ВОСПОМИНАНИЯ, САМЫЕ ПЕРВЫЕ…
Я старею, но помню горечь
материнского молока…
Висели клочьями над шелковицей
рваные серые облака.
Костлявые псы ко мне принюхивались,
ветер сыпал в глаза песком.
Все люди, которых я видел,
ходили босиком.
Огонь был крылат, но не летал,
в очаге метались алые звери.
День и ночь входили в дом,
даже если не открывали им двери.
Я боялся холода. Он кусался
по ночам, когда дурная погода.
Мне было обидно, что солнце
не прибито посреди небосвода.
МОЯ ЗВЕЗДА
Моя звезда всегда была красна,
Ей красной быть вовеки и надежно,
Покуда звезды светят и луна
Летит, уже неся следы подошвы.
Она бессмертна, красная звезда,
Не прикоснется смерть к ее знаменам,
И небо к нам приблизится, когда
Его засеем ирисом зеленым.
МИХАЙ БЕНЮК
ЯБЛОНЯ У ДОРОГИ
Я вырос яблоней – не за оградой,
А близ дороги, чтобы стать отрадой
Прохожему. Не заходя в сады,
Ты можешь обрывать мои плоды,
И благодарности я не приемлю,
Благодари одну лишь эту землю,
Будь навсегда признателен стране,
Что стала матерью тебе и мне.
Когда земля цветет порой весенней,
Я сердцем чувствую мое цветенье,
Священный летний впитывая зной,
Сгибаю ветви я к земле родной,-
В немом поклоне выскажу пред нею
Все, что сказать словами не умею.
Когда ж плоды созреют к сентябрю,
Я радуюсь, что людям их дарю.
Когда листву развеет ветер грубый -
Укутаюсь тяжелой снежной шубой,
Вонзюсь корнями в глубину земли,
Чтоб их бураны вырвать не могли.
Так я живу, плодов моих не пряча,
И что ни год – мой урожай богаче.
Я на ветвях люблю качать детей,
Чьи галстуки моих плодов красней,
Я девушек люблю,- их смех веселый,
Когда сбирают яблоки в подолы,
А то кладут за пазуху тайком,
Бродя под яблонею босиком.
Я помнить не хочу о тех, что камни
В листву мою швыряли, но близка мне
Людская нежность,- не забуду дня,
Как двое целовались близ меня,
И, в шляпу вдев гвоздику, распевая,
Счастливый шел он вдаль… О, жизнь живая!
Я вырос яблоней,- не за оградой,
А близ дороги, чтобы стать отрадой
Прохожему. Не заходя в сады,
Ты можешь обрывать мои плоды.
И благодарности я не приемлю,
Благодари одну лишь эту землю,
Будь навсегда признателен стране,
Что стала матерью тебе и мне.
КРОВЬ СЕРДЦА МОЕГО
Любой предмет, фантазии созданье,
Любая книга, творчества горенье,
Смерть черная и светлое рожденье
Живую радость мне приносят иль страданье,
Бросают на меня иль сумрачную тень,
Иль отблеск яркий, словно летний день.
Их звон не молкнет у меня в мозгу,
Как треск кузнечиков на солнечном лугу.
Цвета иль формы, пятна или блики,
И чувства мелкие, и мир страстей великих,-
Вы преломляетесь в цветистой звучной гамме.
Будь ваши линии прямыми иль кривыми,
Вы шелестите, как листва под сапогами,
Здесь, за висками этими седыми.
В слова желая облачиться, вы снуете,
Моля и плача, мне покоя не даете.
Одежды новые я шью из старых слов для вас,
Их украшаю блестками, гирляндами из роз,
Рассказываю вам, как кость грызет голодный пес,
Вам на травинке подношу я росяной алмаз,
Но мечетесь вы в голове, кричите бестолково:
«Хотим другого мы, хотим другого!…
Мы тени, но мы жить хотим,
Мы образы, но в мир мы улетим,
Дай только хлынуть нам из головы твоей,
Нам имя дай, нас в плоть одень скорей!
Без крови жизнь в нас теплится едва,
Нас всех пустые заморозили слова,
Нас душит гласных и согласных гам,
Дай крови нам, дай крови, крови нам!»
Теперь ты знаешь, брат мой, отчего
Мой трудный стих – кровь сердца моего!
ХРИСТОФОР КОЛУМБ
Волн соленых гребни, завитушки,
Им корабль – подобие игрушки,
Не велик он и сколочен хрупко,
Не корабль, а утлая скорлупка,
Каравелла, только каравелла -
И играет с нею пена смело.
– То Колумб, его,- ворчат акулы,-
Жаждою богатства захлестнуло.
– Христофор,- фонтан пускает кит,-
Мнит, что будет рай земной открыт.-
Угрожают пенные валы:
– Погоди, наденут кандалы…-
Дует ветер, парус шевеля,
А Колумбу видится – Земля,
Земля, Земля!
КАРТИНА С ЛЕНИНЫМ
Венец грядущего на ленинском челе,
Как солнце, заливает мир лучами,
А он высоко, на крутой скале,
И речь его рокочет над морями.
Так представлялось мне давным-давно…
А я как бы стоял в толпе несметной,
Внимал ему и думал лишь одно:
Как спрятаться песчинкой незаметной?
Я чувствовал, что не в минувшем, нет,
В грядущем встреча с Лениным возможна.
Пусть мой в толпе затоптан будет след,
К рассвету путь ведет нас непреложно.
Быть современником ему я не рожден.
Что миру в том, живой я или мертвый,-
Ведь коммунисты сквозь буран времен
Идут – я вижу – ленинской когортой.