Храбр наконец-то уступил место Звениславу, который по природе был худощав и без лишних хлопот проник в строение да поднялся на ноги, встав позади наследника.
— Храбр, — позвал наставника Святозар. И когда тот резво заглянул в дыру, произнес, — немного отойдите от постройки, и чтобы не случилось, не тревожься…
Храбр кивнул и не мешкая поднявшись, отошел от валуна, повелев и другим сделать тоже самое.
Святозар встал в полный рост, его голова совсем чуть-чуть не дотянулась до потолка. Он еще раз долгим взором оглядел постройку, и, закрыв глаза, на мгновение недвижно застыл, успокоив дыхание, прислушиваясь к четко стучащему внутри сердцу, к тихо тоскующей по близким, душе, да зашептал: «Коляда, наш Коляда! Коляда святой, величайший, пречистый наш Бог! Ты, принесший в мир ведические знания! Ты, принесший в мир язык Богов! Пройди по этим символам и мне ведуну Святозару, сыну твоего отца, открой тайный смысл их! Да будут слова, твоим жезлом для меня раскрыты!» Как только наследник принялся шептать заговор, пальцы на его правой руке покрылись золотым полыханием. Святозар открыл глаза, и, продолжая шептать, наклонился, протянул руку и дотронулся подушечками перстов до рисунков, изображенных на стенах, а засим двинулся вдоль стен, очерчивая тем светом квадрат. И там где его горящие пальцы касались символов, свет торопливо переходил с подушечек на знаки и те точно вспламенялись золотым блистанием. Когда наследник замкнул квадрат, и до шептав заговор убрал руку, и выпрямился, ярко вспыхнувшие символы стали перемещаться по стене, очерчивая квадрат. По первому их движение было медленным, но постепенно оно начала убыстряться, и вскоре символы замелькали с такой ретивостью и яркостью, что Святозар и Звенислав закрыли глаза от слепящего сияния. Внезапно движение символов прекратилось, и яркость их померкла, Святозар открыл очи и проморгался, потому что перед глазами, как ему казалось, все еще мелькали маленькие светящиеся то ли звезды то ли символы. Наследник подошел ближе к горящим рисункам, которые превратились в прочитываемые слова, и, присев на корточки, обошел постройку, шепотом читая то, что там было написано.
— Этого не может быть…,- тихо, словно самому себе, сказал Святозар. — Неужели они до сих пор живут здесь… — Наследник замолчал, удивленно вглядываясь в слова, и обращаясь к наставнику, негромко крикнул, — Храбр! — Голова наставника мгновенно возникла в дыре, — сейчас я расширю вход и ты, сможешь войти, а все остальные пускай возвращаются в пещеру, и ждут нас там.
— Почему так? — возмущено спросили Стоян и Часлав.
— Потому как нам тут все вместе будет тесно, — ответил Святозар. — И потом вы же бывали в царстве альвинов, а Храбр нет. И ему я хочу предоставить возможность посетить необыкновенное царство дивьих людей.
— Кого? — переспросил, стоящий позади наследника Звенислав.
— Дивьих людей, — пояснил Святозар.
Он медлительно поднялся с присядок и направил руку на дыру в стене, зашептав заговор, и та прямо на глазах в морг расширилась, так, словно каменные края втянулись сами в себя.
В постройку тяжело кряхтя, и придерживая рукой, укрепленный на поясе, меч залез Храбр, а за ним следом Стоян.
— Стоян, я, что велел…,- начал было возмущаться наследник, сердито зыркнув на друга.
— Дивьи люди, дивьи люди…,- перебивая Святозара, заметил Храбр и несильно похлопал того по спине, точно умиротворяя его раздражение. — Не слыхивал никогда о таких, пусть с нами идет Стоян.
Наследник пронзительно посмотрел на Храбра, его губы дрогнули живописав усмешку, и, обратившись к Дубыни оставшемуся снаружи, он проронил:
— Дубыня, вы там отойдите подальше от валуна. Когда дыра закроется, идите вниз в пещеру и ждите нас, мы скоро вернемся. И не беспокойтесь за нас!
— Хорошо, Святозар, — откликнулся Дубыня, и слышно было, как он заставил Часлава и проводников отойти от постройки.
— Фу…,- недовольно выдохнул наследник. — Теперь тут из-за вас и не развернешься.
Погодя он направил на дыру руку и прошептал заговор, и когда та вернула свой обычный вид, повернулся, задиристо глянул на наставника, стоящего позади него, и сказал:
— Знаешь, Храбр, какое я сейчас испытываю удовлетворение… Наконец-то я могу сказать тебе… Ну, ты, Храбр, даешь не знать кто такие дивьи люди… Это ж как тебе должно быть стыдно… Это ж какое упущение в твоих познаниях.
— Святозар, — сердито перебил его наставник, и было видно, даже при этом не ярком свете, как густо покраснело его лицо.
