По прошествии секунд сорока, которых мне хватило, чтобы ответить Дине столь же «каменной» реакцией, я не выдержал и рассмеялся. Тут уже я подцепил на смех и саму Дину, и даже нашего водителя. Доехали позитивно.
Офис «Милтон», до которого, к радости, не пришлось долго подниматься в бизнес – центре со сломанным лифтом, находился на четвертом этаже. По большей части, офис был открытого типа. Структурные отделы компании ограждены были между собой лишь небольшими перегородками, что создавало приятную динамичную рабочую атмосферу. Давно я не видел, чтобы бело-синие тона, в которых была оформлена стилистика офиса, так неудачно сочетались в интерьерном исполнении. Увиденное без задержки дало мне понять, что по части дизайна корпоративного имиджа, вероятно, поработать придётся, если эта зона ответственности будет мне доступна.
Представив нам привлекательную светловолосую девушку Кристину, судя по всему, являющуюся в «Милтон» офис-менеджером, в качестве «хостессы» - помощницы на случай любых бытовых вопросов с нашей стороны, нас с Динарой почти до конца дня разделили. Некий Павел Бут, который, кстати, и оказывал нам утром экскурсию по офису, представившись заместителем генерального директора по организационным вопросам, привёл меня в отдельный закрытый кабинет, которых, к слову, на этом офисном этаже практически не было.
Несколько неряшливого по общему собирательному имиджу мужчину роста всего лишь около 170 сантиметров, одетого в серый приталенный пиджак и нескрываемую под ним чёрную футболку с изображением большого жёлтого смайлика, представили как начальника отдела маркетинга и рекламы, который, как он сам сказал, состоит из двух с половиной человек: его, дизайнера и стажёра. Мой новый начальник – Алик вручил мне комплект различных презентационных буклетов «Милтон» и несколько папок с техническими заданиями последних проектных рекламных кампаний, чтобы помочь мне скорее разобраться в тех имиджевых направлениях, которое последние полгода выбирал «МилТон» для формирования желаемого образа в сознании потребителей. Как раз ближайшие полтора часа до обеденного перерыва, который у меня прошёл с тем же Аликом, я и занимался изучением всего этого гордо врученного им откровенного рекламного хлама, периодически отвлекаясь на смс переписки с Ольгой, с которой я познакомился вчера в одном из красноярских клубов, от посещения которого мне не удалось воздержаться даже воскресным вечером. Ольга эта была настолько неуступчивая, что номер телефона, которым она издевательски одарила меня без одной последней цифры, казался мне воинским трофеем высочайшего ранга. Причём как раз это состояние неуверенности в себе, в которое она меня вводила своей неукрытой девичьей дерзостью, не давало мне даже разобраться в том, понравилась ли она мне вообще или нет. То есть по эмоциональному фону девушки при подобном холодном поведении цепляют меня неизбежно, только, добившись их, я потом понимаю, что ничего конкретного в них меня напрямую не цепляло. Моё сознание и инстинкты в эти периоды играют со мной сами, и я в этой игре являюсь, как правило, лишь бездумной марионеткой.
В 17-00 меня, Дину, Алика и ещё двух неизвестных мне пока женщин позвал в конференц-зал Ольховский. Одна из этих женщин провела присутствующим скромную презентацию на тему ожидаемого финансового и рыночного эффекта от предстоящего слияния «МилТон» и «ЕМК». По истечению её выступления слово взял сам Ольховский и рассказал нам и нашим проектным руководителям о тех задачах, которые нам предстоит сделать за сравнительно короткий промежуток времени, ограниченный общим давлением на компанию из-за известного мне уже неприятного в народе имиджа «ЕМК», который нам с Динарой предстояло разными способами очистить к завершению этапа слияния. И если Динара, как я успел понять, большую часть своей работы сделала уже до приезда в Красноярск, то мне придётся всю свою долю выполнять с нуля, да и ещё и запинаясь, как я полагаю, о непрофессионализм выделенных мне в команде сотрудников рекламного отдела.
