– Но знаете ли вы, пришел ли уже этот посланец?!
– Не-е-ет…
– Тогда почему вы решили преступить заветы ваших отцов?
– Не тяни… – крикнул кто-то из неудачливых беглецов, – зови палачей. - Соседи зашикали на него.
– Мы виноваты, – повысил голос один из сподвижников Марка, – и заслуживаем смерти. Но пощадите наших жен и детей. Они лишь следовали за нами…
– Дурной крови не должно оставаться, – окрысился кто-то из старейшин, – никому не будет снисхождения.
Стоявшая вокруг площади толпа загудела. Из задних рядов донеслись рыдания и неразборчивые выкрики. Настоятель поднял руку.
– Не спеши Парфений. Твой брат Марк заплатил за свое безумство жизнью, но погоди вести по его стопам остальных.
Толпа снова притихла в ожидании.
– Вы нарушили законы, надругались над нашими обычаями, над заветами предков! – голос настоятеля далеко разносился над городом. Толпа снова зашумела, но уже на другой лад.
– Негодяи! Лучше других себя считаете. Клятвопреступники… - В гуще народа вспыхнуло несколько драк. Сидевшие на карнизах и крышах мальчишки засвистели и заулюлюкали. В связанных пленников из толпы вылетело несколько камней.
– Но Господь не хочет, чтобы мы проливали кровь своих братьев! – хорошо поставленный голос оратора перекрыл начинавшийся гам. Толпа настороженно замерла.
– Поэтому мы сохраняем преступникам жизнь, но они должны будут навсегда покинуть город. Вы спуститесь в Зеленую Бездну и останетесь там до тех пор, пока не придет время Посланца…
Расположившись на вершине надвратной башни старейшины наблюдали за уходящей в пустыню цепочкой изгнанников.
– Захотели уйти из города, и желание их было исполнено…
– Все равно им там не выжить…
– Но зато никто теперь не сможет сказать, что это мы их убили…
Когда последний из обреченных спустился с обрыва, стражники втянули лестницу наверх и бросили в костер. Изгнанные нестройной толпой побрели вниз по ущелью в сторону котловины.
– Теперь вам нет возврата, – крикнул сверху один из стражников вслед уходящим.
– Мы вернемся, – донеслось снизу, – когда-нибудь мы все равно вернемся… - Смех был ему ответом.
Разведчик выбежал из-за скалы и начал бурно жестикулировать.
– Что там? – ведший изгнанников Парфений выхватил меч. Дыхание разведчика срывалось, и он лишь пыхтел и бормотал что-то невнятное.
– Лев… я убил… люди… язычники…
– Вперед, – скомандовал Парфений.
За поворотом они увидели тушу льва. Из покрытого короткой желтоватой шерстью бока торчал дротик разведчика. Рядом в пыли валялось сломанное копье. Его обладатель лежал тут же, в нескольких шагах. Даже издалека было ясно, что дела земные его уже больше не волнуют. Чуть в стороне виднелось еще одно тело. Парфений обошел льва, перешагнул через растерзанные останки первого охотника и наклонился ко второму. Тот был еще молодым смуглым человеком. Густо вьющиеся борода и волосы были сваляны в косички, осьминожьими щупальцами свисавшие с темени и подбородка. Парфений слышал о подобном обычае. Такую прическу носили кочевники пустыни, жившие по краю котловины. Раньше они были многочисленны, но после жестоких засух часть крестилась и поселилась в Зерзуре, прочие укрылись где-то на самой окраине Зеленой Бездны. Иногда они приходили в город выменивать еду и товары на шкуры и зубы диковинных зверей и самоцветные камни.
– Кажется язычник еще дышит, – заметил кто-то сзади.
– Дайте воды, – распорядился Парфений.
Раненый жадно глотал содержимое фляжки. Наконец он оторвался от нее и дрожащей рукой вытер губы.
– Моя есть Мба. Имя моя… – пробормотал он на ломаном арабском.
– Его зовут Мба, – пояснил кто-то.
– Помолчи, – оборвал его Парфений, – пусть он говорит.
– Моя охота ходи. Лев копье кидай, не попадай, лев прыгай, брат Мба умирай, сам Мба живой оставайся… - Он снова прильнул к фляжке и сделал еще несколько глотков.
– Твой люди Мба спасти, лев убивай. Мба им помогать за это.
Парфений задумался. Потом спросил.
– Ты можешь показать нам в котловине место, где мы сможем поселиться?
