Глава XVII
По возвращении в гостиницу, Бобби узнал, что его ожидает какая-то дама.
— Она ждет вас в гостиной, — сказала горничная.
Бобби удивился, как могла Френки попасть в гостиницу раньше его. То, что это может быть не Френки, а кто-нибудь другой, не пришло ему в голову.
Открыв дверь маленькой гостиной, Бобби увидел сидящую в кресле тоненькую фигурку в черном, — женщину с фотографии. Он был так поражен, что в течение нескольких секунд не мог произнести ни слова. Затем он заметил, что молодая женщина очень нервничает. Ее маленькие руки сжимали и разжимали подлокотники кресла. Она никак не могла заговорить, но ее большие глаза как бы взывали о помощи.
— О, это вы, — произнес наконец Бобби. Он закрыл за собой дверь и подошел к столу.
Женщина все еще молчала. Ее большие испуганные глаза смотрели на него. Наконец, она заговорила.
— Вы сказали… вы сказали… что поможете мне. Может быть, мне не следовало приходить.
— Я помогу вам! Я сделаю все возможное, чтобы помочь вам! Вы правильно сделали, что пришли. И не бойтесь — здесь вы в безопасности.
Краска постепенно возвращалась на лицо молодой женщины.
— Кто вы такой? — спросила она отрывисто. — Вы… вы не шофер.
— Вы правы — я не шофер. Но в данном случае это не имеет значения. Уверяю вас, вы можете доверятьоя мне. Расскажите обо всем.
— Вы, наверное, считаете, что я сумасшедшая.
— Нисколько.
— Да. А ведь то, что я пришла сюда — это безумие… Но мне так страшно… — голос ее замер, глаза расширились, как будто она увидела нечто ужасное.
Бобби схватил ее за руку.
— Поймите, все будет хорошо. Я вам друг — вы в безопасности. С вами ничего не случится. — Он почувствовал ответное пожатие ее руки.
— Когда я увидела вас вчера ночью, — начала она торопливо, — это было похоже на сон… сон об освобождении. Я не знала, кто вы и откуда пришли. Но вы дали мне надежду, и я решила прийти к вам и рассказать…
— Правильно сделали, — подбодрил ее Бобби. — Расскажите мне, расскажите мне все.
Внезапно она вырвала свою руку.
— Если я расскажу вам, вы подумаете, что я ненормальная, что сошла с ума от общения с теми… с другими…
— Клянусь вам — не подумаю. Рассказывайте.
Она немного отодвинулась от него, выпрямилась, стала смотреть прямо перед собой.
— Я боюсь, что меня убьют.
— Убьют?!
— Да. Вам кажется, что я страдаю манией преследования?
— Нет, — успокоил ее Бобби, — вы просто напуганы. Скажите, кто хочет убить вас и почему?
После небольшой паузы женщина тихо ответила:
— Несчастные случаи? — резко спросил Бобби. — Расскажите, как это было.
— Один раз он чуть не наехал на меня — я едва успела отскочить в сторону. В другой раз в мой стакан случайно попал какой-то порошок… Все это мелочи, и можно было бы не придавать им значения… Но я уверена — это было подстроено.
— Но почему ваш муж хочет избавиться от вас?
— Потому что он хочет жениться на Сильвии Бэс-сингтон.
— Как? Ведь она замужем!
— Мой муж. Доктор Николсон. Вам трудно будет поверить… но это так… Он хочет избавиться от меня. Уже несколько раз случались странные вещи — несчастные случаи.
— Я знаю. Но он что-то замышляет.
— Что вы имеете в виду?
— Он хочет заполучить Генри Бэсоингтона в свою лечебницу в качестве пациента.
— А потом?
— Потом, вероятно, что-нибудь случится. — Ее передернуло. — Генри Бэссингтон в чем-то зависит от моего мужа — не знаю точно, в чем.
— Бэссингтон — морфинист.
— Ах, вот в чем дело! В таком случае, очевидно, Джаспер снабжает его морфием.
— Он получает морфии по почте.
— Может быть, Джаспер делает это не непосредственно— он очень хитер. Мистер Бэссингтон может и не знать, что это идет от Джаспера, но я уверена, что это так. А когда Генри попадет к нему в руки, он будет делать вид, что лечит его… Многое случается в нашей больнице… Странные вещи происходят там… Больные приезжают, чтобы вылечиться, а вместо этого им становится хуже…
Бобби невольно почувствовал весь ужас той атмосферы, в которой находилась Мойра Николсон.
