Ну, естественно, после этого нервы даже у нас, таких суровых и непреклонных, ни к черту, какие уж тут дальнейшие путешествия! И мы, опять же, в молчаливых соплях и с понурыми головами в этот же день возвращаемся домой. То есть всё, как в предыдущих сериях.
«Он» постарается быть главным свидетелем того, как мы здорово нервничали по возвращении. Потом будут такие же поиски Вадима сначала в городе, последует незаметно и невинно фраза о том, что он, вроде бы хотел с нами….
Тело Вадима всё равно найдут. Два, три, пять дней. Пусть неделя. И закопанное, и утопленное, особой разницы в этом случае не будет. Профессионалам зимой искать не сложно – трудно скрыть и промерзлую яму в земле, и большую прорубь на воде.
Сомневаюсь, что тогда у меня останется хоть малейший шанс дожить до свободы и до прелестей честной трудовой пенсии…
– Во-от. Такие вот у нас, дружок, имеются естественные варианты развития событий.
Не вставая с удобного пенька, капитан Глеб потянулся к своей банке, бережно, не взбалтывая содержимого, сделал несколько больших глотков.
– Тёпленькая. Хорошо!
Сашка тоже, прежде чем спрашивать отца, поднял от костра банку с густым ягодным взваром.
– А неестественные? Ну, ещё-то какие-нибудь варианты у нас ведь есть?
– Вот это в саму точку! О-от у меня какой парень, о-от молодец! Всегда всё самое важное поперёд батьки наскрозь видит! Горжусь!
Первая, обязательная, часть программы была успешно откатана.
Капитан Глеб справился с поставленной перед самим собой трудной задачей, и именно поэтому счёл возможным немножко повеселиться.
– Конечно, наш недоброжелатель уверен в том, что сделал всё, чтобы мы обязательно обнаружили Вадима. Но умный человек, каким я его и считаю, должен учитывать в своих злодействах и непредвиденные обстоятельства. Самый неестественный для него вариант – мы с тобой просто не находим Вадима. Без всякого умысла или хитрости – не нашли и всё! Допустим, мы – лентяи и не захотели много шагать, не дошли по этой причине километр-другой до намеченного места. Устали или разленились…
Разбили свой лагерь немного поближе и, в счастливом неведении, в полное своё удовольствие робинзоним здесь целую неделю, как и планировали. Но всего в километре от первоначального места! И нет у нас никакой особой надобности сюда, к обрыву, заглядывать.
А тело? Что тело.… За зиму и весну, до тех пор, пока здесь появятся первые люди и обнаружат его, убитого съедят звери, растащат по костям лисы и вороны. Опознать его будет трудно, да и кто из случайных рыбаков или грибников обратит внимание на случайную кость или череп – много кого здесь полегло в войну. Неспециалист и не отличит тех костей от недавних, годовалых. В таком случае «его» затея не срабатывает.
Убийца должен понимать, что если мы ничего о Вадиме не будем знать, по своему графику через неделю уйдем отсюда и в счастливом неведении вернёмся в цивилизацию, то у него не будет никаких разумных причин направлять поиски именно в эти места. Если же «он» будет настойчив, то неминуемо привлечет к своей персоне ненужное внимание, крупно шагнёт под полицейские прожектора из своей удобной и спасительной тени…
Представляешь ситуацию – мы герои и мы свободны!!! Славное приключение благополучно закончено, с нами ничего не случилось, все окружающие счастливы и гордятся нами. А Вадим.… Ну, Вадим просто где-то пропал. Мы-то здесь при чём?!
Поэтому-то в таком, разгильдяйском с нашей стороны, варианте, убийца, предполагая, что мы здесь остались беззаботно развлекаться, должен обязательно приехать сюда, в лес, до нашего планового исхода, обязательно! До полудня в субботу. Чтобы отыскать нас в этих зарослях, с ностальгическими воспоминаниями о летних корпоративных забавах проводить нас к вашему традиционному шашлычному месту и, как бы нечаянно, в нашей же замечательной компании, натолкнуться на труп. Затем он должен будет с огорчением ахнуть, нехорошо посмотреть на нас с тобой и, сразу же, – в полицию!
