- Андрей Петрович, Максим уже приехал. Мы можем пройти? – спросила Динара по офисному телефону у находящегося в четырёх метрах от неё за стеной директора. – Хорошо, я поняла, – столь же демонстративно послушно добавила она, направившись без задержки в сторону его кабинета, попутно пригласив меня с собой.
Тот самый Андрей Петрович меня порадовал. Как профессионалу, мне всегда импонировали мудрые «прожжённые» мужики с сильным умом, умеющие конструктивно выражать свои мысли. Так уж сложилось, что подчиняться последние годы мне приходится по большей части женщинам, поэтому с точки зрения психологии, подобное естественное, порой неконтролируемое разумом, уважение к таким людям для меня объяснимо. Мужчины с детского возраста стараются искать примеры поведения от других мужчин. Это естественный процесс саморазвития, который на инстинктивном уровне последовательно отражается потом и во взрослом возрасте.
- Проходи, Максим! - проговорил Андрей Петрович.
Кроме самого Андрея Петровича в кабинете сидел ещё один господин – вполне прилично выглядевший седовласый дядька с идеально ровной осанкой и столь же идеально начищенной обувью. Подойдя поочередно к каждому из них и пожав руки, я присел за стул, который к моменту завершения нашей приветственной церемонии уже вежливо подготовила для меня Динара, и терпеливо замолчал, дав возможность представителям старшего поколения начать наш разговор.
Максим, знакомься… Сергей Григорьевич Ольховский – генеральный директор компании «Милтон». Я надеюсь, Динара достаточно тебя подготовила к сегодняшней встрече, чтобы я мог ограничиться приветствием и сразу перейти к делу?
- Андрей Петрович, я слишком Максима предысторией не грузила, но и углубляться в неё пока чрезмерно, думаю, и не стоит. Максиму, как человеку деловому, достаточно объяснить задание и оговорить условие. Решение уже он примет сам, – в несколько оправдательной манере включилась в разговор Динара.
- Понятно. Всё придётся рассказывать нам. Максим, Сергей Григорьевич – руководитель одного из крупнейших заводов по производству молочной продукции в Красноярском крае с довольно устойчивой репутацией. Завод этот в целях контроля и увеличения своей рыночной доли запланировал объединение с другой местной компанией, репутация которой уже «потемнее». Тут-то ты нам и можешь пригодиться. Не знаю, будет ли Сергей Григорьевич планировать частичный ребрендинг или смену бренда, как такового, что, на мой взгляд, было бы верно, или просто захочет поработать над положительным имиджем компании - как бы ни было, без ясного креативного ума тут не обойтись.
- А почему вы подобное не доверяете местным творцам? – спросил я напрямую у Сергея Григорьевича, предварительно получив в его взгляде некий элемент одобрения, который выглядел больше как просьба от него обозначить мне мою реакцию.
- Местные творцы – явление уже пройденное. Агентство, на которое я ранее делал ставку, распалось. Точнее говоря, не распалось, а разъехалось - кто в столицу, кто ещё куда. Другие популярные агентства наши уже были в своё время нами проверены – успех их сезонных кампаний был, прямо скажем, относительным. Конечно, если лучше не найдём, придётся обращаться. В общем, давай ты уже свои работы показывай, а то может ты и прав и выбора у нас особо нет, – сказал бизнесмен с неожиданно провинциальным акцентом, столь выпадающим из его успешно созданного внешним видом имиджа.
Я особенно к презентации не готовился, хотя понимал, что она предполагается. Привык, что мой имидж сам говорит за себя, да и вообще поиском клиентов, как таковым, я ранее не занимался. Поэтому вариант для самопрезентации я выбрал из простых – вручил господину Ольховскому своё прекрасно оформленное не без помощи Алёнки иллюстрированное портфолио с описанием лучших из моих проектов. Тут-то Ольховский замер минут на семь, создав этим абсолютную неловкость ожидавших его реакции окружающих. Не знаю, что он там особенно внимательно пролистывал это время, но вид его был исключительно уверенным, когда по завершению он обернулся к Динаре и вежливо попросил её нас оставить.