— Вы говорите, что ваш муж хочет жениться на Сильвии?
— Он без ума от нее.
— А она?
— Я не знаю… Я никак не могу прийти к определенному выводу. Внешне она производит впечатление женщины простой, спокойной, любящей своего мужа и сына, вполне довольной своей жизнью… Но порой мне кажется, что она играет роль и играет ее великолепно. Возможно, все это чепуха — мое болезненное воображение. Когда живешь в таком окружении, поневоле делаешься не совсем уравновешенной.
— А что представляет из себя брат Генри — Роджер?
— Я плохо его знаю. Он очень мил, но мне кажется, что его легко обмануть. Джаспер старается через него повлиять на Генри, чтобы тот согласился переехать в лечебницу. Роджер, по-видимому, уверен, что это его собственная идея. — Внезапно Мойра наклонилась и схватила Бобби за рукав. — Постарайтесь не допустить, чтобы Генри попал в лечебницу. Если он туда попадет, случится что-нибудь ужасное… Я в этом уверена.
— Как давно вы замужем?
— Немного больше года.
— А вам не приходила мысль оставить мужа?
— А куда я пойду? У меня нет денег. И что я могу рассказать людям? Фантастическую историю о том, что мой муж хочет убить меня?! Кто мне поверит?
— Но я же вам верю, — возразил Бобби. Он на минуту задумался, затем спросил без обиняков: — Послушайте, знали ли вы человека по имени Алан Карстэрс?
Лицо Мойры залила краска.
— Почему вы спрашиваете меня об этом?
— Потому что мне очень важно выяснить это. Мне кажется, что вы его знали и даже, в то или иное время, дали ему свое фото.
Мойра молчала, опустив глаза. Затем подняла голову и устремила взор на Бобби.
— Вы совершенно правы, — ответила она.
— Вы были с ним знакомы до замужества?
— Да.
— Приезжал ли он к вам сюда после вашего замужества?
Она немного поколебалась, затем ответила.
— Да. Один раз.
— Примерно, месяц тому назад, не так ли?
— Пожалуй, месяц назад.
— Он знал, что вы здесь живете?
— Мне неизвестно, откуда он об этом узнал. Я ему не говорила. Я никогда даже не писала ему после замужества.
— Но он узнал, где вы живете, и приехал к вам повидаться. Вашему мужу было это известно?
— Нет.
— Вы так полагаете. Но он все же мог и узнать об этом?
— Конечно, мог. Но мне он этого не сказал.
— Говорили ли вы с Карстэрсом о муже? Сказали ли вы ему о ваших подозрениях?
Мойра отрицательно покачала головой.
— Я тогда еще не подозревала его.
— Но вы были несчастливы?
— Да.
— И вы сказали ему об этом?
— Нет. Я старалась любыми средствами не дать ему понять, что мой брак не удался.
— Но он все же мог догадаться об этом?
— Пожалуй, мог.
— Предполагаете ли вы — не знаю, как бы это лучше выразить, — что Карстэрсу было что-то известно о вашем муже?.. Подозревал ли он, что эта лечебница на самом деле совсем не лечебница?
Она задумалась.
— Возможно, — наконец, ответила она. — Он задал мне несколько довольно странных вопросов… но… нет… не думаю, чтобы он знал что-либо определенное.
Бобби помолчал немного, затем спросил:
— Ваш муж ревнив?
— Да. Очень.
— Он и вас ревнует?
— Вы хотите сказать — хотя и не любит? Да, все равно он ревновал бы меня. Ведь я его собственность… Он странный человек… Очень странный человек… А вы случайно не имеете отношения к полиции? — вдруг спросила она.
— Я? О, нет.
— А мне показалось…
Бобби посмотрел на свою шоферскую униформу.
— Это длинная история, — сказал он.
— Вы шофер леди Френсис Дервент? Мне сказал об этом хозяин гостиницы. Я на днях встретилась с ней на обеде.
— Я знаю, — Бобби задумался. — Нам надо связаться с ней, — проговорил он. — Мне это довольно трудно сделать. Не могли бы вы позвонить ей и назначить где-нибудь свидание?