Черт замер на месте и закачался из стороны в сторону. Тут же на него направили несколько стволов, в том числе и пулеметный, а затем его тело содрогнулось под градом свинца и стали.
Остановившись, я посмотрел на стрелка, который всех спас. Это был Соловьев. Старый снайпер не потерял хватку и не растерялся. Пока мы бегали по вершине, он подготовил винтовку, снарядил магазины, выбрал позицию, в кузове «уазика», и подловил монстра.
Кивнув Соловьеву, я пошел к баррикаде. После смерти рогатого мутанта бой затих и, оказавшись среди камней, которые прикрывали росанов, я посмотрел вниз. Вся дорога была завалена трупами живых мертвецов и дикарей. Судя по всему, бой здесь был жаркий и на склоне, в районе развалин древнего замка, где находилась первая оборонительная позиция, я заметил тела росанов, троих или четверых. А когда поднял взгляд, вдалеке увидел густые клубы дыма. Как раз там, где находился Демидовск.
— Вовремя ты подоспел, — сказал генерал, останавливаясь рядом и поправляя ремень автомата на плече. — Если бы не вы, хана нам. Не отбились бы.
— Может быть, — ответил я и спросил его: — Давно бьетесь?
— Со вчерашнего вечера, — он помедлил и продолжил: — Прибежали местные охотники, из Демидовска, кажется. Они предупредили, что противник на подходе, большой отряд. Ведун и старейшина взяли машину и отправились в племя, за помощью. Я думал, что они и нас с собой заберут, но нет, бросили. Козлы! Я мог бы им пригодиться. Договорились бы.
— Наверное, ты хотел через них весточку дочери переслать?
— Хотел, — согласился генерал.
Он замолчал, и я его поторопил:
— Что дальше было?
— Здесь за старшего командира остался Юрас, его мутант последним порвал. Воины заняли оборону, а нас отправили наверх, к камню этому чертову. Вечером появились дикари, тупые бараны, и росаны посекли их из пулеметов. Только отбились, новая вражеская группа. Всю ночь пытались заслон обойти и наверх подняться. Не вышло. А утром мертвяки и рогатые в атаку пошли. Этих уже не удержали. Росаны нескольких воинов потеряли и отошли наверх. Тут баррикаду наспех соорудили, и Юрас приказал выдать нам оружие. Если погибать, так всем вместе. Ну, а дальше ты знаешь. Мертвецы смогли вскарабкаться наверх, и вы появились.
— Это твой первый бой?
— Да. Раньше вот так жизнью рисковать не приходилось. Все больше тылами заведовал, и бизнес вел, а для рисковых операций набирал боевиков и оперативников. Вроде Дурова и Тынского.
— Жаль Дурова. Доброго ему посмертия.
Генерал резко развернулся, поймал мой взгляд и выпалил:
— Врешь! Не жаль тебе его!
— Ладно, успокойся. Это дежурные слова. Положено так говорить и я сказал.
— Тогда лучше молчи, — Гурьянов взял паузу, отвернулся и сказал: — Я согласен с тобой сотрудничать и работать. Что тебе нужно? Мои контакты? Получишь. Деньги? Будут тебе деньги. Только выпусти меня отсюда. Не мой это мир.
— Рад, что ты пошел мне навстречу, генерал. Однако сразу тебя освободить не могу. Нужно самому на ноги крепко встать, чтобы ты меня, походя, словно проходную пешку, с игровой доски не смахнул. Так что придется здесь посидеть.
— Сколько?
— Как договаривались.
— Месяц–два?
— Да.
Он поджал губы, потом стер с лица грязный пот и кивнул:
— Принимается. Но учти. Если со мной что‑то случится или ты не сдержишь слово, горе тебе будет. Из‑под земли тебя достанут и распнут.
— Не пугай. Раз договорились, значит, все будет в норме. Говори, к кому можно обратиться насчет покупки оружия, и сбыта золота.
— Через мою дочь все сделаем. Я ей позвоню, и ты с ней встретишься. Она обменяет золото на рубли или доллары, как тебе удобней. Она же сведет с поставщиками оружия. И от нее получишь деньги. Учти, взаймы. Это не подарок, а беспроцентный кредит.
— Учту. Сколько можешь дать?
Генерал снова замолчал, обдумал ситуацию и ответил:
— Миллион долларов.
— Мало.
— Сдурел что ли!? — Гурьянов кулаком приложился по верхнему камню баррикады, и он покатился вниз. — Хватит! У меня больше нет!
— Брешешь ведь, генерал. Не жмоться, ты ведь богатый человек. Дай хотя бы пару миллионов.
— Полтора. И это мое последнее слово. Вернешь золотом или драгоценными камнями. Срок — один год. Это очень выгодные условия, притом, что деньги будут изыматься из моего оборота.
Разумеется, генерал продолжал врать и я это чувствовал. Но спорить с ним не стал. Полтора миллиона долларов, в самом деле, очень хорошие деньги, а еще через его структуру я получу выходы на подпольных оружейников.
— Условия принимаются.
— То‑то же.
На время Гурьянов отвлекся и обернулся к раненому в руку Тынскому, которого перевязывал росан, а я снова осмотрелся.
Странно все как‑то. Кругом трупы и раненые. Под ногами стреляные гильзы, грязные бинты, кишки и кровь. А мы с генералом стоим и обсуждаем нелегальный бизнес, кредиты, скупку драгоценных металлов и продажу оружия. Сюрреализм какой‑то. Но такова наша жизнь и с этим ничего не поделать. Дорога по жизни выбрана и приходится по ней идти.
— Когда ты переведешь меня на Землю, чтобы я дочери позвонил? — генерал вернулся к прерванной беседе.
Я указал на дорогу, по которой к горе двигался крупный отряд воинов и ответил:
— Как только подмога подойдет, и с ведуном поговорю.
17
Отряд росанов пробивался к нам с боем. Воины двигались не торопясь и отстреливали живых мертвецов, которые пытались на них напасть. Работали они слаженно, бойцы в отряде опытные, поэтому добрались до портала без потерь. После чего они сразу же начали готовить оборонительные позиции и складывать погребальный костер, на который вместе со своими сородичами положили тела Дурова и нашего связиста.
Меня это не касалось, помощь не требуется, и я общался с деловыми партнерами, ведуном и старейшиной Стемидом. Как обычно, мы обменивались новостями и составляли списки товаров, которые необходимы росанам. Ну и, конечно, я передал им то, что уже успел закупить и BMW Бахтеева, а они расплатились со мной золотыми стограммовыми слитками. Так что все хорошо. Росаны получили тепловизоры, оптику, снайперские прицелы и приборы ночного видения, сотню аптечек и еще один автомобиль, а я стал обладателем девяти килограмм золота. Все по–честному. Не считая подарков, которые я обещал старейшинам, мной доставлено товаров на сумму в четыре с половиной миллиона рублей. Грамм золота на данный момент в среднем полторы тысяч рублей. Проводим нехитрые подсчеты и выходит, что мне причитается три килограмма. Умножаем на три, ведь оплата тройная, и выходит девять килограмм драгоценного металла.
Итак, первая сделка проведена. Поехать в горное поселение росанов я не могу, дороги перекрыты мутантами и дикарями. Значит, надо возвращаться на Землю.
Однако я не торопился, продолжал обсуждать с ведуном различные вопросы и решил перенести возвращение на утро. Генерала Гурьянова это, конечно, не обрадовало, но выхода у него не было, и он промолчал.
Стемнело и после обряда, который провел Родослав, был подожжен погребальный костер. Так здесь принято, сжигать тела, чтобы мертвые не восстали и не пришли за живыми.
Наша группа вместе с росанами стояла рядом. Кто‑то молился, а кто‑то молчал и думал о своем, а я пытался вспомнить лицо нашего связиста и не мог. Странное дело, виделись не так давно, несколько часов назад, а когда он погиб его образ покрылся дымкой и вскоре исчез. Отчего так? Трудно объяснить. Наверное, память сама очищается от ненужной информации. Как‑то это не правильно. Не по человечески, ведь нельзя забывать людей. Однако я забыл Алексина, словно и не знал его никогда. Такая у него судьба. При жизни никому не был нужен и после смерти тоже.
Костер прогорел через час и воины разошлись. Стало тихо и спокойно. Опасаться нечего, все под контролем и я лег спать в кузове «уазика», завернулся в спальный мешок, практически сразу заснул, и в этот момент меня накрыло видение. Начал работать амулет, который будит способности ведуна, и я соприкоснулся еще с одним кусочком жизни одного из моих предков, оборотня–полукровки…