Тера пощелкала тумблерами на блоке управления, отключив пару виртуальных мониторов, свернула несколько окон, – и на стену стало возможно смотреть без риска сжечь сетчатку и повредить мозг.
– Вот, – кивнула она на ряды цифр, букв и символов.
– Э-э... – повторил Корби. Догадался ткнуть в модульную капсулу. – Там плата из нашего робота?
– Да. Я не переносила ничего к нам и заблокировала доступ, так что никаких вирусов. Это – код его системы. Выдранный с мясом, но у меня было мало времени... Мусор я потом уберу, не обращай внимания.
– Ты ведь понимаешь, что мы ничего в этом не смыслим? – недовольно спросил Руд. – Что здесь не так?
Тера явно хотела пуститься в пространную речь с кучей незнакомых терминов – любила так делать, работая в лечебнице Корби, – но вовремя передумала и попросту сказала:
– Это не программа. Это – искусственный интеллект.
– Бред, – подумав, выдал Руд. – На них ограничения. Наверное, мы все-таки оставили настоящего бота-убийцу на Энтруме.
– А, значит, мы совершенно случайно нашли ИИ, которого до седины боялась доктор Бондаренко? И Бондаренко эта никак не связана с Хенриксом, который работал на той же планете, что и она, девять лет назад.
– Это ты... в коде нашла?
– Это Сеть, открытые данные.
– Но все равно это... неправдоподобно, – Корби на миг зажмурился, собираясь с мыслями. – Руд прав, ограничения есть и их не снять... Или снять? – он вздрогнул от внезапной мысли. – Восмуры могли их снять?
– Если так, получился бы отличный мировой заговор, – Тера покачала головой и ткнула пальцем в код. – Вот, что самое интересное, ограничения на месте и блокировка этих секторов круче, чем шифры шинаров. Ни восмур, ни кто-либо другой не пройдет.
– Тогда как?
Тера потерла лоб и оперлась локтями на столешницу. После полуминуты мучительных раздумий, неуверенно произнесла:
– Есть вариант... Сложный. Очень сложный... И он никак не связан ни с Бондаренко, ни с Хенриксом. Но это все, что я могу предположить.
– Что? – бросил Руд.
– ...И он грозит очень большими проблемами...
– Что? – требовательно спросил Корби.
– Что... Что при создании этого ИИ... изначально был вписан какой-то алгоритм, позволяющий ему нарушить ограничения, – медленно произнесла Тера. – Но... вы же понимаете, производство ИИ – уже поток. Уникальная часть прописывается в финале, ручная работа включается только после определенной базы... Базы, в которую и надо прописать этот алгоритм, чтоб работал.
– То есть если это так, то, вероятно, десятки и сотни тысяч... миллионы ИИ по всей галактике могут работать с точно таким же алгоритмом? – даже озвучить это было страшно. У Корби перед глазами пронеслись армады харттикерских дредноутов, оборудованных ИИ, – одних их хватило бы, чтобы разнести парочку систем. Харттикеры, в отличие от многих других рас, не временили с использованием изобретения восмуров, не испытывали примитивного страха... И теперь это казалось огромной ошибкой.
– Это очень призрачный вариант! – почти крикнула Тера, хватая его за руку, и Корби вдруг понял, что шатается, и ноги у него как желе. – Очень. Призрачный. Очень, – повторила женщина. – Я бы сама в него не поверила. И доказательств у меня нет.
– Ты не можешь найти этот алгоритм? – это уже Руд. Тот, в отличие от доктора, был предельно собран и решителен. Наверняка в мыслях уже несется в штаб с приказом порвать все связи с корпорациями, производящими ИИ. Представив себе масштабы сего действа, последствия и неминуемую панику, Корби нервно хихикнул.
– Это самое плохое, – Тера набрала что-то на виртуальной клавиатуре, и множество строк – пустых и заполненных, – подсветилось красным. – Это ошибки. Достаточно наглядно? Все повреждения, которые вызвала перегрузка барьера... и наверняка что-то еще. Я... да, я не могу его найти, тут трети кода не хватает. И я вообще никогда не работала с ИИ!