После общего совещания Ольховский меня задержал…
- Максим! - обратился ко мне Ольховский, выдержав столь привычную для него паузу секунд на пять, дождавшись моей реакции и предельно оценив её - Я думаю, мы оба понимаем, что те деньги, которые я предложил тебе за работу, немалые и не только по меркам моего региона. Ритм, в котором я попрошу тебя поработать, возможно, для вас рекламщиков непривычный – любите вы работать расслабленно, но тебе придётся работать именно так, как требует ситуация. Завтра я хочу услышать от тебя на вечерней конференции первые идеи по возможному новому названию объединенной компании, рекламной концепции и всей проектной кампании, которую в твоём понимании нужно будет провести, чтобы утвердить положительный имидж нового бренда. Если считаешь, что название менять не стоит, то этот вариант я тоже готов принять – дело пока твоё, но идей на начальном этапе хотелось бы послушать побольше. Алик сказал, что все материалы из последней нашей истории он тебе вручил, так что дерзай. Вопросы?
- Вопросов после полученных от Аликов материалов у меня предостаточно, но ответы, в любом случае, искать придётся мне самому. Вас понял. Буду работать так, как требует ситуация.
- Молодец! – сказал Ольховский, протянув, не поднимаясь с места, свою руку.
Пока добрая с виду азиатской внешности уборщица, которой Ольховский разрешил войти по прошествии разговора, старательно прибиралась в конференц-зале, я предпочёл остаться и без потери внутренней атмосферы компании, попробовать собрать ей и её продукту верный имидж, чтобы впоследствии отразить его в рекламном проекте.
Я никогда не имел дело с концептами молочных продуктов, хотя изрядно любил их потреблять в своём рационе. Придумать что-то новое мне казалось невероятно сложным, а играть на базовых цветах или имиджевых шаблонах – невероятно тривиальным. Молоко – продукт с одним из самых положительных имиджей, продукт, который мы ассоциируем со здоровьем, с детьми, с началом жизни. В рекламе его обыгрывают на фоне имиджа котов, коров, всяких добрых дядечек–молочников – всех тех персонажей, которые либо его любезно нам доставляют, либо с удовольствием его потребляют. Молоко – семейный продукт. Молоко – это основа большинства блюд и напитков и приятное дополнение к некоторым из них. Молоко – это фундаментальный напиток, как никакой другой в глобальном масштабе, кроме, пожалуй, воды… Мне хотелось избежать банальщины и каких-то детских историй. Мой рекламный концепт должен был сказать что-то очевидное и сказать многое - думал я про себя, протирая с глаз лёгкие слёзы, собиравшиеся у меня от напора сопутствующих вдохновению эмоций, которые сопровождали процесс моего размышления.
Сегодня фундаментальная идея ко мне не пришла. Оказавшись дома, я долго ходил по квартире, пока окончательно не устал от своего мысленного вакуума. Моему мозгу нужна была перезагрузка. Я знал - мои мысли ходят рядом, но ходят, не встречаясь друг с другом. Налив немного виски со льдом, который я нервно выпил ещё до того момента, когда лёд успел сколько-нибудь растаять, я позвонил Ольге…
VII
Понедельник… Какой же всё-таки это особенный день недели. Вот ждёшь, ждёшь систематично все трудовые будни выходных, чтобы вдоволь отдохнуть и вернуться на начало новой недели полной сил и со свежим настроением, а, по факту, первый день оказывается самым хмурым. Кажется, что в этот день мозг мой будто находится в каком-то особенном околоболезненном состоянии. А особенно дают прочувствовать специфику нетиповой моральной атмосферы понедельника офисные «фейсы» – подопухшие с выходных попоев глаза мужчин и спешно накрашенные в утренней суете лица девушек – эдакий парад зомби. Даже по пришествии домой вечером сознание мое встречает более тревожные и несобранные мысли по сравнению с другими днями. А тут ещё тем более привыкание к новому городу, коллективу, работе - настроения на вечер не было совсем. Придя домой и дурно отлежавшись минут сорок на кровати, поглядывая в телевизор и особо не переваривая поступающую с него информацию, я с полностью осознанным чувством потери дисциплины накидала себе несколько шариков сливочного мороженного, посыпав его крошкой натёртого шоколада, и, кажется, немножко улыбнулась.