С тактической задачей определился, тут все просто. Выход к людям, инфильтрация и возвращение в Россию. Ну а потом что? Не ясно.
Я стал перебирать варианты.
Во–первых, могу вернуться на Кромку. Координаты некоторых порталов известны и, оказавшись в России, легко добраться до нужной точки, локализовать портал и перейти сразу в Перуновы горы. А там дождусь Боромира и Велимира, если они не погибнут в походе, и спрошу у них совета. Глядишь, обучение продолжится и когда‑нибудь я стану полноценным ведьмаком.
Во–вторых, могу сделать вид, что ничего со мной не происходило, и попробую вернуться к «нормальной» жизни. Используя навыки, полученные от ведьмака, в современном обществе пристроиться легко. Хоть по бизнесу, хоть по военной части или в государственной структуре. А можно вообще создать свою секту, имени себя любимого. Это смешно, но реально. Мало ли сейчас экстрасенсов, целителей, ведунов, магов, колдунов и прочих людей с необычными способностями? Хватает. Кто‑то реально что‑то умеет и помогает людям, но большинство самые обычные жулики и шарлатаны. Так что вклиниться в эту тему, при желании, не трудно.
В–третьих, могу выйти на поставщиков, которые снабжают анклавы на Кромке. Понаблюдаю за ними, войду в структуру и постараюсь помочь. А то ведь у них одна нажива на уме, мотивации не хватает, и они не до конца понимают, что происходит на Кромке. Вот я им и помогу, хоть таким людям советчики и не нужны. Даже наоборот, деляги в них не нуждаются и человек с Кромки для этих бизнесменов скорее помеха, чем подмога. Времена не те, на патриотизм и общечеловеческие ценности люди ведутся плохо. Большинству деньги подавай. И бизнесмены, имеющие с анклавов триста–четыреста процентов прибыли, ничем не хуже и не лучше других. Они думают о собственном благополучии и проблемы соседнего мира их не волнуют. Так что если я с ними столкнусь, придется быть настороже и постоянно ожидать подвоха. Например, снайперской пули или ножа в спину.
Ну и, в–четвертых, могу не торопиться. Как ни странно и как бы плохо это ни звучало, но смерть учителя освободила меня. Его нет, и отныне я не связан клятвами, невидимыми нитями контроля и обязательствами. Поэтому волен поступать, как угодно. Надо мной нет ничьей воли, не давит непререкаемый авторитет Вадима и знания, которые я не дополучил, можно осваивать самостоятельно. Есть книги. Есть методики. Есть понимание того, к чему я должен стремиться. И есть доступ на Кромку, которая не до конца изучена. Помимо Перуновых гор ведьмаки могут проживать и в других местах, куда Вадим никогда не добирался. А где‑то, наверняка, существует полноценный религиозный культ древних богов. И в этом культе будут учителя. Так что торопиться не стоит. Следует осмотреться, понять, чего я хочу от жизни, погулять по мирам и только потом принимать решение.
— Да, торопиться не стоит, — сам себе сказал я и поднялся.
Пока размышлял и гонял мыслишки, ополченцы оставили блокпост и уехали, а колонны с отступающими бойцами продолжали движение. И, подождав немного, я вышел на дорогу и подошел к бетонному блоку с надписями «Смерть бандеровцам!» и «Отомстим за Одессу!» Что ужасного произошло в Одессе, я не знал и только пожал плечами. На арматуре, которая выпирала из бетона, висели привязанные георгиевские ленты и я снял две. Одну привязал на маскхалат, а вторую на автомат. Теперь я практически ничем не отличался от ополченцев и, увидев приближающуюся одинокую «ниву», поднял автомат и махнул свободной рукой.
2
Автомобиль остановился, и я разглядел в салоне двоих. Крепкие русоволосые мужчины, средних лет, постарше меня. По внешнему виду спокойные, но готовые к любым неожиданностям. Оба в одинаковых горках и разгрузках, вооружены АКС с подствольниками.
«Разведка или спецназ», — подумал я.
— Чего надо? — через открытое окно меня окликнул водитель, а пассажир вышел из машины, как бы невзначай, направил автомат на меня и постоянно бросал косые взгляды на зеленку.
— Мужики, подкиньте до Донецка, — я добродушно улыбнулся и добавил: — От своих отстал.
— Ты из какого отряда?
— Дружковский гарнизон.
— Ранили здесь?
— Ага. На дороге обстрел был и меня слегка зацепило.
— Сам откуда?
— Из России. Подмосковье.
— Земляк, значит. Паспорт есть?
— Да.
— Давно здесь?
— Пятый день.
— Немного. Позывной какой?
— Нет у меня позывного. Зовут Олег. Фамилия Курбатов.
— Здесь, что делал?
— С местными на блокпосту стоял. Они свалили, а я остался. Ночью у девки зависал. Вот и проспал.
— Бывает, — водитель посмотрел на второго воина и спросил: — Челбас, возьмем парня?
Пассажир смерил меня оценивающим взглядом и кивнул:
— Возьмем. Только сначала паспорт пусть покажет.
Я отдал ему документ, он пролистнул пару страниц и кивнул на машину:
— Прыгай на заднее сиденье. Там рюкзаки и РПГ, в сторону отодвинь. В Донецк с нами не попадешь, но до Горловки тебя подкинем.
— Понял.
Через пару минут мы покинули блокпост и проехали притихшую в ожидании карателей Дружковку. В дороге поближе познакомились, и я узнал, что Челбас и Ворон (так звали водителя) добровольцы из России. Они давние друзья и профессиональные воины. Один служил в ВДВ, другой в спецназе, и здесь товарищи второй месяц. Нелегально перешли границу и добрались до Донецка, где вступили в один из многочисленных отрядов ополчения. Там не прижились, не поладили с командиром, но обзавелись машиной и оружием, которое купили за свои деньги. Пару дней назад отправились в Краматорск, чтобы реально повоевать и поквитаться с бандеровцами за Одессу, где в Доме Профсоюзов сожгли пророссийских активистов. Однако местный главнокомандующий с позывным Стрелок принял решение отступать и оставляет укровермахту пять городов: Славянск, Краматорск, Дружковку, Константиновку и Артемовск.
Что делать дальше добровольцы особо не задумывались. За полтора месяца они ни разу не были в реальном бою, а в Донецке им не нравилось. Слишком много хаоса и неразберихи, анархии и дурости. Поэтому друзья–экстремалы, которым по большому счету все равно кого валить, главное, за Россию, решили на время остановиться в Горловке, а потом двигаться в сторону Луганска. Пока планы такие. А я их слушал, запоминал названия отрядов, позывные и фамилии лидеров, а когда меня спрашивали, отвечал уклончиво. Да, стоял на блокпосту. Да, оружие получил здесь. Да, по особому блату и за отдельную плату, потому что у местных с огнестрелами туго. Да, приехал защищать Новороссию. Да, большого боевого опыта нет, но горю желанием биться за правое дело. Этих ответов хватало и все бы ничего, но у нас начались неприятности.
От Константиновки, по совету местного жителя, мы свернули не туда, куда нужно. Проскочили Часов Яр и оказались в какой‑то глуши. Связь работала с перебоями, и запустить навигатор не получилось. С трудом нашли, у кого спросить дорогу и почти выбрались к Артемовску, но тут сломалась машина.
Ворон пытался починить «ниву». Безрезультатно. Только время потратил. И в итоге машину пришлось бросить.
Челбас облил «ниву» бензином и поджог, чтобы не досталась врагу. Она загорелась сразу, и мы, с рюкзаками на плечах, с оружием и двумя РПГ-26, пошли вдоль дороги и стали ловить попутку.
Однако к этому моменту стемнело. Автомобилей на дороге резко поубавилось, и никто не торопился останавливаться. Водители, завидев трех вооруженных мужчин, резко прибавляли газу или разворачивались. Время неспокойное, начинается гражданская война, и на кого напорешься, неизвестно. Ополченцы ребята правильные, идейные и честные, так говорили мои новые знакомые, и я им верил. Но рядом национальные гвардейцы, агрессивное быдло с Киевского майдана и потомки бандеровцев. Местные бандиты, которые могут менять личину, хоть ополченцами притвориться, хоть украинскими солдатами. РДГ (разведывательно–диверсионные группы) ВСУ. Плюс к этому менты, тоже не самые законопослушные граждане. Поэтому для простого обывателя опасность могла исходить от любого. Вот они и боялись, кстати, правильно делали. Будь я гражданским человеком без боевого опыта и оружия, заперся бы дома на десять запоров и никуда бы не выходил, пока не появится какая‑нибудь власть.