Так он и существовал, Крипториум-выдумка.
– Ив, ты хоть представляешь... м-м... масштабы? – осторожно спросил Корби.
– Не совсем, – призналась Тера.
Руд уже покинул лабораторию, за дверью раздалось его громкое: «Зэрц! Росса, Раб, высадка в Суторедже!»
– ...Но у нас безумная догадка. Такие не проверяются обычными способами.
– Есть логика. Сомнительная... но есть.
– А выбора нет.
– Могла бы и не напоминать.
Корби вздохнул. Сгорбился, тяжело опираясь руками на столешницу. Он хотел начать разговор – тот самый, который Ив ему задолжала еще на Энтруме. Хотел спросить, почему она не смылась из Глизе еще год назад, после убийства Ванмера. Действительно ли это она взяла у него оптику для винтовки или соврала рапторам, выяснив детали убийства благодаря технической подкованности и таинственным связям с преступным миром? Хотел банально поинтересоваться ее самочувствием.
Но вернулся Руд.
– До Россы почти пять часов. Советую поспать и... кто-нибудь находил здесь еду?
Корби снова вздохнул, выпрямился и бодро воскликнул:
– Хорошая мысль! Могу предположить наличие еды в столовой, но это только мое мнение. Кто хочет проверить?..
Руд, к удивлению харттикера, очень спокойно отнесся к перспективе проникнуть в Крипториум. Как выяснилось позже, он просто не знал, что это.
***
Когда «Зорге» медленно пробирался через пояс космического мусора – «цепи» Раба, – Руд испытывал самые странные ощущения. Предвкушение? Азарт? Эти слова раптору казались слишком яркими, слишком непривычными. «Нарастающий интерес», пожалуй, подходил больше, и Руд начинал, неожиданно для себя, дышать чаще.
О Крипториуме рассказывал, главным образом, Зэрц – захлебываясь попеременно то восторгом, то скепсисом. Восторг явно преобладал, и это вгоняло ящера в ступор. Даже Зэрц!.. Даже он, пилот, военный, просто старый и опытный человек, – и то верил в Крипториум, как в мечту, хоть и пытался иногда включать голос разума. С его слов выходило, что Крипториум – живая легенда.
У рапторов не было собственной мифологии. Вообще. То есть, Руд знал о примитивных обожествлениях солнца и явлений природы предками, но эти представления так и не развились ни во что значимое. Слишком быстро пришли люди и «Ама-6», сначала война, а потом технологии... И уже позже, гораздо позже – намеки на былое, на далекое неизвестное прошлое, в котором, вполне возможно, были свои мифы. Которые передавались от отца к сыну, которые записывались и хранились... Воспринимались предками как нечто само собой разумеющееся. Знали бы они о будущей ценности обыкновенной сказки... В детстве Руду рассказывали о военных походах.
И, слушая Зэрца, он впервые чувствовал сожаление.
– ...И я, хоть убейте, обязан это видеть!.. А ну как вдруг найдете? «Зорге», конечно, красавчик, но отсиживаться тут я не собираюсь... Это ж Крипториум, незримый оплот последних романтиков, а я, знаешь ли, не из-за жалованья в космфлот пошел, а наслушавшись вся...
– А двадцать лет назад на Левконое нашли гравюры с рапторами. Предположительно двадцать третьего века, – вставил Корби. – История никогда не будет ясной для наших современников, но все же мы упорны. Рано или поздно разумные виды докапываются до всего – это норма...
Руд взглянул на него.
– Что? Я смотрел новости.
Раптор и сам не знал, что в нем такого, что доктор сразу начинает оправдываться. Корби догадался о ходе мыслей ящера и просто хотел поддержать – это понял даже Руд. Не понял мотивов, правда... Но и огрызаться не собирался. Невежливая реакция.
– Спасибо.
– Да я совсем не имел в виду, что... Ох, да. Пожалуйста. Хотя это и просто факт, – Корби поспешно убрался из рубки и крикнул Тере, чтоб собиралась.
«Сборы» прошли с руганью. Женщина сама была не в восторге от того, что искать легенду ей придется с поврежденной рукой и ребрами. Корби нашел нужное обезболивающее и вытолкал Теру в оружейную подобрать что-нибудь «помощнее» – благо, оружия на земном разведчике хватало, – но она все равно осталась нервной и недовольной.
