Именно по этому поводу совладелец агентства господин Ефим Маркович Лукин и его партнер Николай Татаринов и собрали в конторе своих основных сотрудников. Все – близкие, давно знакомые люди.
– Николай! А ты что там притих за своим столом?! Присоединяйся к нам! Ты хочешь ещё чего-нибудь вкусненького?
– Погоди. Осталось немного. Всего пару бумаг.
Обширный стол хозяина кабинета был расположен в дальнем, правом от двери, углу. Некоторый сумрак, возникавший там из-за выключенной над столом большой стеклянной люстры, плавно уменьшала уютная зелёная настольная лампа.
– Сейчас, Ефим. Серьёзно, мне тут совсем немного осталось. Погоди пару минут…
Грузный, похожий на классического Мегрэ, пожилой человек на краткое мгновенье показал из-за монитора компьютера большое внимательное лицо в массивных очках. Его объяснение перебил звонкий девчоночий голос.
– Хочу пиццу!
Ева захлопала в ладоши.
– Я хочу пиццу с грибами, с креветками и твёрдым сыром! Немедленно!
– Мне точно такую же, но кетчупа побольше!
– Кто будет звонить в пиццерию? И так, чтобы нам всё это привезли очень быстро!
– Как показывает практика, самый решительный и агрессивный из нас он.
Вадим, прищурившись, ткнул пальцем в Сашку.
Тот вспыхнул, в очередной раз опустив голову.
– Ладно, позвоню.… Давайте только определитесь точно, кому что надо.
Девушка, загибая пальцы, нетерпеливо оглядела всех.
– Глеб, а ты что закажешь? Ты пиццу будешь? Какую?
Ответить Глеб не успел. Даже засмеяться не получилось. Из того же затемнённого угла, где стоял рабочий стол Николая Татаринова, и куда были отставлены ради простора все лишние мягкие кресла, донёсся женский голос.
– «Мафия». Наш Глеб будет именно её. Больше острых специй во всём, а сверху – целый жгучий перчик. Правильно? Я угадала?
Обладательница красивого голоса плавно поднялась, не выпуская из рук бокала с красным вином, и остановилась около Глеба Никитина. Слегка тронула его за шею.
– Я ничего не забыла?
– Почти. Сашка! – Глеб резко качнул головой, освобождаясь.
Окликнул сына и, для того, чтобы убедиться, что услышан, поднял ладонь.
– Мне «Мафию», среднюю.
Ефим Маркович поаплодировал.
– Удивительная Софья Алексеевна, почему же вы так долго молчали! Скажите своим задорным коллегам что-нибудь соответствующее!
– Вы это по поводу эскизов?
Женщина скривила пухлые губы.
– С детства не любила рисовать! И ничего в этом не понимаю и сейчас. Больше всего мне нравилось помогать нашему директору в музыкальном устройстве школьных праздников. Это было так забавно!
Нахмурив брови, просматривая свои записи на квадратном бумажном листочке, Сашка вопросительно посмотрел на девушку. Та догадалась сразу же.
– Кирилл! А ты так и не сказал, какую пиццу заказывать для тебя? Давай быстрей выбирай, пошевеливайся!
– Нет, мерси, спасибо большое! Пощадите. Без ваших фешенебельных деликатесов я рассчитываю прожить на этом свете значительно дольше.
Ещё один молодой мужчина, финансовый директор агентства Кирилл Воронов, так же, как и капитан Глеб, расположившийся в кресле у окон, слегка приподнял бокал с коньяком.
– Мне достаточно этого.
– Кирилл сегодня не с коллективом! Он же неправ! Смотрите, как он очень скоро будет пускать слюнки, подглядывая за нами! А мы, такие все злобные и жадные, станем прямо у него на глазах пожирать наши вкусные горячие пиццы! Кирюш, ну, может, ты всё-таки передумаешь?
Девушка с трагической грацией опустилась перед креслом Кирилла на колени.
– Ну, кусочек, а? Самый маленький, самый безвредный?! Ну?
Парень расхохотался.
– Искусительница! Тащи мою любимую – с тунцом и помидорами!
