Кириана так дополнило, что теперь он был перенасыщен силой, и я не могла решить, хорошо это или плохо.
Мы поздоровались и некоторое время говорили о женихе и невесте. Девушки ласково называли Ларэту грушей, а Чуви — огурчиком.
— Замечательная пара. Думаю, они надолго вместе, — сказала русоволосая Маррея.
— Я тоже так думаю, — улыбнулась ей голубоглазая Димра. — Фрэйа, Лина, а вы с Кирианом не планируете торжество?
Мы с Кирианом переглянулись и расхохотались. Конечно, никто и не догадывался об истинном положении дел.
— Мы как-нибудь обойдемся, — продолжая улыбаться, хмыкнул Кириан. — Нам и без торжеств неплохо. Да, девчонки?
Мы радостно закивали. Всё это казалось мне ужасно смешным.
— Кириан, ты так изменился, — сказала Маррея. — Небритого я тебя впервые вижу. Неужели теперь будешь бороду носить?
— Ага, — кивнул парень. — Отращу её до пуза и стану бантиками украшать.
Мы рассмеялись все вместе, и Лина хотела что-то сказать, когда внезапно возбужденные возгласы заставили нас обернуться.
— Кир, а Кир? — послышалось задорное. Голос принадлежал одному из братьев-близнецов, довольно ухмыляющемуся и уже успевшему стянуть пиджак. Я сразу поняла, что он решил не откладывать мордобой в долгий ящик. — Вот тут говорят, что ты не откажешь старому другу, а я утверждаю, что сдрейфишь.
Кириан усмехнулся уголком рта.
— Тебя, я вижу, с прошлого лета никто хорошенько не отделал?
— Неа, — улыбнулся парень.
— Стоит ли смущать сие благоверное общество видом наших торчащих кверху задниц? — сказал Кириан. — Здесь всё-таки свадьба, а не потасовка.
— Значит, отказываешься?
— Ты прекрасно знаешь, что я не ведусь на мальчишеские поддразнивания, Ной, — спокойно сказал Кириан. — Вот если меня попросит, скажем, невеста или жених, или мои дорогие подруги, тогда да. А так неохота как-то тебе одежку мять.
Гости затаили дыхание, глядя на нас с Линой. Я чувствовала, что народ хочет зрелища, и поискала глазами Ларэту или Чуви. К несчастью, жених присутствовал, и он был не прочь поразвлечься.
Народ одобрительно хлопал в ладоши и свистел. Вот тебе и цевранская свадьба…
Кириан скинул пиджак, подал его мне и закатал рукава у рубашки. Склонился и тихо сказал, чтобы слышали только мы с Линой:
— Не сердитесь на них. Такие уж у парней привычки — что ни свадьба, докапываются друг до друга.
— Мы не сердимся, — негромко ответила Лина. — Просто будь осторожнее.
Тогда мы ещё не знали, что за Кириана не стоит переживать. Даже будучи не слишком внушительным по сравнению с тем же Чуви, который шириной превосходил шурина вдвое, Кир умел вести бой так, что противник толком не мог разобраться, что с ним делают.
Ни тот, ни другой не успели взмокнуть. Одним ловким приемом Кириан кинул не успевшего ничего сообразить Ноя через себя, и добавил для надежности странный, скользящий удар.
— Ты убит, — спокойно сказал он. — Думаю, если бы это было взаправду, бой не пришлось бы продолжать.
— Ещё-ё-ё! — завопил народ. Конечно, одного красивого приема оказалось недостаточно, люди жаждали увидеть долгое действие и пощекотать нервы.
Кириан обвел строгим взглядом толпу:
— Обойдетесь.
Он казался серьезным, но глядел насмешливо. Шагнул к нам, опуская рукава, и я подала ему пиджак. Ной поднялся, и, потирая спину, подошел пожать ему руку…
— Здорово ты меня. Как всегда.
— В более спокойной обстановке разомнемся, — сказал Кириан. — Сейчас у меня настроения нет скакать галопом.
— Эх, ты! — воскликнул Чуви. — Неужто разочаруешь своих возлюбленных? Мы вам такой удел предоставили…
Разговор начинал приобретать цевранский оборот, и я поспешила вмешаться:
— Мы предпочитаем полного сил мужчину, а не раздолбанного драками и усталого. Поэтому сражения откладываются на неопределенный срок. Мы жадные дамы и ни с кем Кирианом делиться не станем.
Народ одобрительно рассмеялся.
— Что же, это правильно, — улыбнулся Чуви, а Кириан едва ощутимо сжал мою ладонь. — Я вот тоже сегодня не дерусь, чтобы невесту не разочаровать. Всё лучшее — ей. Впрочем, у нас и помимо боев будут развлечения. Идемте! — громко сказал он. — Пока моя ягодка наливается соком, я, как опытный садовод, буду развлекать дорогих саженцев.
