Однако, говоря о масштабах эшелонной войны, следует отмстить, что все же в 79 городах из 97 новая власть была установлена мирным путем[272].
Если проанализировать характер и особенности оперативно-тактических действий, присущих эшелонной войне, то можно заметить, что они во многом определялись военной и политической значимостью отдельных железнодорожных направлений; составом, вооружением, морально-психологическими качествами и степенью обученности участников боевых столкновений; начертанием железнодорожной сети и некоторыми другими факторами.
Обычно операция времен эшелонной войны разворачивалась так. На наиболее важных, с военно-политической точки зрения, железнодорожных направлениях осуществлялось накопление железнодорожных поездов с вооруженными отрядами, которые быстрыми бросками устремлялись на захват узловых железнодорожных станций. Чаще всего эти станции находились в губернских, реже в уездных городах.
Овладение крупным железнодорожным узлом, обладающим развитым путевым хозяйством, позволяло сосредоточить значительное количество эшелонов и контролировать целое железнодорожное направление. Кроме того, в железнодорожных мастерских и депо появлялась возможность оборудовать новые бронепоезда и бронеплатформы, осуществлять ремонт подвижного состава.
Немаловажное значение имели и капитальные станционные постройки, обеспечивавшие в случае необходимости перехода к обороне быстрое превращение железнодорожной станции в укрепленный район.
На начальных этапах эшелонной войны захват железнодорожной узловой станции и прилегающего к ней населенного пункта происходил следующим образом. Впереди эшелонов двигался бронепоезд, который обстреливал станцию. По мере подхода эшелонов из вагонов высаживались бойцы и, развернувшись для атаки в пешем строю в одну — две стрелковых цепи, захватывали станционные здания и ввязывались в уличные бои в городе.
Действовали, как правило, используя все наличные силы. Резервов не создавали. Планирование боевых действий не осуществлялось. Боевые документы по управлению войсками не разрабатывались.
Часто наступление красногвардейских отрядов сопровождалось восстанием местного населения. Такие выступления отмечались при подходе революционных эшелонов к Киеву, при взятии ими Ростова, Конотопа, Таганрога, Полтавы и некоторых других населенных пунктов. Они существенно облегчали задачу наступавшим, сокращали время проведения всей операции, снижали потери.
По мере накопления боевого опыта и роста сил и средств, вовлеченных в боевые действия, тактика эшелонной войны претерпевала изменения.
Постепенно в разряд важных видов боевого обеспечения выдвинулась разведка. Однако проводилась она лишь вдоль железнодорожных линий с помощью паровозов, бронеплощадок, дрезин.
Подобные методы хотя и позволяли быстро обследовать значительные участки железнодорожных линий, но далеко не всегда давали достаточно полные данные об обстановке, складывающейся в обследуемом районе, составе, планах и характере действий противника.
Значительно больше внимания стало уделяться боевому охранению. Правда, еще длительное время оно сводилось всего лишь к выдвижению нарядов к важным в оперативно-тактическом плане искусственным сооружениям и на ближайшие железнодорожные разъезды.
Существенные изменения претерпела и тактика действий по захвату крупных железнодорожных узлов. Одновременно с проведением разведки вдоль железнодорожной линии пехоту и легкие артиллерийские орудия теперь выгружали на одном из разъездов, удаленном на несколько километров от железнодорожной узловой станции, взятие которой предполагалось осуществить.
Командиры двигались за отрядами, управляя подчиненными через конных и пеших посыльных. Для передвижения по грунтовым дорогам, при необходимости, использовались крестьянские подводы. Широкое применение нашли засады и ночной бой[273].
Однако главные, наиболее характерные черты эшелонной войны, такие, как отсутствие непрерывных фронтов; относительно небольшие силы и средства, вовлеченные в боевые действия, и действующие в основном вдоль железнодорожных магистралей; незначительное удаление района боев от железной дороги; использование железнодорожных и бронепоездов для наступления на противника, в ходе его преследования или для отступления при встрече с превосходящими силами врага, оставались неизменными.
Большое влияние на ход эшелонной войны оказывал качественный состав участников боев.
Обычно в состав эшелона входили сформированные из рабочих фабрик и заводов красногвардейские отряды, а также подразделения старой армии, среди которых были и бывшие военные железнодорожники.
