— Тебе конец! Да я тебя…
Договорить я ему не дал. Снизу вверх резко ударил с правой в челюсть и послышался треск кости, а затем он отлетел в кусты, упал на спину и затих.
Девушка перестала кричать, испуганно посмотрела на меня и спросила, кивнув в сторону мужика:
— Вы его убили?
Отметив, что у девушки красивые глаза и сама она очень даже привлекательная, я покачал головой и ответил:
— Нет.
Она помедлила и задала новый вопрос:
— А что же теперь делать?
— Ветеринара надо вызвать и полицию. Тебя, кстати, как зовут?
— Катя.
— Меня Олег. Телефон у тебя есть?
— Конечно.
— Давай звони в полицию и собачьему доктору.
— А вы?
— А я, пожалуй, пойду. Мне с полицейскими встречаться не интересно. Номер своего телефона продиктуй.
— Зачем?
— Проконтролирую, чтобы тебя этот бугай, не напрягал, — я кивнул в сторону потерявшего пару зубов и сознание хозяина питбультерьера.
Девушка продиктовала свой номерок, и мы расстались. Она осталась, а я, на ходу обтерев травой клинок стилета, вышел из парка и нырнул в ближайшую подворотню.
37
Сразу после того как покинул место конфликта, я вызвал на связь Челбаса и приказал отправить в парк, где все произошло, пару разведчиков. Потом вернулся на квартиру и занялся своими делами.
До полудня все как обычно, а после обеда, когда я выходил из кафе, поступил доклад наблюдателей, и прорисовалась следующая картина. Домработница известной в московских кругах светской львицы, по–простому богатой столичной проститутки, вывела в парк ротвейлера по кличке Вольтер. Пес чрезвычайно дорогой, с длинной родословной, медалист, призер многих международных выставок и элитный производитель. Как говорится, ничто не предвещало беды и в этот момент в парке появился другой собаковод с американским питбультерьером. Он отпустил его погулять, питбультерьер набросился на ротвейлера и случайный прохожий, который скрылся с места происшествия, убил агрессивного пса ножом, а потом в двух местах сломал его хозяину челюсть и вышиб несколько зубов. Ротвейлер выжил и находится в ветеринарной клинике, а домработницу, которую звали Екатерина Архипова, разгневанная хозяйка, примчавшаяся на место происшествия, выгоняет.
В общем‑то, это не мое дело. Но девчонка мне понравилась и, почему‑то, я почувствовал себя ответственным за ее дальнейшую судьбу. Видимо, это какой‑то психологический синдром, когда спаситель продолжает покровительствовать спасенному. Поэтому, не долго думая, я сел в купленный по случаю черный «Volkswagen Touareg» 2008–го года и подкатил к парку. Полиция уже уехала, а разведчики Челбаса неподалеку. Один из них подсел ко мне, повторил доклад, а затем указал на подъезд элитного дома напротив и сказал:
— Командир, вон девчонка, который ты интересовался.
В самом деле, из подъезда вышла Катя. Растрепанная, заплаканная и с большой сумкой в руках. Я велел разведчикам возвращаться на базу, а сам подъехал к девушке, которая медленно шла по тротуару, сбавил скорость и опустил боковое окно.
— Дэвушка, — копируя кавказский акцент, басом обратился я к ней, — садысь ко мнэ, красавыца, покатаемся.
Катя шарахнулась в сторону и посмотрела на меня с испугом, а я улыбнулся и махнул ей рукой:
— Привет! Не узнала?
— Да–а… — она была ошарашена моим появлением и растерянно кивнула.
— Тебе куда сейчас?
Она пожала плечами и в глазах появились слезы:
— Не знаю…
Остановившись, я вышел из машины, перехватил у девушки сумку и открыл дверь:
— Садись. По дороге все расскажешь.
— Я не знаю… — промямлила она.
Закинув сумку на заднее сиденье, я придержал Катю за спину и осторожно подтолкнул к автомобилю:
— Поехали–поехали. Ничего не бойся, я добрый.
Она не устояла, села в машину, и мы помчались по московским улицам, без цели и конкретного маршрута. Пока ехали, разговаривали, и вскоре я знал о Кате Архиповой почти все.