Я с некоторым опасением представляла, что нас ждет…
Развлечений было море и на любой вкус. Кириан старался выбирать самые безобидные, вроде швыряний в мишени цветных дротиков. Попадая в цель, они производили совершенно разные эффекты. Мишени то взрывалась сотней разноцветных конфетти, то орали дурным голосом, моля о пощаде, то кидались в ответ чем-нибудь безопасным вроде прилипчивых сладких загогулин… Это было очень смешно, особенно когда один из упругих кругов вдруг забулькал и плюнул в нас струей воды. Досталась, конечно, Кириану, ведь он стоял прямо напротив места коварного удара. Опасаясь получить чем-нибудь ещё, мы подошли к тиру, и я взялась за лук. Я неплохо стреляла, но никогда не была в этом деле мастером. Однако собравшимся этого оказалось достаточно.
— Ух ты! — воскликнула Маррея. — Какая ты умелая!
Я покачала головой, но спорить вслух не стала.
— Фрэйа ещё и с мечом умеет обращаться, — вдруг сказала Лина.
— Неужели? — улыбнулись всё те же стоящие поблизости братья. — Здесь есть несколько. Тяжеловаты для тебя будут, наверное…
Я взглянула на клинки: они были отнюдь не большими, но совсем не такими, к каким я привыкла.
— Покажи что-нибудь, Фрэйа! — вдохновенно попросила Лина. — А то они, наверное, не верят, что ты с мечом ловка.
Я поглядела на Кириана, и он спокойно кивнул. В другое время, в ином месте и при иных обстоятельствах я бы, наверное, отказалась, нашла причину не демонстрировать умения. Но сейчас я делала это для сестры и для Кириана, которые не видели ещё моих упражнений.
Я подобрала наиболее приятный для ладони меч, и без тени смущения сняла туфли, чтобы не мешали. Наладила дыхание, прошлась, приноравливаясь к платью и клинку, и занялась вполне обычным делом — разминкой. У меня их было всего три: простая, чтобы только-только кровь разогнать, средняя, оптимальная для ежедневных занятий (которые я давно уже забросила) и сложная, самая красивая, полная затейливых движений и требующая сосредоточенности и точности. Я смешала все три и поняла, что не растеряла былых навыков. Тело радостно отозвалось, руки стали гибкими, сердце отбивало четкий ритм. Ребята глядели молча, но тишина не напрягала меня.
— Фрэйа, — вдруг позвал Кириан. Я повернулась и по его позе, по взгляду поняла, что он хочет присоединиться. Я почти не удивилась тому, что парень умел обращаться с оружием, и с улыбкой кивнула, чувствуя, что это именно то, чего мне хотелось бы. Народ подался в стороны…
Не помня прошлого я, тем не менее, знала, что редко когда в тренировочном бою пользовалась настоящим мечом. Чаще деревянным, но сейчас был не просто тренировочный бой. Сражались два бродяги, и — осознанно или нет — мы пользовались поддержкой своей «второй души». Оба улыбались, встречая движения друг друга, а иногда и смеялись, учась новому в соприкосновении лезвий, в шагах и поворотах. Уже давно я не испытывала физического удовлетворения, когда тело занято важной работой. Но Кириан вернул мне эту память, помог снова начать. Хотя, если разобраться, они помогли мне вместе с Линой, попросившей показать чего-нибудь. И я была им благодарна.
Мы с Кирианом сражались каждый в своей манере. Если меня отличала размашистость и плавность движений, то Кир двигался резко и коротко. А вот искренность и самоотдача были одинаковы, мы сражались всерьез, хотя и по-дружески.
Конечно, ни о какой победе не шло и речи, мы остановились только когда прочитали в глазах друг друга слово «достаточно». Несколько секунд ребята вокруг молчали, а потом свистом меня едва не подняло с земли. Я поглядела и поняла, что за время нашего сражения вокруг собрались чуть ли не все гости, прежде увлеченно что-то делающие в отдалении. Кир подмигнул мне и пожал руку, затем, промедлив, коротко поцеловал пальцы. Это было дружеское прикосновение, но предназначенное для окружающих, ведь мы вели себя несколько странно и не походили на людей, у которых близкие, глубокие отношения, основанные на влюбленности. Мы сложили оружие на место и направились к Лине. Гости требовали добавки, напирали плотной толпой, надеясь хотя бы чмокнуть кого-то из нас в щеку, но Кириан крепко держал меня за пояс, не отпуская в сторону.