– Мы проведем тебя к старейшинам, им ты расскажешь о пророчестве, – пояснил один из них, – если ты солгал, мы тебя убьем.
– Они пойдут со мной, – я указал на моих спутников. Заметив вдалеке жителей верхнего города один из туземцев вскинул было лук, но второй перехватил его на полпути. И очень вовремя. Я отчетливо услышал, как клацнул взводимый кем-то курок. Еще чуть-чуть и мирные переговоры обернулись бы стрельбой.
– Они пойдут со мной, – повторил я, стараясь говорить твердо и настойчиво. Первый из туземцев кивнул.
– Вы нашли здесь девушку? – спросил я.
– Да. Наши охотники увели ее в город… – не слишком уверенно сказал тот, – она ведь спустилась с неба? Это разве тоже было предсказано?
– Она пришла с нами… То есть перед нами… В общем, она тоже должна пойти со мной… – я окончательно запутался в словах.
– Старейшины решат, – философски заметил туземец, – они мудры.
Глава 6
Город действительно оказался «нижним». Если первое из встреченных нами поселений расположилось в небольшом ущелье на самом верху окружавших котловину утесов, то это карабкалось по их основанию. От джунглей город отделяла грубо сложенная из огромных валунов стена, упиравшаяся краями в скалы. Сверху вдоль нее тянулась прикрытая бамбуковым частоколом галерея. Там и сям поблескивали копья дозорных. В самом центре стена прерывалась массивными бревенчатыми воротами.
– Внутри мы окажемся в ловушке, – шепнул я Хеммету.
– У тебя есть лучший план? Ночевать в джунглях в компании гигантских кабанов и еще невесть каких местных хищников?
Я не ответил.
– Тогда положимся на твое красноречие и меткость наших винтовок, – подвел итог Хеммет.
Мы прошли между чудовищно тяжелых створок и, сопровождаемые, длинными лиловыми тенями вошли в город. Солнце за нашими спинами медленно опускалось в джунгли. Сопровождавшие нас туземцы из верхнего города шли в хвосте отряда, неся с собой тело погибшего товарища. Оставлять его хищникам или похоронить на месте они категорически отказались. За стеной их появление было встречено угрожающими взглядами и глухим перешептыванием. На нас же, к моему удивлению, внимания обращали пожалуй меньше. Неужели и здесь до нас уже побывали какие-то европейцы?
Мы прошли через сгрудившиеся вдоль подножия утесов здания, и оказались у приставленной к скале хрупкой бамбуковой лестницы. Она вела на лежавший метрами десятью выше скальный карниз. Там возвышались еще какие-то постройки. Видимо, старейшины предпочитали держаться на верхних ярусах города.
– Эти дальше не пойдут, – распорядился наш проводник, указывая на сопровождавших нас уроженцев верхнего города. Те заметно побледнели. Я осмотрелся. Судя по всему, вражда между городами была нешуточной, и за жизнь наших бывших проводников я бы сейчас не дал и ломаного гроша…
– Надо бы кого-то с ними оставить, – зашептал я на ухо Хеммету, – если их тут прирежут, то наши отношения с верхним городом окажутся безнадежно испорчены. А это не лучшее, что может случиться. - Синклер утвердительно хмыкнул.
– Михель, Юлиус – подождите нас здесь.
Капштадцы как всегда флегматично кивнули, и опустились на корточки, направив винтовки в сторону толпы. Мы же полезли наверх. Бамбуковая лестница нещадно раскачивалась, от чего моя нелюбовь к высоте пыталась еще и перейти в морскую болезнь. Чертыхаясь сквозь зубы, я все-таки вскарабкался наверх.
Там нас уже ждал пожилой благообразный туземец, сразу же зашепелявивший что-то непонятное. Нет, говорил он все на том же местном наречии, однако логопед в детстве ему явно бы не помешал. Продравшись через причуды его дикции, я смог понять, что нас очень хочет видеть какая-то местная не то прорицательница, не то знахарка. Что ж, хочет, так хочет, не нам выбирать… Я шагнул в проем одной из стоявших на уступе хижин. Там царил полумрак, едва рассеиваемый горевшим в углублении пола костром. Вокруг него сидели полуосвещенные фигуры. Я вошел, и даже начал было произносить что-то приветственное, но разглядев сидящих вокруг костра, так с отвисшей челюстью и остался…
– Ну и лицо у тебя, Танкред, – рассмеялась Ортенсия.