Сразу же после этого Кирилла позвал за свой стол Николай Татаринов, и они начали там о чём-то негромко говорить, затем, повысив голоса, – спорить. По отдельным словам Глеб догадывался, что речь идёт о каких-то запутанных отношениях с рекламщиками-конкурентами.
Вадим опять настойчиво оттащил Еву и взъерошенного Сашку к большому компьютеру. Та же самая тема, о никчёмности выполненной Сашкой работы, не давала лысому забияке покоя.
– Капитан!
Сладкие глаза Софьи Алексеевны были очень близки и блестящи.
– Капитан Глеб Никитин, вы так и не открыли мне страшную тайну вашего великолепного декабрьского загара! Вы на кого-то охотились последнее время в Аргентине? Или надзирали за невольницами в каких-нибудь раскалённых пустынях? А, может, ты просто-напросто валялся целыми неделями на примитивном тунисском пляже?!
– Ненавижу пляжи.
– Почему такие сильные чувства?
– Не выношу, когда через меня, раздетого, перешагивают.
– Фу, какой капитан у нас неженка! Только подумайте! Я бы, например, сейчас с удовольствием разделась. Только там, где гораздо жарче, не в этой комнатке.…
Отвечать Глеб не стал. Сделал вид, что сильно увлечён хорошим коньяком.
Причина его появления на вечеринке была и сугубо личной, и одновременно прочно связанной с делами этой фирмы. Среди людей, приглашённых в этот вечер в кабинет генерального директора, Глеб Никитин был единственным, кто не работал в рекламном агентстве «Новый Альбион».
Полгода назад Глеб обратился к Лукину-старшему с просьбой попробовать в настоящем деле его сына.
Он понимал, что у Сашки в этом направлении совсем неплохие перспективы, тот великолепно за последнее время познакомился с компьютером, знал уже язык, имел вкус к графике, так что отец с лёгкой душой принял решение рекомендовать подрастающего сына старым знакомым.
Ефима Марковича Лукина он знал ещё по морским делам.
Хозяин агентства был немного старше его; в ту пору, когда Глеб Никитин только начинал свою яркую капитанскую карьеру, Ефим уже вовсю служил начальником промрайона в Юго-Восточной Атлантике.
Несколько дней назад, сразу же по возвращению в город Глеб первым делом набрал его номер.
– Как там мой труженик? Не обижаете? А сами не обижаетесь?
В телефонной трубке ответный голос Ефима казался довольным и уверенным.
– Тоже мне – друг! Звонишь раз в полгода! Приходи сегодня к нам, поговорим, выпьем, посмотришь сам на всё происходящее отцовскими глазами! Что бы я сейчас тебе не сказал, всё равно ты подумаешь, что я перехваливаю твоего чудесного мальчишку! Жду в семь.
Улыбаясь своим мыслям, Глеб действительно с удовольствием задержал во рту значительный глоток коньяка.
– Николай! В конце-то концов! Ты что, действительно весь вечер собираешься просидеть за своим дурацким компьютером?! Только, пожалуйста, не говори мне, что у тебя именно сейчас возникла масса неотложных дел! Ты никогда не умел отдыхать! Развлекайся же, кому говорю!
Николай Татаринов остро взглянул на жену из-под очков, но ответил, перебирая бумаги на своём столе, опять рассеянно.
– Сейчас, сейчас, Сонечка, ещё совсем недолго осталось…
Очень низко наклонившись к сидящей женщине, капитан Глеб негромко, но неожиданно для неё, произнёс:
– Не угнетай человека.
Софья Алексеевна вздрогнула и тут же возмутилась.
– Но так же невозможно, Глеб! Ладно, хоть здесь-то все свои! А представь, что это он так себя на каком-нибудь официальном приёме выставлять бы начал?! Не пойму я его!
Взяв с подноса ещё один бокал с коньяком, Глеб подошёл к Николаю и присел на небольшой стульчик сбоку его стола. Не отвлекаясь от шахматной задачи на экране компьютера, Татаринов задумчиво перебирал одной рукой крохотные мясные бутерброды в своей большой тарелке.
– О чем грустишь? Держи напиток.
– Да, так, знаешь, суета-то она никуда, брат мой, не уходит… Различное. Многие мысли не дают, как следует, сосредоточиться.