– Но вот свиньи тут никак не мелкие, – возразил я.
– Это странно. Может быть, это какой-то вымерший вид, который был намного крупнее современных? – предположил профессор, – увы, я не очень большой знаток свинообразных. Здесь необходима полноценная зоологическая экспедиция.
– Смотрите! – Юлиус показал на что-то белевшее в кронах деревьев, – похоже на парашют. Мы бросились туда. Как назло на пути оказались густые заросли. Мы с треском, шумом и ругательствами продрались через хитросплетение ветвей и оказались у подножия огромного дерева. Подобные великаны виднелись и дальше. Местность тут стала ниже и более влажной, отчего редколесье начинало сменяться настоящей тропической чащобой.
Метрах в пяти над землей безвольно раскачивались оборванные стропы парашюта. Его купол был прочно намотан на нижние ветви лесного исполина. Под ним на траве и опавших листьях валялись планшет, походный нож в ножнах и кобура с револьвером. И кобура и ножны были аккуратно застегнуты ремешками, чтобы оружие не выпало.
– Эрика! - Никакого ответа.
Хеммет внимательно осмотрелся. Наклонился и поднял что-то блестящее. Протянул мне. Маленькая зажигалка с выгравированным листком клевера. Она говорила, что это подарок кого-то из ее дублинских друзей…
– Опять этот след, – Михель указал на траву. Я пригляделся. Та же лопата с когтями. Почва была не слишком мягкой, и разглядеть детали у меня не получалось.
– Должна была остаться кровь, – пробормотал профессор, – если только хищник не унес…
– Нет! – прервал его Хеммет, – здесь человеческие следы. Он опустился на корточки, потом привстал и пошел в сторону, внимательно разглядывая землю.
– Что там?! – я не мог сдержаться.
– Следы ботинок. Видимо это Эрика. Рядом еще следы… Босые ноги. Несколько человек. Плохо видно на такой почве, только местами. Он указал на лужу между папоротниками. Я отчетливо разглядел след босой ноги.
– Ее похитили туземцы?! Я оглянулся на наших проводников. Те испуганно жались друг к другу.
– Пойдем по следу. Он довольно свежий. Думаю, они прошли сегодня утром.
Я убрал зажигалку в карман, и мы зашагали в джунгли. К счастью она жива, а у дикарей мы ее отобьем… Хеммет двигался уверенно, как взявшая след гончая. За ним шагали с винтовками наизготовку капштадтцы, а замыкали отряд я с профессором и зерзурцами. Прошло, наверное, около часа, вокруг зеленым калейдоскопом мелькали кусты, деревья, поросль бамбука. Часто попадались поваленные деревья, которые приходилось обходить. Мне показалось, что около моей щеки пролетела очередная тропическая бабочка. Только отчего так быстро? И что это за стук?
– Ого! Я обернулся к воскликнувшему профессору. Тот с удивлением разглядывал покачивавшийся в паре дюймов от его лица оперенный прут. Прут завершался металлическим наконечником, глубоко засевшим в стволе акации. Мимо пролетела еще стайка бабочек. Я удивленно оглянулся.
– Ложись! Я еще не до конца осмыслил происходящее, но реакция на данную команду у меня давно была рефлекторной. Я упал ничком и отполз за ближайшее поваленное дерево. Герпетолог продолжал удивленно стоять на опушке, разглядывая стрелу. Хеммет на четвереньках метнулся к нему, схватил за ногу и дернул. Оглашая джунгли непарламентскими выражениями, профессор Пикколо повалился в куст папоротника. Я приподнялся и выглянул из-за ствола. Еще несколько стрел с легким шелестом пронеслось совсем рядом. Я втянул голову обратно.
– Не пойму, откуда стреляют, – проворчал Хеммет.
Я перехватил винтовку и попробовал выглянуть и засечь стрелков. Увы. Стрелы было видно, только когда они пролетали мимо, пока же они летели к нам, разглядеть их на фоне джунглей у меня никак не получалось. С торца они были почти незаметны. Мы сделали несколько выстрелов наугад. Обстрел не прекратился. Похоже, Ахмад успел познакомить с огнестрельным оружием и жителей нижнего лагеря тоже.
– Лучше пока не стрелять, – сказал я, – Эрика где-то там, и мы можем ее случайно задеть. Хеммет кивнул, и мы затаились в нашем укрытии.
