фатерланд. А дело было так. Американский корабль Лебанон получил приказ найти в океане обломки судна, представлявшие опасность для судоходства. Встретив Фатерланд, американцы попытались связаться с ним по радио. Однако капитан Фатерланда отказался отвечать на все вопросы Лебанона, сославшись на приказ, запрещавший ему устанавливать радиосвязь с судами, не пользующимися радиотелеграфом системы Маркони.
Принятие единого международного сигнала бедствия также проходило в обстановке острой конкурентной борьбы и споров между представителями различных фирм и компаний.
Предложений о едином сигнале бедствия было более чем достаточно. Американцы предлагали сигнал NG, что соответствует флажному сигналу: «Терплю бедствие, нужна немедленная помощь». Немцы настаивали на принятии сигнала SOE (··· ——— ·), который, по их мнению, удобен для всех. В ходе дискуссии один из участников конференции предложил заменить E на S. Утверждают, что это был музыкант, который счел такое сочетание букв наиболее благозвучным. Для консультации позвали психологов, физиков и музыкантов. Они-то и подтвердили, что сигнал SOS является наиболее приемлемым.
В конечном счете британский делегат был вынужден признать обязательность радиообмена между судовыми станциями различных систем, но лишь в случае необходимости оказания помощи.
Многие ошибочно считают, что SOS — это первые буквы английской фразы «Save Our Souls» (Спасите наши души) или «Save Our Ship» (Спасите наше судно). В действительности SOS — это короткий, ритмичный радиотелеграфный сигнал, не имеющий ничего общего со всеми этими фразами. Он понятен и без расшифровки. Его можно легко и быстро передать и принять. Передается он слитно, без пауз между буквами. Радиостанции всех кораблей и стран обязаны принимать этот сигнал вне всякой очереди.
3 ноября 1906 г. 27 участников конференции из 30 подписали от имени своих правительств Международную радиотелеграфную конвенцию. В качестве международного сигнала бедствия был принят сигнал SOS. В статье 9-й Конвенции указывалось, что радиотелеграфные станции обязаны в первую очередь принимать сигналы бедствия, посылаемые с морских судов, отвечать на эти сигналы и принимать необходимые меры.
Международная радиотелеграфная конференция, состоявшаяся в 1927 г., установила единую международную частоту для передачи сигналов бедствия на море — 500 килогерц. Чтобы обеспечить их прием без помех, все передачи на этой частоте, не являющиеся сигналами бедствия или безопасности, были запрещены. На этой же конференции был установлен радиотелефонный сигнал бедствия, который состоит из слова MAYDAY, сказанного три раза и слова «ici» (здесь).
На частоте бедствия, кроме SOS, разрешается передавать сведения о плавающих минах, брошенных и затонувших судах, дрейфующих буях, банках, мелях, скалах, вулканических образованиях. Эту частоту можно также использовать для сообщения об обмелении каналов и фарватеров, о препятствиях, не показанных на картах; о неисправностях навигационного оборудования, изменении режима работы маяков, огней, радиотехнических средств. Таким образом, в комплекс передач на частоте бедствия входит все, что связано с непосредственной угрозой безопасности плавания.
Конструкторы разработали много оригинальных способов подачи сигнала бедствия и обнаружения людей, потерпевших кораблекрушение. Предлагается, например, снабжать моторные катера и спасательные шлюпки баллоном с гелием. Воздушный шар, наполненный этим газом, парит высоко над морем, удерживаемый тросом. При этом, как утверждают, место катастрофы легко обнаруживается самолетами и кораблями-спасателями.
Для подачи сигналов бедствия малые суда снабжаются переносными комплектами приемо-передающих радиоустановок, смонтированных в водонепроницаемом плавучем корпусе. Дальность действия таких установок достигает 150 миль. Широкое распространение получили световые и дымовые сигнальные устройства. Разработан автоматический плавучий дымовой сигнальный прибор. Имеются комбинированные — световые и дымовые — сигнальные приборы, которые подают дымовые сигналы в течение 20 минут, а световые — в течение двух часов.
3
В 1970 г. по инициативе финских властей в парке города Котка был установлен памятник А. С. Попову.