Девушке девятнадцать лет. Родилась в Подольске. Семья большая. Отец — рабочий. Мать — продавщица. Есть две младшие сестры и три брата. Жили небогато, но училась Катя хорошо, тяготела к гуманитарным наукам и после окончания школы поехала в Москву, поступать на исторический факультет МГУ. Ничто не мешало ей стать студенткой. Однако случилась беда. Серьезно заболел отец. Поэтому экзамены она не сдала. Все деньги, какие были отложены на учебу, отправила родным, а сама стала домработницей. Проработала почти год и ничего не скопила. Планировала поступить в этом году, но опять ничего не вышло. Проблемы не оставляли семью Архиповых, у отца начались осложнения и требовалась повторная операция, а теперь она еще и работу потеряла. Хозяйка Вольтера позвонила в фирму, которая предоставила Кате работу, и ее моментально уволили.
Такая вот история отдельно взятого человека и что делать дальше девушка не знала. Денег нет, зарплату уже не выплатят и занять не у кого. Проблем, по–прежнему, много. Квартиры нет, а в общежитие не пустят. Работу потеряла, и нет никаких перспектив. Остались только документы и сумка с пожитками.
Конечно, можно было дать Кате небольшую сумму, высадить возле вокзала или гостиницы, а потом забыть о ее существовании. Но… Мне хотелось, чтобы она находилась неподалеку, и если бы рядом со мной сидела разбитная девица, которая любит развлечения и озабочена только собой, все было бы просто. Я предложил бы ей деньги в обмен на тело, потанцуем–погуляем, а потом в постель. Однако Катя была иной, светлой и доброй. Сомнений в этом не было, ведовской талант определять внутреннюю суть людей работал четко. По этой причине я решил действовать осторожно и не торопясь.
В детстве читал книгу незабвенного классика Александра Дюма о похождениях графа Монте–Кристо, а потом неоднократно смотрел различные экранизации этого романа. Чего скрывать, хотелось быть похожим на главного героя и в грезах виделось, что я такой же сильный, волевой, богатый и целеустремленный. Только фантазии находились в одной плоскости, а реальная жизнь в другой. И вот сейчас, в данный отрезок своей жизни, я осознал, что детские мечты могут стать реальностью. Несмотря на свои умения и таланты, которые необходимо постоянно развивать, я не в состоянии облагодетельствовать всех людей и помочь каждому, кто нуждается или попал в беду. Но выручить девушку, которая мне понравилась, и решить проблемы ее семьи я мог. Почему нет? Побуду некоторое время графом Монте–Кристо, сделаю доброе дело и потешу собственное эго, а потом, возможно, приглашу Катю в романтическое путешествие или хотя бы на свидание.
Крутанув руль, я развернулся и направился в сторону Подольска, подмосковный городок, и когда мы покинули столицу, девушка спросила:
— А куда мы едем?
— К тебе в гости.
— Зачем?
— Решать ваши проблемы.
— Каким образом?
— Для начала оплачу операцию твоего отца.
Она замолчала, сжалась на сиденье в комок, обдумала мои слова и сказала:
— Не надо так шутить. Это злая шутка.
— А я не шучу.
— И у тебя есть тридцать тысяч долларов на операцию?
— Да.
— А что взамен?
— Ничего.
— Так не бывает… — она покачала головой и добавила: — За все в жизни надо платить…
«Умная девушка», — подумал я и усмехнулся:
— Считай, что сегодня день, с которого ты начинаешь новую жизнь, и тебе выпал счастливый билет.
— Какой счастливый билет? О чем ты? Я ведь даже не знаю, как тебя зовут.
— Это упущение исправить недолго. Меня зовут Олег.
— А как я тебя родителям представлю?
— Как жениха. Так им будет спокойней.
Она замолчала и до Подольска не проронила ни слова, а дальше все получилось как‑то легко и просто. Мы добрались до конечной точки, заехали в магазин, где купили много игрушек для младших и продуктов, а затем я был представлен родителям Кати. После чего отвел в сторону мать, которая в семье была главной, и передал ей деньги. А она, в отличие от дочери, сомнениями не мучилась, ведь на кону жизнь мужа, судя по всему, любимого. Правда, соблюдая приличия, попробовала отказаться, но как‑то вяло и нерешительно. Я слегка надавил и больше этот вопрос не поднимался.