— Ну, ладно… ладно, — засмеявшись, добавил Святозар. — Сейчас мы исправим это упущение, мой дорогой наставник…. И вот, что я поведаю вам. Когда — то в начале начал у Бога ночного мира Дыя, родившегося в начале мироздания от козы Седуни, был сын Чурила. Да был он так красив, что влюбилась в него жена самого Бога Бармы — Таруса. От их любви появились на божьем свете дивьи люди. Однажды Чурила поднял детей своих и пошли они войной на народ Бога Семаргла, желая захватить их богатые земли, прекрасные дворцы. Дети Чурилы обладали необычайно сильными магическими способностями и обратились в великанов да принялись теснить народ Семаргла, захватывая землю и разрушая города. Увидал такое, Бог Сварог осерчал он, и повелел сыновьям своим, Сварожичам, собрать все небесное войско, и пойти войной на дивьих людей. И пошли Боги в бой и шли за ними их народы и победили они детей Чурилы, да заставили их вернуть себе истинный свой образ. А потом Боги запечатали их в Арапайских горах.
— Да, — удивленно протянул Храбр, и радостно хлопнул наследника по плечу. — Вот же до чего ты многознающий стал, Святозар. Теперь тебя приятно слушать, столько можно от тебя нового узнать, никогда прежде не слышимого…. А, где же ты этот сказ слышал, я вот его первый раз слышу.
— Это потому, — засмеявшись, пояснил наследник. — Потому что этого сказа никогда и не было. Никто такой сказ не создавал… Тогда, когда происходила эта война восуры были молоды и еще не имели таких прекрасных сказателей как Соловей или Лель.
— Тогда, ты, это откуда знаешь, — заинтересованно поспрашал наставник.
Святозар расправил плечи, оглядел смущенным взором наставника, Стояна и Звенислава да чуть слышно, словно пришел в замешательство от того вопроса, ответил:
— А, я, Храбр в этом воинстве то и был. В небесном войске Богов Сварожичей.
— Ты…,- заглянув в лицо друга, ошарашено переспросил Звенислав. — Не может быть… Это когда было… когда ты успел, ты ж вроде болел?
— От, ты, даешь Звенислав, — откликнулся Храбр, и они со Стояном громко засмеялись. — Да, он же не об этой жизни говорит. А о той… другой. Ты, чего не понял, что ли?
— А… а… а…,- успокоено протянул Звенислав. — А, я то и подумал, вроде последние годы из Славграда никуда не выезжали, кроме как в Новыград за Любавой.
— Святозар, — переставая смеяться, молвил уже более обеспокоенным голосом Стоян. — А, ты не боишься к врагам своим спускаться?
— Нет, нет, они мне не враги, — улыбаясь, произнес Святозар и принялся расстегивать застежки на овчиннике. — Они не злобный народ, а даже наоборот очень добрый. Просто когда-то они ошиблись… Однако я думал, что они давно ушли с этих мест, и почему они продолжают тут жить… это мне не понятно.
— Но ты, сказал, — вмешался в мысли наследника Храбр. — Что их потом Боги запечатали в горах.
— Это было так давно… так давно, — повторил наследник, поправляя накренившуюся на голове шапку. — Бог Семаргл был очень разгневан, посему их и запечатали в горах, но засим печать сняли… Ладно.. — Святозар повернулся спиной к наставнику и другам и добавил, — расскажу все позже… А, теперь тишина, чтобы я смог открыть проход, нужна тишина.
Наследник смолк, и тотчас замолчали наставник и други. Лишь слышался поскрипывающий под ногами людей, оставшихся снаружи, снег, да тихо покашливал Изяслав, простудившийся давече. Святозар глубоко выдохнул раз, другой, вытянул руку вперед, дотронулся до первого слова и очень четко сказал: «Дый — застилающий очи и разум небесному войску Сварога отступи перед ратником третьего воинства — Святозаром!» Наследник сделал шаг назад, убирая руку от стены, и дыра, через которую они вошли в строение, стала уменьшаться, а мгновение спустя она уже и вовсе словно поглотилась каменной поверхностью. Святозар опустил руку и громким голосом, продолжил: «Я — Святозар, шел в третьем воинстве, по правую руку, от отца моего, мощного витязя ДажьБога! Я — Святозар вместе с витязем ДажьБогом, по правую от него руку победил дивьих людей, запечатанных Богами в Арапайских горах! И, как велел Бог Сварог, что закрытые ворота дивьих людей раскроются лишь перед воинами небесного войска, так ныне, я — ратник третьего войска, повелеваю вам передо мной открыться! Сила моя — мой отец, воля моя — мой Бог, кровь моя- ДажьБог!» Лишь только произнес Святозар последнее слово, имя ДажьБога, как под ногами заходил ходуном пол, и тихо вздрогнув, стал наклоняться в сторону запечатанной стены. Други и наставник стали хвататься руками за стены стараясь удержаться, но чем сильнее наклонялся пол, тем меньше оставалось возможности устоять. Один только Святозар стоял ровно, не хватаясь за стены, словно врос ногами в пол. Плита еще немного наклонилась и Стоян, Храбр, Звенислав свалились на наследника. Однако Святозар и на этот раз не дрогнул, точно его сверху не предавали своими более мощными телами наставник и други, и продолжал стоять непоколебимо вроде каменной скалы. Край плиты почти на треть ушел в землю, и тогда ее полотно вновь тягостно содрогнувшись, прекратило движение, показав не широкий проход со спускающимися вниз ступенями, зарящейся на них темнотой.