— Одна из тех профессий, что я могла бы предпочесть.
— Знаю, — улыбнулся парень. — Ты — дитя природы, свободных ветров и золотых просторов. Я все-таки больше городской и родился в больнице.
— А мне кажется, тебе бы подошел дом возле воды вроде того, в котором Фалет живет.
Кириан улыбнулся.
— Вполне возможно, Фрэйа. Да, я бы не отказался от водного жилища… Кстати, этот рыжий плавать любит. Та девушка — Агния — маленькой когда была, нередко встречала таких зверюг возле озер. Она выросла где-то в горном поселении. Здесь таковых немного, в основном города по берегу налепили.
— Получается, они к людям без агрессии?
— Да. Наверное, потому, что белвцы дружны с природой. Хотя звери, бывает, нападают, но более крупные хищники. Главное, к ним близко не подходить.
— А погладить хотелось бы, — хмыкнула я. — Уж больно шерстка у него хороша.
— Лучше не будем рисковать. Мало ли что это киса учудит?
— Тогда поехали домой. Я хочу чаю и тортик. Подсадила меня Белва на сладости!
Кириан рассмеялся, спрыгивая с камня и подавая мне руку.
— Идем. Будь здоров, полосатый.
«Полосатый» в ответ зевнул и отвернулся.
Обратный путь занял чуть больше времени из-за ремонта огней на трассе. Мы несколько минут стояли в потоке на земле и переговаривались мысленно. Кириан был доволен вылазкой, я тоже. Оставалось решить, что делать дальше.
К вечеру следующего дня вернулись остальные, и Лина с порога разревелась, повиснув у цевранца на шее. Кириан был удивительно спокоен и усмехался как всегда ласково.
— Будет тебе слезы лить, лапонька. Видишь, как я скоро.
— Совсем даже не скоро, — сказала она, шмыгая носом. — Ты долго, и к тому же похудел. Да ещё и синяки откуда-то.
Мы с Кирианом переглянулись. Куда уж без этого — вчера в пылу сражения мы немного намяли друг другу холки…
— Это пустяки, милая, — отозвался парень. — Терпеть не могу быть до хруста отутюженным и напомаженным. Мужик я или кто? Мужчине позволительно быть слегка замызганным и поцарапанным. Хотя можно и не слегка, — улыбнулся он в ответ на смех Аги.
— Согласен, — сказал старший. — Холеные парни вызывают у меня чувство странной жалости. Смотришь на них, на то, как они ноготки свои пилочкой туда-сюда ласкают или кремом руки мажут…
— Ой! — рассмеялась Лина.
— Фу-ты! — сказал Юджин.
Юрайн же расхохотался.
— Да, есть и такие. А ещё есть те, которые бесятся от вида грязного пятна на штанах.
— Угу, — и Кириан мягко отстранил Лину. — Или такие, которые от одной затрещины падают лапками кверху. Вы уж простите, если кого обижу этим заявлением, но мужчина должен оставаться мужчиной при любых обстоятельствах. Я знаю сильных девушек, — и он улыбнулся мне, — знаю парней слабаков (коих среди нас не присутствует), но никто не отменял мужественность и женственность. До чего моя родина противоречива, но там не бывает серединки на половинку. Либо ты одно, либо другое. Мужчина или женщина.
— В этом твоя Цевра превзошла другие сходные миры, — улыбнулся Юджин. — Поверьте, я такое повидал, что не приведи Промежуток!
Кириан кивнул, и мы прошли в гостиную.
— Наш мир практикует вполне стандартные отношения полов, но в иных реальностях бывает всякое, — сказал он. — Однако эта тема меня не слишком интересует, потому как я был и остаюсь любителем женщин, а не всего прочего, что могут предложить за Промежутком.
— А что… — начала было Лина, но Кириан покачал головой:
— Не нужно тебе этой гадости знать. Поверь, котенок.
Лина пожала плечами.
— Неужто у вас нет многоженства?
— Есть, — хмыкнул Кириан. — И многомужество присутствует. Но я о другом.
— О чем же? — улыбнулся Юджин.
