— Ты не сделаешь этого! Ты не дашь ему просто убить меня!
Истерические выкрики Ховара не произвели на князя никакого впечатления. Рамир спокойно поднялся, отряхивая руку, словно прикоснулся к чему-то действительно грязному и отвратительному и отошел от кричащего и бьющегося на полу пещеры мужчины, пытающегося подняться. Отвернувшись от него, Камлен протянул колдунье руку и, обхватив ее пальцы, направился к выходу, настойчиво уводя ее за собой. Целитель сразу последовал за ними, не удостоив княжича даже прощальным взглядом.
Яснина сама не смогла бы описать, что чувствовала в тот момент, но она видела, что князь не испытывает по отношению к своему брату-предателю ровным счетом ничего, даже простой жалости. Он просто вычеркнул его из своей жизни. Колдунья понимала, что если бы Ховар пошел только против него самого, Камлен пожалел бы его и сохранил ему жизнь. Конечно, княжичу пришлось бы забыть о прежней роскоши и богатстве, которые окружали его с рождения, но он никогда бы ни в чем не испытывал нужды, прожигая свою жизнь так, как он это делал раньше, под слабым контролем. Но он решил не останавливаться и замахнулся на жизнь своей родной сестры, а этого князь ему спустить с рук уже не смог.
Сиара робко бочком подкатилась к ней, ластясь, словно большая кошка, заглаживающая свою вину. Колдунья невесело улыбнулась ей, осторожно поглаживая пушистые локоны. Крики княжича еще какое-то непродолжительное время звенели в воздухе, а пещерное эхо щедро разносило их вокруг, затем резко оборвались, уступая место тишине. Яснина совершенно некстати вспомнила о том, что оружия при маге она не заметила, ведь он был в тронном зале дворца, куда никогда не носил ничего, даже простого кинжала. И осколок, вонзившийся в ногу Ховара. Поморщившись, она постаралась поскорее забыть об этом. В конце концов, он получил именно то, что заслужил. А им пора была возвращаться назад, в Даншер…
Глава 20
— От Лота пришли известия, — Камлен оторвался от чтения длинного свитка, грозящего в какой-то момент сорваться с его колен и упасть на пол, настолько большим он казался колдунье, подошедшей к трону.
Фыркнув, Яснина досадливо тряхнула волосами, свободно струящимися по плечам и, уже не таясь, направилась к князю, восседающему на троне в очень свободной позе, закинув одну ногу на другую. Он с улыбкой следил за ее приближением, краем глаза заглядывая в написанное.
— И что же тебе поведал наш не в меру ретивый друг? — Колдунья не смогла не сыронизировать, потому что сама хотела отправиться в Литору, чтобы посмотреть, что там происходит, и какие настроения царят в народе, но наглый маг, успевший отойти от проклятия покойного Рогда, опередил ее и, переговорив наедине с князем, смылся из Даншера в Талвинию.
— Как вы и предполагали, далеко не все маги пострадали от происков бывшего Главы и короля, большинство из них просто укрылось в надежных местах подальше от его вездесущих шпионов, чтобы избежать преследования. Многие, не теряя напрасно времени, вернулись в столицу и начали восстанавливать Орден, от которого практически ничего не осталось. Даже дворец, в котором он располагался, сожгла разъяренная толпа, от него остались только стены, опаленные пламенем.
— Восстание удалось прекратить?
— Совет в срочном порядке просмотрел всех возможных претендентов на престол и нашел подходящую кандидатуру. Он родом из какой-то побочной линии бывшего монарха, которого сверг упокоившийся колдун, но подает большие надежды. Люди с восторгом приняли вести о том, что именно он займет трон, да и он уже дал свое согласие. Не думаю, что мир в Литоре продлится долго, ведь рано или поздно ему надоест прислушиваться к мнениям советников, стремящихся влезть в любое дело, но пока он ведет себя довольно миролюбиво.
— Лота уже приняли во дворце?
— Да, он прислал вести как раз после посещения Совета и короля, пока еще не объявленного официально, но уже исполняющего свои прямые обязанности. Скажем просто, они все крайне заинтересованы в дружбе и партнерстве с Мораввой, не претендуют ни на что и готовы к диалогу.