- Парень, хоть я в рекламе вашей разбираюсь не особо, но плохую работу от хорошей я отличать умею. Предложение к тебе следующее: берёшь отпуск или как там он у вас творческих людей называется, берёшь Динару и летим в Красноярск. Неделю-полторы смотрю на вас. Если работа пойдёт, удвою ставки. Пока на две недели сумма такая, – сказал Ольховский, протянув мне листок с немалой четырехзначной суммой в рублях. Если управление «МилТон» проект примет, получишь вот столько сверху – сумма была уже пятизначной. Суточные ваши и прочие радости мы вам покроем. Отказ не принимается... Шучу! – сказал Ольховский, насладившись моментом тревоги на моём лице в ответ на его неожиданно обыгранную суровость.
В этот момент я почувствовал, как в голове моей будто перевернулись песочные часы. С каждой новой секундой вещество, которое наполняло мою голову, добавляло всё больше давления на её оболочку и мешало мне собраться с мыслями. Эмоции для меня были новыми. Обычно я нечасто присутствую на переговорах или, по крайней мере, ответственность за принятие решения, как правило, не лежит на мне одном, поэтому разум мой в этот момент был не в лучшей своей форме.
- Сергей Григорьевич, благодарю за предложение, но мне нужно время подумать, – сказал я, вероятно, самую примитивную фразу, вызвав, тем не менее, у самого себя неожиданную гордость за то, что долго я с ней медлить не стал.
- Думать – это полезно. Только недолго. Завтра ждём от тебя информации. Можешь через Динару передать. Нам ты нужен заряженным. Требования к результату будут высокими.
- Хорошо, Сергей Григорьевич, благодарю, – сказал я, неспешно попрощавшись с директорами и забрав свой портфель.
В офис я успел вернуться уже под завершение рабочего дня. До своего стола я так и не добрался, потому что весь остаток времени посвятил анализу Алёнкиного проекта, которому она любезно попросила меня дать свою профессиональную оценку. «Freezzze park» Алёна отработала замечательно. Если все её идеи будут приняты, то у инвесторов парка, на мой взгляд, есть прекрасная возможность расширить диапазон возрастного контингента посетителей. Всё-таки наиболее популярные слалом и катание с горы на плюшках уже приелись местному населению, а Алёнкина программа по внедрению нескольких новых видов, да и общее её видение имиджа парка даст проекту больше, чем просто сезонную рекламу.
Я всегда считал себя на два-три профессиональных уровня выше Алёны, но, как у человека, у неё было качество, которое помогало ей компенсировать недостаток её профессионализма на итоговом результате – её фанатичная увлечённость делом была просто изумительна. Она никогда не стесняется показать, что чего-то не знает, не боится задать лишние вопросы, узнать больше про проект или людей, имеющих к нему отношение - всё это позволяет Алёне проникнуться духом проекта, взглянуть на него изнутри и снаружи. У меня этого качества нет. Я всегда чувствовал, что всё знаю, всё смогу, а если не чего-то не знаю, то обойдусь без этих знаний. Вероятно, это эгоистичное видение основано на удачном карьерном старте, который создал у меня твёрдую уверенность в фундаментальном таланте, и надо признать, уверенность эту ещё ни один проект у меня не рассеял. Я завидовал иногда Алёне, так как понимал, что мне в моём отношении к делу явно не хватает страсти. Я будто муж, который мнит себе, что его жена одержима только им и только лишь ему покорна, муж, который всегда знает, что сможет подобрать слова или действия, которые сделают его жену счастливой снова и снова. А ведь я ещё достаточно молод для такого самодовольства, да и доход мой ожидает желать лучшего, если я хочу развивать свою материальную базу до уровня богатства. Все эти мысли, которые сопровождали меня по дороге с работы, несмотря на всю их видимую нейтральность, опустошили меня. Придя домой, я налил себе в стакан полсотни знатно выдержанного виски со льдом, сел на диван и стал принимать мысли, которые стали приходить новым потоком. Поездка в Красноярск – возможность заработать денег, возможность увлечься красавицей - Динарой или хотя бы узнать её получше, возможность сделать себе профессиональный и личностный вызов или, во всяком случае, просто отвлечься от всего того, что создаёт весь этот дурной осадок. Мне будто хотелось собрать больше и больше доводов для того, чтобы упростить себе решение, которое, вероятно, сердцем я уже принял, и я продолжал размышлять. Открыв с определённой периодичностью несколько раз свои глаза и увидев, как на стоящем неподалёку телевизоре одна передача с каждым новым взглядом сменяется другой, я понял, что сплю фрагментами уже более часа. Собирать свои сонные мысли в порядок я не захотел, поэтому в режиме «зомби» расстелил себе постель и лёг спать.