— Благодарю покорно, но мне хватает и своей страны…
Почему-то в его ответе колдунья не сомневалась ни минуты…
Глава 19
Яснина отвела взгляд от улыбающейся Велиславы, оживленно делившейся с ней мыслями о своей свадьбе, дата которой приближалась с каждым днем все ближе и ближе. Торжество намечалось поистине грандиозное, соответствующее положению, занимаемому Рамиром в обществе. Девушка, в отличие от Яснины, никакими комплексами и предрассудками не страдала, наоборот, всегда мечтала о чем-то невероятно роскошном и сказочном. Поэтому всячески поощряла суматошные приготовления, охватившие дворец, перевернув с ног на голову не только его, но и весь Даншер, взбудораженный новостями о том, что в скором времени военачальник князя и его невеста устраивают здесь свадьбу.
Пока что колдунье удалось отделаться малой кровью — непоседливая Азария, охваченная радостным возбуждением, с огромным рвением и нескончаемым энтузиазмом взялась за дело сама, не доверяя даже малейшие нюансы кому-то другому. Сначала Велислава даже обижалась, потому что нередко от торопливо бегущей по коридору взлохмаченной княжны с горящими каким-то лихорадочным блеском глазами, доставалось и невесте, ради которой все это великолепие и было затеяно. Затем Яснине все же удалось решить назревающий конфликт, поговорив с девушкой и объяснив, что у Азарии в любом случае все получится гораздо лучше, потому что она, как исконная мораввийка, прекрасно разбиралась в любых тонкостях, о которых они даже слыхом не слыхивали. Велислава какое-то время колебалась, задетая таким пренебрежением, но затем была вынуждена согласиться, потому что выходило все у княжны действительно потрясающе и с пугающим размахом.
Саму колдунью в предстоящем торжестве смущало только одно — ей предстояло появиться перед огромным количеством людей, а она не сомневалась, что на свадебное торжество явится весь город, в качестве княгини. Ведь сочетать браком своего военачальника будет сам князь, а ей, по древним обычаям, перед самым главным действом, нужно было дать на это счастливой паре свое благословение. На глазах у всех. И для этого десяток портних в ускоренном темпе уже шили для нее роскошный наряд, по мнению Яснины, не уступающий по обилию ткани и украшений даже наряду невесты. Но когда она указала на эту очевидную несправедливость Азарии, та лишь пораженно округлила глаза, а потом со смехом ответила, что княгиня на любом торжестве должна превосходить всех, даже невесту…
Правда, она считала, что уже никого своим неожиданным появлением не удивит, потому что неугомонная и вездесущая сестра князя пыталась задействовать и ее, а колдунья, крайне несогласная обсуждать такие вещи, как форма и материал салфеток, расцветка и фасон скатертей и все в этом духе, торопливо сбегала от ее энтузиазма. А единственным местом, в котором можно было спрятаться от Азарии, был тронный зал, но там постоянно проходили какие-то важные встречи и переговоры. Скрепя сердце, Яснина выбрала из двух зол меньшую и стала присутствовать на них, благо, к тому времени второй трон уже успели установить, а первый — воссоздать. Послы и визитеры были, мягко говоря, шокированы появлением ведьмы, князь — чрезвычайно доволен, что мог заметить любой, потому что с его красивого лица упорно не желала сходить хитрющая улыбка, потому что уловку собственной жены он разгадал сразу.
Яснина подавила тяжелый вздох, переводя взгляд на открывшуюся дверь, в которую слуги пропускали Азарию. Уже приготовившись морально к предстоящему долгому и ожесточенному спору между Велиславой и княжной, накануне вечером не сошедшихся во мнениях относительно цветочных композиций, которым предстояло превратиться во что-то невообразимое, она нахмурилась, заметив, что девушка плакала. Азария упорно прятала припудренное и искусно нарумяненное лицо, но даже ее гувернанткам не удалось скрыть с помощью подручных средств неестественную бледность и следы слез, от которых покраснели и припухли глаза.
— Что случилось? — Без обиняков спросила колдунья, едва княжна заняла свое место на пышных подушках.
