— Мы должны доставить его к профессору Дамблдору, он все может! Он вернет Ника к жизни.
Малфой с усилием рванул Гермиону вверх, крепко прижимая к себе.
— Успокойся. Мы уже не сможем ему помочь.
— Это ложь! Мы успеем, нужно постараться.
— Гермиона, он мертв! — Драко повысил голос, пытаясь вернуть ее к реальности.
— Это из-за меня. Это все из-за меня. Я во всем виновата.
Девушка всхлипнула, внутри все разорвалось, от осознания смерти Ника. Она никогда уже не станет прежней. Гермиона заплакала, сильнее вжимаясь в объятия Драко. Он обнял ее крепче, гладя по волосам. Он не знал, что сказать, да и какие могут быть слова, когда погиб человек.
Забини спешил, как мог, его колотило от холода и неизвестности. Нужно было сразу пойти с Грейнджер. Залетая в пещеру, он увидел рыдающую Гермиону, она прижалась к Малфою, а он гладил ее по волосам. Не понимая, что происходит, мулат, увидел на полу тело Хардмана.
— Что здесь произошло? — спросил Забини.
Малфой обернулся.
— А ты что здесь делаешь? — вопросом на вопрос ответил Малфой.
— Мы с Грейнджер вместе нашли эту пещеру.
Драко в ярости скрипнул зубами.
— Так это ты помогал ей во всем за моей спиной? И ты не мог выбить из ее головы эту дурь?
Забини пожал плечами.
— Ага, попробовал бы ты отговорить ее! Для меня было бы проще поцеловать МакГонагалл.
Драко сказал:
— Об этом мы еще поговорим.
— Так что произошло? — не унимался Блейз. — У вас ничего не получилось?
Гермиона вздрагивала от рыданий в объятиях Малфоя.
Драко ответил:
— Хардман в последний миг выкинул ее из круга, заняв ее место. Он отдал свою жизнь.
Забини в шоке поглядывал на лежащее тело Хардмана.
— Обалдеть! Не думал, что парень может так поступить. Почему он это сделал?
Гермиона заплакала еще сильнее. Малфой кивая головой в сторону Грейнджер, процедил сквозь зубы:
— Да заткнись ты уже. Лучше дай, хоть что-нибудь накинуть.
Забини снял куртку, стащил свитер и отдал другу. Гермиона села на камень, опустив голову. Малфой натянул на нее свитер, а сверху накинул куртку, и сел на корточки рядом с ней.
— Как ты?
Ее руки тряслись, она с трудом заговорила:
— Я не знаю…Драко, зачем он так поступил?
Малфой сжал ее руку.
— А почему ты хотела это сделать ради меня?
— Потому что люблю.
— Вот и он тебя любил, понимаешь? Любил так сильно, что дал нам шанс.
— Я буду всегда себя винить в его смерти.
Драко взял ее за плечи.
— Посмотри на меня.
Девушка робко подняла глаза, Малфой продолжил.
— Гермиона, он не для этого пожертвовал собой, чтобы ты себя винила и загубила свою жизнь. Он пожертвовал собой, чтобы ты жила и была счастлива.
Гермиона закусила губу.
— Он навсегда останется в моем сердце.
— И это будет правильно.
Малфой встал, поднимая девушку и прижимая ее к себе, сказал:
— Все будет хорошо, я обещаю!
После происшествия в пещере, Драко этим же вечером забрали из Хогвартса, они даже не успели попрощаться.
Родители Ника приехали на следующее утро, забрать тело сына. Гермиона не вышла из комнаты, она очень боялась, что ее обвинят в его смерти.
Целую неделю она не посещала занятия, она не могла, да и просто не хотела. Один раз появившись в Большом Зале во время обеда, повторно она не смогла бы такого пережить. Сотни глаз смотрели на нее, кто-то с уважением и восхищением, кто-то с брезгливостью и ненавистью. На остальных ей было плевать, а вот Рон и Гарри…они молчали. И это сильно ранило Гермиону. Лишь Джинни села рядом, она сжимала ледяную ладошку Гермионы и шептала:
— Герми, родная, ты молодец. Все будет хорошо.
Но ничего не могло быть хорошо, она вмиг потеряла всех. Ника, этого светлого и чистого человека. Друзей, они не поняли и не приняли ее порыва. И Малфоя, от него не было ни писем, ни вестей, это сильнее всего ее расстраивало. Вот оно одиночество, ее плата за принятое решение.
Не было желания есть, да и шепот за ее спиной, приносил лишь разочарование. Гермиона встала и вышла из Зала. В коридоре ее догнал Забини.
— Грейнджер, постой.
— Слушаю, — как-то безжизненно произнесла она.
— Малфой дома, отец запретил ему писать в Хогвартс.
— Я понимаю, — так же однотонно произнесла девушка.
— Он найдет выход из ситуации.
— Да, спасибо, Блейз, — не дожидаясь его ответа, она двинулась в гостиную старост.
Дни пролетали безликой чередой. Профессор Дамблдор заходил, пытаясь поговорить, но Гермионе не хотелось разговаривать. Она сильно похудела, ведь вся жизнь и все вокруг потеряло свой смысл.
Однажды к ней зашли Гарри и Рон, они просто обняли ее крепко- крепко, и Гарри сказал такие важные для нее слова:
— Герм, мы не в восторге от твоего выбора, это даже слабо сказать как не в восторге, но это твой выбор. Если ты так поступила, значит этот…м-мм Малфой много для тебя значит. И мы хотим, чтобы ты знала, мы примем твой выбор, каким бы он не был, мы любим тебя.
Этого ей было вполне достаточно, их слов, их поддержки, и хоть малого, но одобрения.
Забини каждый вечер приходил к ней в гостиную, они сидели и пили кофе. Вот такая у них дружба получалась, такая же странная, как и их любовь с Малфоем.
Пэнси рвала и метала, пытаясь ставить Забини условия, но он был непреклонен. Он не мог бросить Грейнджер сейчас. Он понимал, что она на грани, а Малфоя нет рядом, он чувствовал, что обязан ей.
Сегодня с утра, профессор Снейп вызвал ее к себе и сообщил, что вечером они отправятся в Малфой — мэнор, ее сердце остановилось от страха.
В библиотеке Малфой — мэнора сидели Нарцисса, Люциус и Драко. Люциус был весьма недоволен, он ерзал в кресле, крутя в руках стакан огневиски.
— Для чего все это нужно? Для чего я здесь нужен?
— Люциус, успокойся! — сказала Нарцисса.
В дверь постучали.
— Войдите, — громче, чем надо, сказал Малфой-старший.
Дверь открылась, на пороге стояли Северус Снейп и Гермиона Грейнджер. Снейп произнес:
— Миссис Малфой, по вашей просьбе я пригласил мисс Грейнджер.
— Спасибо, Северус. Прошу вас мисс Грейнджер, присаживайтесь, — Нарцисса указала рукой на диван.
Гермиона от ужаса еле передвигала ногами, медленно она села на краешек дивана.
Если бы не важность вопроса, по которому ее сюда пригласили, она, несомненно, восхитилась бы великолепием и обширностью стеллажей с книгами.
Она боялась поднять глаза. Драко сидел на другом конце дивана, она ощущала любимого каждой клеточкой своего тела. Входя, она успела заметить, что выглядит он потрясающе, в черном костюме с серебряными пуговицами и черной рубашке, синяки под глазами пропали… как же она по нему скучала…
Тишину библиотеки нарушил голос Нарциссы:
— Мисс Грейнджер, мы пригласили вас сюда, для того, чтобы поблагодарить за спасение нашего сына. Вы проявили храбрость, и пошли на этот шаг. Не каждый человек способен на такое. Мы с Люциусом выражаем вам большую благодарность.
Гермиона тихо сказала:
— Я ничего не сделала, миссис Малфой, это не моя заслуга.
Люциус встал и нервно подошел к окну.
— Она права, Нарцисса, я не понимаю, зачем ты ее пригласила!
Женщина с укором посмотрела на мужа.
— Люциус, мы договорились с тобой.
— Я не желаю, чтобы грязнокровка переступала порог моего дома! Даже не смотря на то, что она совершила какой-то там поступок.
— Она спасла нашего сына! — возмутилась Нарцисса.
— Даже это не сделает ее кровь чище! — Люциус со стуком поставил стакан на стол.
Гермиона вздрогнула, как от пощечины, она поднялась.
— Прошу прощения, я лучше пойду.
Драко вскочил с дивана.
Он так по ней скучал, она стала такой худой, такой изящно-прозрачной. Что же с ней происходило, пока его не было рядом? Люциус контролировал сов, и запретил Драко писать кому-либо. Но он сумел передать Забини послание, через его мать, которая приехала с визитом к Нарциссе.