— Думаю, его появление посеяло в столице смятение, ведь Лота не только исключили из Ордена как опасного предателя, так еще и сделали все, чтобы как можно больше людей узнали о его мнимой гибели, — усмехнулась колдунья, присаживаясь на подлокотник трона.
Князь небрежно отложил свиток на приставленный столик, с горой заваленный какими-то еще не распечатанными письмами, не вскрытыми капсулами и документами, требующими его пристального внимания. Вместо этого, он обнял колдунью за талию, перетаскивая ее к себе на колени, и уткнулся лицом в ее волосы, с облегчением переводя дух. Яснина улыбнулась, положив свою руку поверх его ладони. Он с самого утра закрылся в тронном зале, чтобы никто не отвлекал его, потому что в кабинете ему не давали покоя, постоянно мешая. Поэтому колдунья могла представить, как его утомило многочасовое сидение на одном месте, просмотр и заверка бесконечных писем и официальных бумаг.
Они не заговаривали о том, что случилось в горах несколько недель назад. Вернувшись во дворец, все пришли к молчаливому соглашению, что Азарии лучше не знать ничего о судьбе своего старшего брата. Для нее он просто сбежал, испугавшись гнева князя, и сейчас скрывался от преследования где-то на западе Талвинии у полукровок. Яснина рассказала правду только Велиславе, которая не поверила этой версии, слишком хорошо зная ее саму и Лота. Она прекрасно понимала, что ни один из них не позволил бы ему избежать наказания, полученного справедливо и заслуженно, ведь княжич успел натворить немало бед. Рамиру удалось узнать у пленных полукровок, что именно он выполнял роль шпиона для Рогда при дворе в Даншере, передавая все сведения напрямую колдуну, а также поспособствовал тому, чтобы наги смогли проникнуть на территорию города и совершить покушение на князя, которое едва не закончилось его гибелью. И если вначале колдунья ощущала неприятное и давящее чувство вины, то теперь нисколько не сомневалась в правильности их поступка. Она была рада только тому, что не Камлен убил его собственноручно, потому что видела, что он все равно очень тяжело переживает смерть брата. Лишняя ноша была ему совершенно не нужна…
— Как твои родители? — Голос князя звучал приглушенно, словно он засыпал, согретый ее теплом.
— Хорошо. Восстание обошло их стороной, ведь магов в их деревеньке вообще нет. Они были встревожены и огорчены моим долгим отсутствием, боялись, что я принимаю участие в борьбе со сторонниками Рогда.
— Тебе нужно поговорить с ними и убедить перебраться к нам.
— Они не захотят покидать свой дом, — колдунья откинулась назад и удобно устроила голову на его широком плече. Она сморщила нос, когда князь забавно потерся носом о ее щеку, вызывая щекотное ощущение на коже, — к тому же, они еще не знают, кто мой муж. Я никак не могу решиться сказать им об этом.
— Я и сам могу это сделать, — несколько обиженно отозвался Камлен, задетый за живое ее явным нежеланием брать его с собой к своей семье.
— Ну, уж нет! — Колдунья яростно затрясла головой, выражая свое несогласие, — я не готова к тому, что у всех членов моей семьи случится сердечный приступ, который, несомненно, обеспечит твое появление. Я представлю тебя ближе к свадьбе младшего брата.
— Думаешь, она все-таки будет? — В голосе мужчины зазвучала ирония. — Из твоих рассказов я понял, что он не спешит оказаться окольцованным. К тому же, невесту для него нашла твоя семья…
— Ну, я не уверена, что его женой в итоге окажется именно она. Эта девушка, с которой его пытаются свести жены старших братьев, мне, мягко говоря, не понравилась.
— А ему?
— Чеслав полностью согласен со мной. Она нам обоим напоминает белку: рыжую, шуструю, непоседливую…
— И?
— И вечно щелкающую орешки, — колдунья в неподдельном отчаянии закатила глаза, — это дико раздражает!
Они немного помолчали, потом Яснина неохотно заговорила, прерывая спокойствие и умиротворение момента.