— О тех, кто идет против законов природы. А главный её закон — продолжение рода. Представьте мир, где живут люди только одного пола. Невозможно. Такая реальность обречена на гибель. Кто принесет ей новую жизнь? А потому на Цевре не бывает отношений между представителями одного пола. Что это даст? Удовольствие? Хм. Цевранцы, конечно, те ещё ценители вкусненького, но они крепко держатся за установленные границы. И это, по-моему, правильно, хотя я никогда не позволю себе насмехаться над людьми, которые предпочитают нестандарт. На Цевре отношение к деторождению не слишком хорошее, это стало обыденностью, но цевранцы не идиоты. Они прекрасно понимают, что есть будущее. Будущее — это дети. Любой зверь будет стремиться оставить после себя детенышей, которые займут его место в стае.
— Как же вы на планете-то умещаетесь? — хмыкнул Аги. — С таким-то количеством детей в одной семье?
Кириан тихо вздохнул.
— Есть и оборотная сторона медали, Аги. На Цевре любят рисковать, и много народу гибнет в гонках, в различных экстремальных развлечениях. Ещё стихийные бедствия — тоже не редкость. Колючий шторм, к примеру. Когда он приходит, такая, прости, жопа настает, что целые города гибнут.
— А как же законы свободы? — спросил Юджин. — Ты против них?
— Я не против никого. Почисть уши, шалопай! Пусть каждый сам решает, кого любить и с кем строить отношения. Зачем судить всех тех, чей путь не похож на мой? — Он улыбнулся. — Во мне больше зверя, а потому я, несмотря на стремление получать чисто человеческое удовольствие, ещё и подчиняюсь инстинктам.
— Значит, ты собираешься когда-нибудь завести детей? — улыбнулся Юрайн.
Кириан пожал плечами.
— Возможно. Но давайте закончим разговор или сменим тему.
Почему мне показалось, что парень смутился?
— Действительно, давайте поужинаем, — улыбнулась Лина. — С кухни доносится какой-то обалденный запах.
Мы решили лететь на запад, останавливаясь в каждом встречном городе. Собирать было особо нечего, а покинутые квартиры мы отдали двум молодым семьям. Конечно, выглядела такая щедрость странно, но нам было все равно. Впрочем, в этом мире проблем с жильем у людей не возникало, они вполне могли позволить себе даже скромный домик, и все же для этого нужно было работать не покладая рук по меньшей мере года два.
Мы привели в порядок летуны, «уволились» и рванули прочь. Нам предстоял долгий путь: сначала, согласно карте, через холмистую местность и край озер, потом через горы, и, наконец, на другой материк через океан.
Все были довольны, походная жизнь наладилась сразу. Мы останавливались когда в городах, когда на открытом воздухе. Ставили палатки, проводили вечера у огня. А потом снова в путь.
Мы искали странников, но Белва была не слишком густо населена, а потому бродяги попадались нам редко и только в крупных городах. Почти все, кого мы встретили, не нуждались в компании. Один шел своей дорогой и был замкнут, неразговорчив и подозрителен. Другой после короткого разговора смотался, решив, что мы принесем с собой неприятности. Ещё одна девушка захотела присоединиться, но стремительно исчезла в неизвестном направлении. Все они были хорошими странниками, но всего через пару месяцев мы отыскали и плохих.
В этот раз даже Лина действовала жестко, застав гадов на месте преступления. Многим бродягам хотелось есть, но только настоящее злое отчаяние вынуждает человека применять насилие. А эти к тому же не слишком оголодали, они просто забавлялись. Нагрянули в магазин и принялись с помощью даров там все громить…
Они были не опасны, просто, как грубо выразился Аги, «моча в голову ударила». Таких вот дурней мы потом встречали ещё не раз. Они не умели как следует обращаться с дарами, даже Промежуток их не всегда пускал. Зато руки регулярно чесались устроить какое-нибудь сумасшествие, и, хорошо, что мы научились вовремя предотвращать эти глупые выходки.
Аги и Кириан как всегда действовали хладнокровно, не делая скидок на возраст и испуганные глаза., я вела воспитательные беседы, Лина помогла устранить разгром. Вместе с ней трудился и Юджин, а Юрайн понемногу успевал везде.
Глупых хулиганов Кириан пообещал на время «пристроить».