Красногвардейцы отличались идейной убежденностью, высоким боевым духом и решительностью действий, но боевые качества красногвардейских отрядов снижала их низкая общевойсковая подготовка.
Военнослужащие подразделений старой армии были значительно лучше обучены, имели боевой опыт, однако не всегда демонстрировали высокий уровень боевой устойчивости.
Одной из особенностей воинских формирований этого периода гражданской войны было отсутствие жесткой организационно-штатной структуры. Они отличались высокой текучестью и пополнялись за счет местных пролетарских и полупролетарских элементов.
Как правило, подразделения времен эшелонной войны формировались вокруг более или менее устойчивого ядра, которое составлял отряд уполномоченного центром командира (начальника). Такой отряд был наиболее организован, располагал бронепоездами, в нем поддерживался достаточно высокий уровень дисциплины.
В полной мере используя предоставленные центром полномочия и личные волевые качества, командиру отряда, как правило, удавалось осуществлять управление действиями значительной части эшелонов, находившихся на определенном железнодорожном направлении. Однако координировать боевые действия одновременно на нескольких железнодорожных направлениях, удавалось далеко не всегда.
Со временем определились оптимальные состав и численность формирований, действовавших в ходе эшелонной войны. По мнению некоторых исследователей[274], наиболее типичным для того времени был отряд А. В. Полупанова[275], воевавший на Украине в начале 1918 года и насчитывавший около 250 человек. В целом же к операции по разгрому того или иного очага контрреволюции могли привлекаться созданные из отдельных отрядов и действующие по сходящимся направлениям «колонны» численностью до 7–10 тыс. человек[276].
Тыловое обеспечение отрядов осуществлялось за счет располагавшихся на узловых станциях складов старой армии, местных реквизиций и захваченных у противника трофеев. Колесные обозы в период всей эшелонной войны для нужд тыла не использовались.
Как показала боевая практика, характер действий красногвардейских отрядов и выступающих вместе с ними подразделений старой армии, бывших военных железнодорожников, а также своеобразие отдельных боевых столкновений во многом определялись боевыми и морально-психологическими качествами их противника.
Очень часто, особенно в начальный период эшелонной войны, красногвардейским отрядам противостояли формирования, наспех сколоченные местными властями, отказавшимися признать советскую власть. Их боеспособность, как правило, была невысока. На Украине, например, действовавшие против отрядов красногвардейцев петлюровские подразделения не только не оказывали энергичного сопротивления, но и в массовом порядке переходили на сторону красногвардейцев.
Низкий уровень морально-психологической устойчивости участников боевых столкновений приводил к тому, что «один лишь факт обстрела станции, депо уже производил потрясающее впечатление. Как только перевес обнаруживался, то более слабая сторона без всякого сопротивления снималась, разрушала пути и уходила к следующему железнодорожному узлу. ...При равенстве сил ...вспыхивали горячие, короткие и решительные бои»[277].
272
Страницы истории советского общества. Факты, проблемы, люди. — М. 1989. — С. 70.
273
Гражданская война и военная интервенция в СССР. — С. 675.
274
Белицкий С.Указ. соч. — С. 200.
275
Полупанов Андрей Васильевич (1888–1956), командир Красной Армии. Член РКП (6) с 1921. Из рабочих. Участник Первой мировой войны, матрос. В январе 1918 командир отряда моряков, направленного в Киев для борьбы с Центральной радой. В январе 1918 комендант Киева, затем командир бронепоезда в районе Одессы и Мелитополя, а летом 1918 — на Восточном фронте. До февраля 1919 командовал 1-й морской тяжелой бронеплощадкой, в марте — сентябре 1919 — Днепровской военной флотилией. С ноября 1919 комиссар для особых поручений при командующем Волжско-Каспийской военной флотилией. В феврале 1920 командир бронепоезда в Москве, затем — группы бронепоездов на Юго-Западном фронте. С конца июля 1920 командир отдельной огневой бригады под Каховкой, потом — бронечастей 6-й армии. Награжден орденом Красного Знамени (1921). В дальнейшем на хозяйственной и партийной работе. См., напр.: Гражданская война и военная интервенция в СССР. — С. 465–466.
276
Мелентьев В. Д.Указ. соч. — С. 15.
277
Белицкий С.Указ. соч. — С. 205.