Повод для такой лесной прогулки у него будет к тому времени очень хороший – беспокойство о нашем драгоценном здоровье; настало намеченное время, спор выигран, чего уж дальше-то тянуть, мучить наши организмы – вот и он решил подвезти домой ослабевших героев! Он даже может устроить так, что будет выполнять чью-то заботливую просьбу…
За час, за полчаса, за десять минут до полудня в субботу, но убийца будет здесь!
Сашка, очень внимательно слушавший размышления отца, не отрываясь от горячего чая, смахнул с губы крошку кроваво-красной мякоти шиповника.
– А почему не раньше? Мы же можем уйти отсюда и раньше? Его планы тогда тоже могут рухнуть.
– «Он» знает нас. Я в этом уверен. «Он» понимает, что если мы с тобой выдержали шесть холодных ночей, то уж до полной победы в споре мы уж как-нибудь продержимся и оставшиеся часы.
– А почему ты уверен, что он в первые же дни сразу не направит сюда полицию? Вроде как все знают, что Вадим, хоть и по пьяне, но хотел идти вместе с нами? Отличный повод! Его нигде нет, пропал, может здесь поискать? Этот гад приедет сюда не один, а с операми, может быть даже и со свидетелями?! И всё, нам конец.
Капитан Глеб покачал перед носом несознательного сына укоризненным пальцем.
– Ни в коем случае! Ты только представь, что мы на самом деле не нашли убитого. Расположились практически рядом, но не было необходимости выходить на берег в этом самом месте. А «он» вдруг поднимает на ноги полицейских, приглашает свидетелей, и вот вся эта тревожная свита по его наводке вываливается именно в ту точку, где лежит Вадим. Они видят его тело, но не находят при этом поблизости ни наших следов, ни нас самих! Начинается серьёзный поиск, нас, конечно же, обнаруживают, через полчаса или ранее, но при этом абсолютно счастливых, радостных, ни сном, ни духом! Ты жаришь пойманных пескарей на прутиках, я играю на балалайке, и мы оба краснощекие – от мороза и от чистой совести!
Кто убил человека? Так мы же не знаем!
«Он» этот вариант тоже держит в голове. Так что рано, до срока, безо всяких резонных на то оснований, «он» сюда не сунется.
Закончив говорить, Глеб с сожалением посмотрел вглубь своей чайной банки. Волшебный напиток закончился не совсем в нужный момент.
– Ах да, я позабыл про последствия и этого варианта! Грядут долгие разборки, неминуемые подозрения. И, хотя мы будем честны и невинны, с пеной у рта будем доказывать, что никого не убивали, опять возможны немалые сроки.
Вот так, товарищ сын. Печальные времена наступили в здешних лесах, убийца переиграет, вернее, уже переиграл нас во всех перечисленных мною вариантах…
– И что – у нас нет никакого нормального выхода? И вариантов больше нет?
– Нет.… Кроме одного. – Глеб опять подмигнул. – Совершенно неожиданного.
– Ну, чего же ты! Говори быстрее!
Блестя глазами, мальчишка наклонился к отцу.
«Клиент созрел!».
Капитан Глеб Никитин часто проделывал такие вещи и с другими, абсолютно посторонними для него людьми.
Для сына он готов был стараться ещё и не так.
– Как ты думаешь, чего «он» от нас не ожидает?
Не получив так сразу долгожданный спасительный рецепт Сашка закусил губу в раздумье. Отец помог ему.
– Мы нашли Вадима и сознательно остаёмся в лесу на эти семь дней.
– Зачем?!
– У тебя есть лучшее решение? Или ты слушал мои басни совсем невнимательно?!
Глеб уже не был улыбчивым и легко многословным, не щадил плавными выражениями нервы сына.
– Струсил? Боишься?!
– Ну, нет…
– Вот именно! Этого «он» от нас и не ожидает! Мы должны, просто обязаны испугаться, растеряться; как честные люди мы захотим немедленно про убийство всем всё рассказать. А мы с тобой почему-то молчим…
Малыш, это наша с тобой игра на опережение! На кону не только смерть Вадима, но и наши приличные жизни. Убийца не может и предположить, что у нас выдержат нервы, и мы сознательно решимся на такое!