Оставить ее на корабле во второй раз было, увы, невозможно. Она больше всех знала о Крипториуме, и Руд искренне надеялся на какой-никакой, но план действий.
Надежды оправдались – но совсем не так, как ожидал раптор.
В его представлении поиск выглядел чем-то осторожным и тайным... А Тера, как оказалось, вышла в Сеть еще за два часа до «Раба» и оставила на многочисленных порталах претенциозные заявления о том, что скоро отважная команда искателей покажет всему миру настоящий Крипториум. И больше того.
– Они пустили нас почти без вопросов, – заметил Зэрц в доках, когда все покинули борт. – Это... напрягает.
– И не зря, – безмятежно откликнулась Тера.
Ее передатчик, повешенный на шею, ровно светил синим. Она подняла его на уровень глаз и широко улыбнулась.
– Ведь мы сегодня найдем Крипториум! Следите за трансляцией.
– Что... – на разные голоса начали спутники, но Тера уже размашисто шагала от стыковочного шлюза прямо по коридору.
Навстречу ей почти вприпрыжку бежал харттикер, при виде которого Корби невольно попятился.
– А вот и консьерж, если я не ошибаюсь! – возвестила землянка, повернув передатчик камерой к инопланетнику. – Желаете что-нибудь сказать?
– Ничего кроме того, что ты успела наплести в Сети, милочка, – откликнулся харттикер, вооружившись планшеткой. – «Мы будем первыми, кто докажет существование Крипториума!» – с выражением зачитал он и хмыкнул. – Да-да, конечно... Двести сорок восьмыми, если интересно. И это только из самых наглых и шумных. В связи с чем – добро пожаловать на Суторедж! И стандартная процедура для искателей... Восемь из пятнадцати каналов трансляции платные. Вне зависимости от вашей удачи, – в которой я сомневаюсь, – торговый совет Сутореджа берет двадцать процентов. Оформим?
– Конечно, – кивнула Тера. – Уладим формальности и встретимся в городе! – она отключила трансляцию и набрала код в планшете харттикера. Поинтересовалась:
– И много выручки от таких, как мы?
– Хватает платить уборщикам в доках. Но еще лет десять назад здесь было чище... Аудитория постоянно уменьшается.
– Значит, у нас есть шанс вернуть былой интерес!
– Ага, и бездна самоуверенности, – харттикер пригляделся к остальным. – М-м, разномастная команда... Прихватили земляка, ха, и даже раптора! Может, и удержите интерес. И у вас есть большой плюс, – он паскудно ухмыльнулся, – ты женщина. Мой совет – разденься перед камерой и сразу увеличишь количество зрителей.
– Или я прострелю консьержу колено.
– Насилие тоже подойдет, – согласился служащий. – Но подождите города, там выйдет эффектнее.
Посмеиваясь, он направился к другому шлюзу – левее слышался шум стыковки.
– Объяснишь, что это значит? – спросил Корби, проводив земляка настороженным взглядом.
– Да. Это называется «привлекать внимание».
– Как раз тогда, когда мы в бегах... – плохо осознавая происходящее, произнес Руд.
– Трансляция под шифром для своих, в общий доступ уйдет только через пару земных суток. Стандартное развлечение Сутореджа, если вы не знали.
– То есть у нас еще и время ограничено, – хмыкнул Зэрц.
– Двое суток нам не понадобится, – уверенно сказала Тера, направляясь к выходу со станции. – Так... – она на ходу обернулась, снова запуская трансляцию. – Минутка знакомств, друзья мои, чтобы вы понимали, с кем имеете дело. Светило науки и гениальный врач, без которого мы бы давно остались без лучшей половины конечностей, – доктор... э-э... Водолаз! Поздоровайтесь, доктор.
– Привет, – неуверенно улыбнулся Корби и помахал рукой.
– Гость с самой Глизе, оплота закона и порядка в нашей суровой галактике, лучший представитель своего вида, страшный в гневе Ящер... – Руд отвернулся от камеры. – Он немногословен. И... старик, который...
– Вырвет тебе селезенку, если ляпнешь то, что ему не понравится.
– ...И так он со всеми. И я, ваш скромный репортер, Ив... И, разумеется...