Эти слова опалили его своим откровением и простотой. Вот так просто она решила погибнуть ради него, ради того, кто любил только себя. Раньше любил.
Тяжело дыша, он подошел ближе, кладя ладонь по другую сторону преграды. Желая лишь одного, ощутить тепло ее руки, ее пальцев.
— Грейнджер, ты такая дура! Как ты могла так поступить? — комок в горле мешал говорить. — Вечно ты решаешь все за других. Я люблю тебя, глупая гриффиндорка!!! Как мне жить без тебя?
Гермиона прикрыла глаза, словно впитывая в себя его слова, слова любви.
«Он любит меня! Счастье есть на свете!»
Она вздохнула.
— И я тебя люблю…но кто-то должен умереть, так пусть это буду я. Ритуал не остановить.
— Сними щит, пока не поздно.
Гермиона отрицательно покачала головой.
Глаза Драко жгло от непролитых слез. Он никогда не плакал, и никогда не заплачет. Задыхаясь от неизбежности, он выкрикнул:
— Гермиона, прошу не надо!!! Я умоляю, прерви этот ритуал!
Волна эйфории накрыла ее, такой счастливый момент.
— Я буду всегда с тобой, я дарю тебе свою душу, а значит, мы станем одним целым.
Драко бессильно рухнул на колени. Как же она упряма, но за это он и полюбил ее. За ее огонь, за ее упорство, за то, что она не стелилась перед ним как остальные. Он терял сейчас то, что грело его, то, что давало ощущение свободы. Она стала его смыслом жизни, его навязчивой идеей. Но сейчас она его покидает…
Вихревые потоки затопили пещеру, разметав ее каштановые локоны. А глаза, он тонул в ее глазах блестевших надеждой. Она верила в него. Все утекало сквозь пальцы, и что ждало его? Жизнь без нее…
Драко ударил кулаком по каменному полу, сбивая костяшки пальцев в кровь.
— Остановись… — прохрипел он.
Гермиона посмотрела ему в глаза, нет не в глаза, а прямо в душу.
— Прощай…
Вихревой поток начал отрывать ее от пола.
Ник несся по коридорам Хогвартса. Дыхание сбилось. И теперь при каждом вздохе из горла вырывалось какое-то сдавленное рычание, похожее на стоны раненного зверя.
Добежав до портрета пожилой дамы, он благодарил Мерлина за то, что слышал пароль гостиной старост.
— Хвост русалки.
Забежав внутрь, он осмотрелся. В гостиной было тихо. Так оглушительно тихо, что Ник слышал стук своего сердца. Он попытался отдышаться.
«Может, она в комнате?» — подумал он и направился в ее сторону.
— Гермиона! — крикнул он, но, конечно же, никто не ответил.
Не дойдя до ее спальни, он увидел, что дверь, ведущая в комнату Малфоя, открыта.
Недолго думая, Ник направился именно туда.
Зайдя в спальню, он понял, что опоздал. Она была пуста. Ни Малфоя, ни Гермионы там не было. Лишь капли крови на полу говорили о том, что случилось неизбежное.
«Черт» — подумал он и выбежал из комнаты.
Ноги понесли его к выходу из школы. Он уже знал, что сделает.
«Только бы успеть!»
Он не должен опоздать. Не должен.
Добежав до выхода, он, не прерывая движения, крикнул:
— Акцио, метла!
Долетев до пещеры, Ник отбросил метлу в сторону. Он помешает ей! Помешает!
«Она не может умереть! Только не она!»
Увиденное заставило Ника замереть. Гермиона… Неужели он опоздал?
Девушка находилась в круге и парила над землей. Неведомая Нику магия, витала в воздухе. Он был весь пропитан ей так сильно, что было трудно дышать.
Гермиона выгнулась и вскрикнула от боли, пронзающей ее. Сердце парня колотилось, как сумасшедшее, намереваясь вырваться из груди.
Она умирала. А он смотрел на это и не мог ничего сделать. Или мог?
Да. Он мог.
«Она должна жить…» — решительно подумал Ник.
Подойдя ближе к девушке, он с нежностью схватил ее руку. Такую знакомую, такую мягкую, такую чужую…
Она не его. Теперь нет. И в этом виноват лишь он сам.
Гермиона обернулась. Ужас застыл в ее глазах.
«Что он тут делает?»
— Ник… — попыталась проговорить она, но из ее горла вырвался какой-то сдавленный хрип. Струйка крови покатилась вниз по горлу, и девушка закашлялась.