Азария на мгновение вскинула на нее глаза, а затем опять уткнулась взглядом в пустую тарелку, стоящую перед ней, отрицательно помотав головой.
— Будет лучше, если ты все расскажешь сама, — Велислава улыбнулась и откусила кусочек от пирожного, которое бесцельно уже довольно давно вертела в руке, — в противном случае она полезет тебе в голову. О таком понятии, как деликатность, она ничего не знает, можешь мне поверить…
Колдунья с кислым видом посмотрела на невинно хлопающую длинными ресницами мелкую предательницу, на губах у которой остался сливочный крем, затем повернулась к подавленной княжне, кусающей губы.
— Мой брат, — ее голос задрожал от слез, она поспешно добавила, — второй брат, Ховар, попросил Камлена принять его. Через одного их охраняющих его магов, он передал ему письмо с просьбой простить его и принять обратно в семью.
— Тогда почему ты плачешь?
— Я ему не верю, и брат тоже. Ховар успел натворить немало дел, в столице о нем ходит много ужасных слухов, но до последнего времени мы упорно отказывались верить им, потому что, прежде всего, видели в нем близкого и родного человека. Камлен согласился принять его и поговорить, потому что чувствует себя виноватым…
— Не думаю, что ты или он могли что-то изменить, — колдунья покачала головой.
— Я понимаю. Но брата терзает чувства вины из-за того, что он пообещал всегда заботиться о нас и оберегать от бед.
— И он считает, что в случае со своим младшим братом не смог выполнить данное обещание?
— Да. Он очень переживает, хотя и не показывает этого. Ховар сейчас в тронном зале. Я попросила Лота присутствовать при их встрече, потому что он может понять, чего действительно хочет брат.
— Если княжич затеял все это с определенной целью, то не захочет, чтобы маг был на ней.
— Но зачем ему просить прощения, если он не хочет возвращаться? — Удивленно спросила Велислава, с немым вопросом, который не решалась задать вслух, глядя на помрачневшую колдунью. — Возможно, жизнь в заточении благоприятно повлияла на него, и он осознал свою неправоту.
— Я так хочу верить в это, — Азария все же расплакалась, — но не могу… Не могу!
Яснина кивком указала растерявшейся девушке на плачущую княжну, молча попросив ее присмотреть за ней, а сама решительно поднялась со своего места. Она не могла позволить, чтобы что-то случилось с князем или магом, ведь Ховар мог оказаться марионеткой Рогда, которому всегда превосходно удавалось находить слабые места человека и управлять им, дергая за нужные ниточки так, как ему хотелось. Если их предположение с Лотом насчет княжича верно, то его возвращение во дворец сейчас Главе Ордена крайне необходимо, потому что заслать к князю соглядатая не представлялось возможным.
Колдунья быстро добралась до тронного зала. Немного в стороне толпилась группа людей, видимо, та самая охрана княжича, о которой говорил Лот. Повернувшись к склонившемуся в поклоне стражнику, опустившему при ее появлении глаза, она тихо спросила.
— Повелитель здесь?
— Да, госпожа. Владыка только что зашел в тронный зал вместе с придворным чародеем.
Яснина кивнула, и стражи торопливо распахнули перед ней двери. Колдунья была совершенно спокойна насчет возможной реакции князя на ее появление. Если бы он не позволил магу присутствовать, она тоже не пришла бы, позволив братьям решить их ссору с глазу на глаз. Но поступок Камлена ясно показывал, что княжичу он не доверяет. Видимо, разочарование от его поступка было намного сильнее, чем он показывал окружающим.
Лот, стоящий немного в отдалении от трона, на котором в небрежной позе восседал князь, обернулся, стоило ей подойти к нему со спины. Мужчина, неловко мявшийся на возвышении, тоже оглянулся, глянув на нее исподлобья. Колдунью на мгновение покоробило их сходство, хотя Ховар выглядел немного бледнее, чем старший брат, а злое и надменное выражение не добавляло его лицу красоты, делая его скорее отталкивающим, нежели привлекательным.