— Лот, — более спокойно отреагировавший на его появление мужчина шагнул вперед, отбрасывая назад капюшон плаща, открывая лицо. Яснина и колдун усмехнулись практически синхронно. Не узнать высокого, худощавого, красивого и рыжеволосого мага было невозможно. Что ж, его появление было весьма логичным и обоснованным, ведь кто-то же должен был занять место, освободившееся возле Рогда после того, как с него сместили предыдущего законного владельца. Судя по жесткому и циничному выражению на лице Лота, он так же прекрасно понял, кто сменил его у власти.
— Господин приказал убить отступника, — ледяным голосом произнес один из магов, стоящих за спиной Харна, который слегка склонил голову на бок, скользя по колдуну и его сопровождению задумчивым и оценивающим взглядом.
— Я знаю приказ не хуже тебя, — холодно отрезал он, — вот только, похоже, он нашел себе нового хозяина.
— Какая проницательность, Харн, — тон Лота звучал форменным издевательством, — хотя обычно она тебе совсем не свойственна. Жаль разочаровывать тебя, но хозяину прислуживаешь ты, а я являюсь придворным чародеем великого правителя, наследного князя Мораввы, а также его доверенным лицом, которому поручено встретить вас и сопроводить во дворец. Владыка согласился принять вас лично, поэтому не стоит терять время на пустые разговоры.
— Думаешь, тебе удастся уйти от заслуженной кары, предатель? — Яростно прошипел тот же маг, что заговорил ранее, едва ли не выплевывая слова.
— Вежливее, Вилур, — Харн смерил приподнявшего брови невозмутимого мага, треплющего пофыркивающего жеребца по пышной гриве, долгим и пронизывающим взглядом, — ты сейчас своими недостойными речами оскорбляешь приближенного князя, одаренного его величайшим доверием. Мы же не хотим, чтобы из-за тебя случился международный скандал, о котором, судя по его появлению здесь, так мечтает наш бывший соратник?
— Жаль разочаровывать тебя, но у меня есть дела поважнее банальной и недостойной мужчины и мага мести тем, кто продался за золото, позволив убивать своих союзников и собратьев по дару и оружию.
— Ты предал Орден и смеешь обвинять других?
— За последние месяцы в Талвинии завелось слишком много отступников, не находишь? Не мы предали Орден, а он — нас. Поразмышляй на досуге, Харн, над моими словами, ведь ты сам можешь оказаться следующим в этом длинном списке неугодных новой власти. Теперь, когда обмен светскими любезностями наконец-то закончен, прошу следовать за мной.
— Яростный пожар, все это время пылающий в его душе, уже погас, — колдунья с понимающей улыбкой следила за спокойно поворачивающимся спиной к своим многочисленным врагам магом, садящегося в седло под полными мучительной ненависти и жадной жажды крови взглядами, прожигающими его, — он сам понял это, не вступив в спор с Харном.
— Почему он предостерегал этого мага?
— Он заменил его, если это вообще возможно. Лот занимал в Ордене очень высокое положение, являясь одним из двух бессменных и верных помощников его Главы, наделенным большой властью и огромными полномочиями. И если Ниара, второго мага, все знали, как правую руку Рогда, то Лот всегда оставался левой — не так явно необходимой, но зачастую более полезной и незаменимой. Видимо, это произошло уже после того, как я покинула Литору. Глава Ордена основательно почистил ряды, заменяя ставших неугодными магов новыми, которые приняли новую политику Ордена, не задавая лишние и ненужные вопросы.
— И Харн воспользовался выпавшей ему возможностью для собственного возвышения, — горько произнесла Велислава, презрительно глядя на рыжеволосого мага, легко вскакивающего в седло подведенной одним из спешившихся стражников лошади. Маги с явным подозрением и пренебрежением осматривали лошадей, которых вели в узде несколько стражей, всем видом выражая недовольство, но не решались высказать его вслух.
— Он всегда был верен Рогду. С самого первого дня его восхождения, поэтому я не удивлена. Пожалуй, только его и можно было бы назвать другом Главы Ордена, если у такого мага вообще могут быть те, кого принято называть друзьями…
— Мне казалось, что Харн — далеко не дурак. Неужели он не понимает, что происходит сейчас в Ордене?