Парень погладил ее по руке. Нежность, с которой он держал ее руку, гладил по коже, успокаивали ее, будто убаюкивали. А может она уже умирала, и так действует смерть? Гермиона не знала ответа на этот вопрос. Она закрыла глаза и представила, что сейчас уснет. Навечно.
«Не волнуйся, это просто сон. Вечный сон…»
Вдруг ее что-то дернуло, заставляя вырваться из круга. Тепло, окутывающее ее, вмиг исчезло. Она оказалась лежащей на холодной земле. Голова все еще кружилась, сознание было затуманено, а в глазах была пелена, не позволяющая рассмотреть, что произошло.
«Что?» — ошарашено думала она.
Ник зашел в круг. В его сердце не было ни капли сомнения или неуверенности в поступке, который он хочет совершить. Он делал все правильно, все верно. Так и должно быть. Он должен умереть, но не она.
Магия подхватила его, окутала собой все его тело. Он приподнял голову и взглянул вверх. Закрыв глаза, он улыбнулся сам себе. Засохшими губами, он прошептал:
— В этой жизни я отдаю тебя ему. Но я не сдамся. В следующей жизни ты будешь моей.
— Ник, что ты делаешь? — кричала Гермиона.
Рунное вращение ускорилось до состояния торнадо. Гермиона пыталась прорваться внутрь, в надежде вытащить его.
Но руны вступили в последнюю стадию вращения, запечатав круг. Теперь не было не выхода ни входа. Гермиона с ужасом наблюдала, как ветряные вьюны разводят руки Ника в стороны.
«Нет! Все должно быть не так! Только не ценой его жизни!»
Парень повернул голову в сторону девушки. Чувствуя, что душа покидает его, он проговорил:
— Это ради тебя, Гермиона. Я люблю тебя…
Он выдавил из себя подобие улыбки и снова закрыл глаза.
Камни засветились ярче, разрывая яркими всполохами полутемную пещеру.
Разноцветные разряды змеями поползли к потолку, объединяясь в яркую сферу.
Гермиона закричала, понимая, что сейчас произойдет:
— Ник, что ты наделал? Ник! Ни-и-ик!!!
Он умирал, но страха не было. В темноте он увидел руку, тянувшеюся к нему. Такая хрупкая… Он протянул руку на встречу и их пальцы переплелись.
Незнакомка шагнула ближе и обняла парня.
— Не бойся любимый, я с тобой, — шептала она.
«Луиза…»
— Ты поступил правильно. За это я всегда буду любить тебя.
Ник сжал девушку в объятиях. Возможно, ради этого и стоило умереть.
«Прощай, Гермиона…»
Сфера под потолком ударила разрядом молнии, попадая прямо в грудь Ника. Словно черная дыра образовалась там, и тонкая серебристая струйка выскользнула изнутри, ниточкой протягиваясь в сторону Малфоя, резким ударом проходя в грудь Драко.
На секунду все затихло, Малфой ловил ртом воздух, было ощущение, словно резко ударили в грудь, но через секунду он ощутил тепло, растекающееся внутри.
На устах Ника все еще мелькала улыбка.
Руны остановились, медленно угасая, ветер утих. Тело парня опустилось на каменный пол пещеры.
Огни погасли. Осталась лишь темнота. Гермиона, словно ощущала ее кожей. По телу пронеслась стая мурашек.
Гермиона бросилась к нему.
— Ник! Прошу открой глаза!
Девушка упала на колени, ее руки судорожно пытались нащупать пульс, но его не было. Гермиона гладила его по волосам, вороные пряди путались в ее пальцах, а его потрясающие изумрудные глаза навеки погасли.
— Ник, ну почему?
«Ради тебя…» — вспомнила его слова, Гермиона.
Роняя слезы на его тело, она в ярости ударила его в грудь.
— Очнись! Я знаю, что все это неправда! Вставай!
Она наносила, удар за ударом надрывно рыдая.
На плечи легли руки. Такие родные, такие любимые.
Драко подошел к ней, пытаясь поднять ее с пола, но Гермиона вырывалась. Ее голос охрипший от крика, разрывал сердце Драко. Он терпеть не мог Хардмана, но сейчас он осознал всю ценность его поступка. Он сохранил жизнь Гермионы.
Глаза девушки загорелись, она словно сумасшедшая быстро заговорила: