— Рамир тоже без ума от Велиславы, так что это общее безумие. Может, вы околдовали нас всех какими-то редкими чарами? — Азария попыталась улыбнуться, но голос у нее предательски подрагивал.
Яснина бросила на девушку быстрый взгляд, заметив, как помрачнело ее лицо. Велислава болезненно сглотнула, пытаясь удержать беззаботное и веселое выражение, хотя уголки ее губ невольно опустились вниз. Колдунья понимала, что княжна не хотела задеть ее, но упоминание о том, что она больше не является колдуньей, все еще больно ранило ее. Закрыв на мгновение глаза, Яснина с грустью подумала о том, какой простой и прекрасной была ее жизнь до того, как все завертелось вокруг этих проклятых полукровок. Постоянные опасности, безумный риск, сражения, путешествия в неизвестность… И никаких чувств… М — да, это была просто сказочная жизнь, а она не ценила эти чудесные мгновения. А вот сейчас, стоя рядом с двумя глубоко несчастными девушками, она с неожиданно острой тоской пожелала оказаться в каком-нибудь глухом и населенном чудовищами месте. По крайней мере, справиться с ними будет намного проще, ведь их в отличие от княжны и Велиславы по крайней мере можно просто убить…
— Что ж, надеюсь, среди собравшихся нет рьяных моралисток, потому что сейчас мы будем делать нечто не очень хорошее.
— Только не говори, что ты без ведома Лота настроилась на его ауру, — простонала Велислава, делая уморительное лицо при этом, — ты совершенно не исправима.
— Я не понимаю, что вы имеете в виду, — Азария удивленно покрутила головой, поочередно глядя то на насмешливо улыбающуюся колдунью, в глазах которой сверкали озорные огоньки, то на обреченно качающую головой девушку, — что мы сейчас будем делать?
— Подсматривать, — заговорщицким шепотом произнесла Яснина, поднося палец к губам, словно призывала княжну к молчанию.
Она повернулась к балкону, медленно проводя в воздухе рукой. Вслед за ее движением проступило очертание большого квадрата, который стремительно темнел. Воздух сгущался, свиваясь в кольца тумана, заполняющие отведенное им место. Всего через несколько мгновений перед ними образовался своеобразный экран, совершенно непроницаемый. Изумленная Азария округлившимися глазами следила за тем, как он светлеет. И отступила назад, когда вместо посветлевшего сгустившегося тумана возникло ясное изображение, показывающее границу.
— Невероятно…
— О, да, — голос Велиславы прозвучал немного ехидно, — не сомневаюсь, что ты способна настроиться даже на голосовую волну.
— Обижаешь…
Колдунья отступила немного назад, позволяя ошеломленной Азарии подойти ближе. Девушка с неприкрытым изумлением рассматривала зависший в воздухе экран, закрывающий собой часть внутреннего дворика, засаженного цветами, на который открывался вид с балкона.
— Я никогда такого не видела. Лим ни разу не прибегал к такому способу, если нужно было за кем-то проследить. Брат просто посылал шпионов.
— И не увидишь. Никто кроме Яснины, Рогда и еще пары-тройки магов не способен на это, — Велислава выглянула из-за Азарии, вопросительно глядя на колдунью, усмехнувшуюся при ее словах, — мне почему-то кажется, что Лоту это не слишком понравится.
— А мы ему не скажем. Брось, Велислава, ему сейчас не до того, чтобы убеждаться, не следит ли кто за ним. А прибывшие из Талвинии маги не смогут заметить моей слежки.
— Нужно будет предупредить Камлена, — после короткого молчания задумчиво произнесла княжна, не сводя глаз с открывающейся перед ней картины.
— Это не лишком хорошо с твоей стороны. Ведь после того, как князь и Яснина заключат союз, она войдет в вашу семью. Где же твоя женская солидарность?
— Что? — Азария быстро обернулась к иронично усмехающейся Велиславе, часто моргая, словно ее слова отвлекли ее от каких-то захватывающих мыслей.
— Она имеет в виду, что с твоей стороны не слишком правильно говорить об этом князю, ведь в противном случае я не смогу застать его врасплох, когда он будет с любовницей, — несколько цинично пояснила колдунья, криво усмехаясь.
— Боги, вам вообще знакомо такое понятие, как супружеская верность?! — В сердцах выкрикнула Азария, гневно топая ногой.
Яснина быстро взглянула на Велиславу, ответившую ей виноватым и смущенным взглядом.
— Ладно, мне стало стыдно…
— Мне тоже, — хмыкнула Яснина, стараясь справиться с охватившей ее неловкостью.
— Я просто подумала о том, что из-за этого она может попасть в беду. Поэтому и хотела рассказать обо всем Камлену, чтобы он не позволил ей ничего предпринимать в одиночку!
— Ясно, — Велислава выглядела крайне сконфуженной, когда посмотрела на колдунью, удивленно хлопающую глазами, — теперь я чувствую себя еще более виноватой. Почему в этом дворце у всех получается постоянно ставить меня в неловкое положение одними только словами?
— Не только тебя, поверь мне, — Яснина слегка склонила голову на бок, глядя на девушку обреченным взглядом, — наверное, все дело в том, что мы привыкли видеть в людях только плохое, не задумываясь о том, что их поступки могут быть направлены нам во благо. Это удивляет и сбивает с толку.
— Точно. Рамир уже не раз говорил мне, что я ищу в каждом его слове какой-то подтекст, а мне казалось, что он просто шутит.
— Вы обе жили просто в ужасном месте, раз настолько плохо думаете обо всех людях, вместе взятых!
Колдунья решила промолчать, не отвечая на возмущенную реплику задетой за живое княжны. Возможно, девушка и была права, потому что ответить ей было нечего. Вместо этого она указала слегка покрасневшей от обиды Азарии на экран, который показывал одну из окраинных улиц Даншера. Они видели происходящее со стороны, словно стояли немного в отдалении, не принимая активного участия, но являясь при этом непосредственными и безмолвными свидетелями.
Яснина уже знала, что князь и Лот в мельчайших деталях обсудили все подробности встречи мага с послами Ордена, поэтому не была удивлена, когда из-за поворота появился отряд всадников, быстро приближающийся к большому постоялому дому, стоящему в тупике улицы. Ни Лот, ни Яснина не могли с полной уверенностью сказать, кого прислал Рогд, поэтому решили не рисковать лишний раз и не позволять магам перемещаться во дворец, используя переход даже в сопровождении колдуна. Сам Лот уверял, что никому из Ордена не разобраться в схеме заклятий, которые он использовал при его создании, но князь не стал использовать превосходную защиту дворца в качестве наглядной демонстрации того, что у него есть что противопоставить притязаниям не дружелюбно настроенных соседей. На вопрос колдуньи о том, почему он так поступил, Камлен лишь пожал плечами и с усмешкой сказал, что любит делать сюрпризы своим противникам. Особенно неприятные…
На высоком крыльце расположились несколько человек, негромко переговаривающиеся между собой. Несмотря на жару, стоящую уже которую неделю подряд, они не снимали темных плащей, скрывающих их фигуры. Видимо, услышав стук подкованных копыт, они резко обернулись, занимая более выгодные и удобные позиции, словно готовились принять бой. Колдунья не выдержала и тихо хмыкнула, наблюдая за тем, как медленно, но плавно и грациозно поднимается со ступеней один из магов, не поддавшийся общему напряженному ожиданию. И именно он первым заметил приближающегося к ним всадника, едущего немного впереди остальных. Лот с кривой усмешкой быстрым и умелым движением, выдающим многолетнюю практику, спрыгнул с высокого, тонконого жеребца, в черную гриву которого были вплетены золотые цепочки, украшенные чеканными символами Мораввы: кругом, внутри которого скрещивались направленные рукоятями в разные стороны смертоносные мечи. Едва ноги мага, затянутые в высокие сапоги из черной кожи, коснулись камня мостовой, замершие в напряженном ожидании колдуны с громкими проклятиями подались вперед, словно хотели напасть. Рядом с Ясниной сдавленно и глухо выдохнула княжна, судорожно прижимая крепко сжатую в кулак руку к дрожащим от волнения губам. Светловолосый маг и глазом не повел в ответ на явную агрессию со стороны не слишком любезно встретивших его колдунов, насмешливо обводя столпившихся на крыльце ироничным и вызывающим взглядом, придающим его серовато-голубым глазам лисье выражение.