— Все он прекрасно понимает, Велислава. Просто, как и любой другой маг, наделенный довольно могущественной силой, выделяющей его из серой массы менее одаренных, он всю свою жизнь мечтал подняться как можно выше. И теперь, когда ему выпал такой шанс, он возьмет свое. Надо признать, что все чародеи крайне жестоки, поэтому совершенно равнодушно относятся к тем, кто являлся их предшественником, но потерпел поражение.
— Мне казалось, что маги очень сильно отличаются от обычных людей. Ведь когда у тебя есть такая сила, ты можешь делать что угодно. А вместо того, чтобы направлять ее в нужное русло, ее используют ради власти и богатства, — горько произнесла Азария.
— У всех есть свои слабости, и маги в этом ничем ни отличаются от остальных. В подавляющем большинстве своем все они мечтают о том, чтобы взойти на вершину и уже оттуда смотреть на лежащий у их ног мир. Что сказать, каждый, у кого есть сила, уже с детства твердо убежден в том, что он достойней и лучше остальных.
— Но ты не такая. И Велислава тоже! — Похоже, слова колдуньи нисколько не убедили княжну. Яснина усмехнулась, оглядываясь на мягко улыбающуюся девушку, которая без насмешки смотрела на немного покрасневшую Азарию.
— Меня обучал, если это можно так назвать, маг, которому было глубоко наплевать на нас, своих многочисленных учеников. Он был вынужден взять воспитанников, следуя приказу Ордена, но не обязан был заботиться о них и учить тому, что знал и умел сам. Для него вся эта затея с ученичеством, придуманная Главой Ордена, была простой формальностью. Он приходил в специально созданную комиссию, наугад тыкал пальцем в длинный список, не глядя, выбирал себе последователей, приводил их в свой дом и с чистой совестью передавал их на руки другим, начисто забывая о том, что является чьим-то наставником уже на второй день. Поэтому мне и в голову никогда не приходила даже случайная мысль о каком-то могуществе или власти. Все долгие годы моего ученичества мне просто хотелось выжить и вырваться, наконец-то, из этой западни, в которую меня определил Орден.
— Мне же, наоборот, слишком часто говорили об этом. Так часто, что уже к пятнадцати годам я научилась ненавидеть даже это простое слово — власть — не говоря уже о том, чтобы стремиться ее заполучить.
Яснина обернулась к экрану, немного понаблюдала за всадниками, поворачивающими на главную широкую улицу Даншера, и взмахом руки развеяла чары. Заметив, как Азария тревожно закусывает губу, она невольно улыбнулась.
— После того, что сказал Лот, они не посмеют напасть. Это обычного мага можно тихо и без лишнего шума убрать со своей дороги, а вот придворный колдун князя входит уже в разряд неприкосновенных особ, на которых даже простое покушение грозит обернуться мгновенной смертной казнью виновных. И князь будет в своем праве, так как на своей земле он и есть закон.
— И это был бы замечательный выход из сложившейся ситуации, — задумчиво произнесла Велислава.
— Думаю, Лот тоже так решил, поэтому и вызвался самостоятельно встретить наших дорогих гостей, — согласилась с ней Яснина, — вот только они не станут нападать. И он это понял. Рогд приказал Харну действовать осторожно, поэтому они и проявляют несвойственное им миролюбие. И мне это очень не нравится.
— Думаешь, он знает о том, что ты во дворце?
— Теперь, да. И если моя догадка верна, кто-то из приближенных к князю докладывает обо всем происходящем непосредственно Главе Ордена.
— Но это невозможно! Я знаю от брата, что Лот проверял всех: начиная от слуг и заканчивая представителями именитых семей. Среди них нет предателей!
— Значит, кого-то он пропустил. Или же Рогд позаботился о своем информаторе, предоставив ему защиту. Слишком много совпадений, Азария, и это не может не настораживать. Вот только наш загадочный отступник передал не совсем верные сведения. Или же просто не успел сообщить новую информацию.