Тера чувствовала себя так, будто на нее вот прямо сейчас вешают миссию по восстановлению кода и последующему разоблачению производителей ИИ или таинственных саботажников. По крайней мере, тяжелый взгляд раптора точно не сулил ничего хорошего.
– То есть у нас... либо заговор корпораций, либо совершенно непонятная история. Другого варианта точно нет?
– У меня – нет, – твердо сказала женщина. – Хотелось бы, но нет.
– Зато у нас есть доктор в стабильно плохом состоянии. Которая непонятно как связана с этим ботом, – вставил Корби. Под двумя вопросительными взглядами он смутился. – Нет, я не могу ни о чем ее спросить. У нее нервная система как... как... вот этот код! Весь в ошибках! Только покой может ее восстановить... Думаете о том же, о чем и я?
– Да, хорошо бы чтоб компьютерные системы тоже восстанавливались самостоятельно, – мрачно усмехнулась Тера.
Руд повернулся в одну сторону, потом в другую. Ему явно не хватало места, чтобы походить туда-сюда, он нервничал.
– Значит, нам нужны помощники! – раздраженно бросил он. – У тебя же должны быть связи... с кем-то!
Тера призадумалась. У нее и вправду были знакомые на Земле – пара хакеров. Еще восмуры с Фусстарха могли помочь... Теоретически. Только вот ни одного из них она не считала талантливым настолько, чтобы восстановить систему после таких повреждений. И не могла представить себе, какой сложности шифр должен скрывать убийственный алгоритм. Если он все-таки есть, конечно... «А если о нем давно знают? – подумала она. – И все, кто раньше умудрялся находить эту лазейку, теперь...» Что «теперь» она не хотела воспроизводить даже в мыслях. Уничтожили их или завербовали на свою сторону – одинаково дико. Как и вся эта догадка. И еще... если здесь действительно замешаны корпорации, то ни один здравомыслящий взломщик не пойдет против них, – это Тера понимала отчетливо. Гораздо проще и выгоднее договориться, а находку вместе с нашедшими ее попросту сдать.
Тут нужен был не просто гений, а гений идейный, как из прошлого, – с принципиальным отказом от сотрудничества с фирмами-гигантами.
– Есть у меня одна мысль... Такая же сомнительная, как вся эта догадка. Но восстановить код... может, и получится.
– Что нужно делать? – быстро спросил Руд.
– Лететь в Россу. На Раба. Нас интересует город Суторедж. И... И Крипториум.
Тера пошевелила пальцами и улыбнулась так, будто ничего особенного не сказала. Будто обычное дело – найти Крипториум. Прогулка.
Крипториум... О нем ходили легенды. Крипториум – тайна. Крипториум – романтичная сказка, придуманная техниками прошлого. Когда корпорации по сбору роботов и производству программного обеспечения для них только начали захватывать рынки галактики, попеременно воюя между собой, родился миф. Миф о месте, откуда взломщики ведут постоянную информационную войну с корпорациями. То здесь, то там объявлялись хакеры, оставляющие в засекреченных программах «приветы» от Крипториума. Если кого-то удавалось поймать, большего из них выбить не могли, – только Крипториум, только он.
Корби подозревал, что Крипториум, если и был когда-то, теперь стал всего лишь пафосным прикрытием для взломщиков, но большинство техников верили в его существование безоговорочно. Даже место знали – город Суторедж на Рабе в системе Росса. Откуда взялась эта убежденность, доктор не мог понять, но он и техником не был. Ив лишь туманно намекала на то, что во многих программах можно найти отсылки именно к этому городу.
И Суторедж был вполне неплохим местом для основания подпольной сети взломщиков. Раб являлся одной из редких неподконтрольных планет, живших торговлей. Шинары сочли Раба непригодным для колонизации и спокойно отнеслись к «соседям», а позже стали вовсю пользоваться налаженными путями поставок и даже взяли Раба под формальное покровительство в обмен на скидки. Торгашам репутация Сутореджа играла на руку – десятки специалистов прилетали туда еженедельно, и у каждого могли найтись технологии, которые можно выгодно купить. Или еще лучше – хорошие идеи, за которые можно вовремя ухватиться и профинансировать. Патрули сначала пытались искать Крипториум, потом бросили, официально считая его выдумкой.