– Надо что-то делать, – констатировал он, – скоро вечер, и в темноте они нас перережут.
Я еще раз выглянул. Одна из стрел воткнулась в подгнивший ствол буквально в сантиметре от моего уха. Я нырнул обратно.
– Нам еще повезло, что они ни в кого не попали…
– Как сказать, – Хеммет кивком указал назад. Я увидел, что один из наших туземных спутников безжизненно лежал среди кустов пронзенный сразу несколькими стрелами.
– Проклятье…
– Что будем делать? – спросил профессор, с явным любопытством осматривавшийся вокруг. Я лишь пожал плечами.
– Когда будет видно в кого, начнем стрелять…
– Я вот о чем подумал, – начал Хеммет, – может эти тоже верят в пророчество. Ну то, из-за которого мы так удачно выпутались из переделки в верхнем городе.
– Снаряд дважды в одну воронку не попадает, – покачал я головой, – нам и так неслыханно повезло с этим пророчеством. Второй раз подряд – это уж слишком. Элементарная теория вероятностей не допускает.
– Давай все-таки попробуем? В конце концов, мы ничего не теряем. Стрелять всегда начать успеем.
– Ты перечитал бульварных романов Хем, может мне еще солнечное затмение подгадать, для большего эффекта?
– Не ломайся, Танкред, тебе что, жалко пару слов им крикнуть?
– Крикну… Но особо не обольщайся.
Набрав в легкие побольше воздуха, я начал по памяти цитировать написанное на стене пророчество. Лезть за блокнотом, кудая его переписал, мне было лень. Вместо этого я достал маузер, переключил его на автоматический огонь и стал крепить к жесткой деревянной кобуре, выполнявшей роль приклада.
– Постой! – перебил меня Хеммет. Я замолчал, и передернул затвор. Вообще для схватки с толпой туземцев, вооруженных только холодным оружием, я лично бы предпочел огнемет. Негуманно, но до жути эффективно и эффектно. Но огнемета у меня не было. Впрочем, стреляющий очередями автоматический пистолет в этой ситуации тоже ничего. Уж лучше магазинной винтовки.
– Слышишь? – насторожился Синклер.
– Не-а. Ничего не слышу…
– Вот и я не слышу. Они перестали стрелять!
– Подкрадываются… Или еще какую-нибудь гадость задумали. Из джунглей что-то крикнули. Хеммет вопросительно посмотрел на меня. Мне было неловко, но я толком не разобрал, что они кричали. Поэтому еще раз процитировал в сторону джунглей последнюю строку. В ответ прозвучало.
– Кто вы такие? - По крайней мере, я истолковал фразу именно так. Наречие этих туземцев тоже было в основе арабским, но отличалось от того, что я слышал в верхнем городе.
– Я тот человек, чей приход был предречен в пророчестве…
Прозвучала эта фраза коряво, пафосно и одновременно фальшиво, словно в дешевом водевиле. Посланец, исполняющий древнее пророчество, лично с моей точки зрения должен был быть почтенным старцем в пышных одеждах, являющимся в окружении грома и молний. Но никак не усталым типом в потертой куртке, рваных штанах и с надвинутой на небритую физиономию шляпой. Да еще и с автоматом наперевес. Подобного вида проходимец в роли мистической фигуры – нонсенс. Тем не менее после непродолжительного молчания из джунглей раздалось:
– Вы пришли с миром?
– Что они спрашивают? – не удержался Хеммет.
– Интересуются, насколько враждебно мы настроены…
– Лучше бы с ними мирно договориться. В этих джунглях мы на чужом поле. Да и патронов у нас не так уж много. А сколько там этих лучников я даже понятия не имею.
– Хорошо, – я кивнул, – но если что пойдет не так, стреляйте без предупреждения. Я абсолютно не горю желанием попасть на этакий вот оперенный вертел…
Я вздохнул. Высунулся из-за ствола и крикнул.
– Мы пришли с миром! Я принес символы, названные в пророчестве.
Стрел в мою сторону не полетело. Уже неплохо. Джунгли молчали. То ли они там совещались, то ли еще что. Наконец листья заколыхались и из зарослей вышли несколько человек в луками в руках. Внешне они напоминали жителей верхнего города, но вместо просторных белых одеяний ограничивались набедренными повязками и боевой раскраской.