Еще бы у меня не было такого лица… Вокруг костра, на циновках, комфортно расположились Ортенсия, Полетта, Эрика и матрос Фокс. Последний выглядел особенно колоритно обвешанный бусами и ожерельями из ракушек, косточек и зубов…
– Что это вы тут делаете? – единственное, что я смог выдавить, когда моя челюсть вернулась на положенное ей природой место.
– Ждем, когда вы нас найдете, – усмехнулась Ортенсия, – что же вы так долго?
– Нас слегка отвлекли различные непредвиденные обстоятельства, – пробормотал я, – но как вам удалось?
– Очень просто, – разъяснила она, – несколько дней назад местный вождь сломал зуб, и когда нас подобрали туземцы, у него уже начался острый периостит, а я все-таки медик. Обезболивающее оказалось весьма кстати… Ну и Фокс произвел совершенно неотразимое впечатление на местных своими фокусами.
Тут в хижину проникли Хеммет с профессором и надолго завладели вниманием девушки.
– А где старейшины? Нам сказали, что мы будем говорить с ними? – поинтересовался я.
– Ярусом выше, – сказала Полетта. Опять эти качающиеся бамбуковые лестницы. Видимо я такой везучий, что даже на равнинах Сахары могу отыскать возможность карабкаться по скалам с риском для жизни.
– Куда ты пропал? Что случилось? – подошла ко мне Эрика.
– Да так, сущие мелочи. Меня чуть не сбросили со скалы, потом засадили в пустовавший зверинец, дважды пытались казнить… Не обращай внимания, за последние несколько месяцев подобное уже стало казаться мне обычным.
– Старейшины вас ждут, – донеслось сзади шепелявое бормотание нашего проводника. Я опять лез вверх по бамбуковой лестнице пытавшейся изображать из себя гитарную струну в момент исполнения фламенко…
Предводители города оказались вполне ожидаемыми почтенными старцами в расшитых одеждах. Особым скептицизмом они не отличались, предъявленные мною статуэтки их вполне убедили, в общем, все прошло как нельзя лучше. Единственное, что оставить ночевать наших спутников из верхнего города они категорически отказались, и нам пришлось отослать тех домой, взяв со старейшин обещание не пытаться их убить по дороге.
Решив эту проблему, я не удержался и попытался осторожно выяснить, как произошло разделение жителей Зерзуры на нижний и верхний города, и чем вызвана их враждебность. Старейшины охотно удовлетворили мое любопытство, начав долгий и обстоятельный рассказ…
Площадь быстро заполнялась народом. Осужденные плотной массой стояли в центре. Отцы города совещались.
– Согласно обычаю мы должны всех их казнить.
– Это немыслимо!
– Таков закон!
– Но их больше двухсот человек…
– А что мы можем сделать?
– Такого еще не было. Они наши сограждане, многие из них еще неразумные дети. Они не ведали, что творили!
– Они пытались уйти из города. Наши предки завещали нам…
– Да, да, я знаю про обычай, но посудите сами, у многих из них есть родственники и друзья среди добропорядочных граждан. Видите, люди уже волнуются. - Толпа действительно нервно шумела.
– В конце концов, главный виновник – Марк убит. Остальные лишь поддались его наущениям…
– Но мы не можем просто так их отпустить! Это немыслимо. Они нарушили закон и обычай. Если мы начнем прощать святотатцев, то завтра нам придется миловать убийц и воров!
– Надо отыскать какой-то другой выход…
Наконец отец-настоятель вышел перед осужденными. Толпа затихла.
– Знаете ли вы, – начал священник, – что наши предки завещали нам оставаться в этом благословенном месте среди пустыни до тех самых пор, пока к нам не явится посланец несущий четыре знака? - Над площадью зависла тишина.
– Отвечайте мне!
– Знаем… – донесся нестройный хор голосов из толпы осужденных.