– Зачем верхний люди низ селиться? Там плохой зверь ходи, слон кушай, гиппопотам кушай, люди кушай, да.
– Мы обречены там жить…
– Хорошо. Ты Мба спасай, Мба показать место, где твой люди жить. Родичи Мба вам помогай…
Когда старейшины закончили свой рассказ, было уже заполночь. Но едва начавшая убывать луна давала еще достаточно света. Мы с Эрикой вышли на скальный карниз. Затихший город лежал под нами, залитый серебристыми лучами, только где-то вдали громыхали раскаты очередной грозы.
– Если бы мы не были в центре Сахары, – пробормотал я, – мог бы поклясться, что это трехдюймовка…
– Откуда здесь пушки, – покачала головой Эрика, – когда вы пропали, я боялась, что с тобой что-то случилось. И Алан и Жиль были против, но я настояла, чтобы лететь на поиски. Я не верила, что вы просто решили остаться с профессором…
– Мы уже были в безопасности. А ты чуть не погибла из-за поломки аэроплана.
– Сама не пойму. Двигатель был в полном порядке. С чего он мог загореться? Хорошо, Алан настоял, чтобы я взяла с собой парашют.
– А ты обычно летала без парашюта?! - Она отмахнулась.
– Кто же мог знать, что так обернется.
Я похолодел. Мое воображение немедленно изобразило мне ужасающие картины… Алан Лайвсли, я твой должник.
– Ты слишком легкомысленна. Ты могла разбиться!
– Танкред, ты начинаешь напоминать мне не в меру заботливую тетушку.
– Я видел следы диких зверей. А все твое оружие и вещи остались там… Что я должен был подумать? Да. Еще это!
– Ой, где ты ее нашел? Я так расстроилась, когда поняла, что ее потеряла, – Эрика схватила зажигалку.
– Все под тем же деревом, – мной овладело ворчливое настроение.
– Понятно. Мой парашют вынесло прямо на его сучья. Я даже не поцарапалась, но от рывка оружие и планшет сорвались с ремня и упали. А я так и осталась висеть там как груша. Пряжку заклинило и пришлось жечь стропы зажигалкой. Пока я этим занималась, стемнело. Внизу шуршал какой-то зверь, и я решила подождать до утра… Ты даже не представляешь, насколько противно всю ночь вот так провисеть на дереве!
– Именно это и спасло тебя от хищников. Они просто не смогли до тебя добраться.
– Может быть. Я об этом не думала. В общем, утром я пережгла оставшиеся стропы и оказалась, наконец, на земле. Осмотреться не успела, как вокруг эти туземцы. Они отвели меня сюда, ну а дальше ты знаешь… Оказывается, Ортенсия и Полетта видели, как я падаю, и убедили старейшин послать охотников меня подобрать. Мы же не знали, что вы с Хемметом уже на подходе.
– Ладно. Забудем об этом, – отмахнулся я, – все уже прошло. Лучше посмотри какая луна…
– Танкред, а ты романтик, – рассмеялась Эрика.
– Это плохо?
– Отнюдь! В наше время это редкость.
Следующее утро выдалось солнечным. Впрочем, в этих местах было бы странно, если бы оно выдалось другим. Несмотря ни на что мы все же были глубоко в песках Сахары.
Некоторое время я рассматривал потолок хижины. Потом мое внимание привлек доносившийся снизу шум. Я накинул куртку и вышел наружу. На нижнем ярусе собралась толпа. Среди полуобнаженных местных жителей я разглядел белые одежды уроженцев верхнего лагеря. Зачем они вернулись? Им что, жить надоело? Я спустился по лестнице и пробился сквозь толпу. Увидев меня, наш вчерашний проводник грохнулся на колени, и начал громко причитать.
– Что случилось? – удивленно пробормотал я. Бедняга запричитал еще чаще. С немалым трудом я смог понять, что ночью Ахмад и его люди все ж таки напали на верхний город, и его старейшины зовут нас на помощь. Пока я его выслушивал, к нам подошли Хеммет и профессор. Я перевел им рассказ туземца.
– Наш общий знакомый, летчик Антуан, помните, мы с ним говорили на корабле, – сказал профессор, – как-то произнес замечательную фразу – «мы всегда в ответе за тех, кто на нас положился». Думаю нам нужно срочно вернуться в лагерь и защитить их от бандитов. Копья и стрелы не лучшее, что можно противопоставить винтовкам.