Выбор заведения на вечер пятницы замкнулся на моём любимом ресторане «Панорама». «Панорама», на мой взгляд, это шедевр дизайна и его техничного исполнения. Круглый холл ресторана окружен настенным экранным отображением вдоль всего заведения панорамных видов разных живописных и знаменитых мест мира. Заведение создаёт просто фантастический эффект присутствия: Нью-Йорк, Рим, Венеция, Бали и многие другие трансляции, дополненные тематическим звуковым сопровождением, здорово отвлекают от любой рутины серых будних дней. Компания собралась сегодня, на удивление, вовремя. Уже позже ко мне пришла идея позвонить Динаре, чтобы представить её ребятам. Загадочная Динара нас поддержала. Присутствие её было отмечено неожиданно активным интересом от моих друзей. Ребята оказались молодцы и какого-либо чувства дискомфорта в нашем кругу Дина, на мой взгляд, не ощутила. Но кое-кто всё же меня побеспокоил. Уединённый разговор Лили с Динарой, который они завели спустя минут сорок после её приезда, мной был отмечен неоднозначно. Я не ждал, конечно, что Лиля обрадуется нашему с Диной рабочему сближению, но по невербалке, которую я наблюдал в их разговоре, я почувствовал, что Лиля может, если уж не спугнуть Дину, то создать в её сознании неверный образ наших с Лилей отношений.
V
Утомление за дни последней рабочей недели, которое бросало меня в сон каждый вечер не позднее десяти часов, наконец, меня покинуло. Поспав не более пяти часов, сил в себе я почувствовала, будто сеанс сна по продолжительности был дольше половины суток. Чемоданы уже были собраны. Из-за необязательных и чрезмерно содержательных, на мой взгляд, рассказов Лили о Максиме, осадок от вечера остался неприятный. Проведя завтрак на кухне уже в привычном для меня одиночестве и приняв столь же привычную для меня по будним дням прохладную ванную, я поняла, что яркая потребность в разнообразии уже стала получать преобладание над моей потребностью к устойчивому порядку во всём.
День был морозный. Такси, которое любезно заказал нам Максим, прибыло уже на этапе моего завершительного сбора. Сев в машину, где на переднем сидении Максим уже ожидал меня, я вдруг почувствовала себя украденной. Как бы долго я не готовилась к своей первой в жизни командировке, как бы не была мотивирована, по эмоциональному фону было ощущение, что я будто в чём-то предаю сама себя. А Максим был молодцом. Всю дорогу до аэропорта, как и двухчасовое пребывание в нём, Макс постоянно разбавлял какими-то шутками и весёлыми историями из его жизни, в которые на уровне респондента постоянно пытался включать меня в ожидании их оценки.
В самолёте энергия у Максима, очевидно закончилась, и разбавлять скуку пятичасового полёта уже помогала ему я. Мою скуку разбавить в полёте не удалось ничем, поэтому первый прилив позитива почувствовала я лишь уже прилетев в Красноярск. Едва я включила телефон, как на нём сразу отразился звонок с неопределённым номером. Эдгар, как представился звонивший мужчина, обозначил себя сотрудником «МилТон», призванным встретить нас. Мужчина оказался очень вежлив, и второе после произведенным Ольховским впечатление о рабочем коллективе «МилТон» планку уважения к компании не сбило.
Красноярск в пути с аэропорта я поняла не особо, хотя элемент провинциальности его был очевиден всю сопутствующую дорогу, включая двор, в который нас привезли. Взглянув на Максима, которому сказали, что квартира, где он будет жить, находится именно в этом дворе, я подумала, что украденным почувствовал теперь себя он, а параллельно пыталась представить, что ждёт меня. Мои ожидания, признаюсь, были оправданы больше, за что мне даже стало перед Максимом несколько неловко. Двор я особо не рассматривала, но всё, что приближало меня к квартире, начиная с подъезда и включая саму квартиру, меня очень порадовало. Апартаменты с хорошим ремонтом, роскошными турецкими коврами и бутылочкой красного вина на невысоком столике перед кроватью заставили меня с трудом сдержаться перед провожавшим меня Эдгаром от радостной улыбки. А вот от пары бокальчиков вина уже по уходу Эдгара я себя сдерживать не стала. Звонил Максим. Вечер мы решили провести с ним вместе в одном из ближайших нам обоим по местоположению ресторанов, который он уже успел для нас отыскать. Час был ещё дневной, но от эмоциональных перепадов и всевозможных ожиданий откровенно удалось утомиться. Второй бокал остался недопитым.
Тревожный сумрак, накрывший комнату, в которой я проснулась, поначалу подсжал мое сердце. Немного полежав, я всё же набралась решимости, включила всё световое окружение вокруг, воспроизвела на IPAD свой шальной плейлист, который я трепетно обновляла перед поездкой и, на удивление быстро, встретила чувство, которое было распознано мной, как радость. Окончательное признание мной радость приняла в ресторане «Аль Пачино», где мы встретились с Максимом. Концепция заведения оказалась приятно выдержана в стиле одноименно известного актера. Стены ресторана были обильно увешаны огромными постерами из различных сцен с его участием. Статическое оформление окружающей площади дополнялось развешенными по заведению телеэкранами с непосредственным показом лучших фильмов Пачино. Танцевальной направленности музыка, наличие бара и небольшая сцена, не верхнем ярусе которой находился DJ, постепенно отвела меня в сторону признания заведения как маленького концептуального диско-бара. В любом случае, мне понравилось. С местом Макс угадал.
- «Moet & Chandon brut imperial», пожалуйста, – гордо проговорил Максим официантке на «ломанном» французском, уверенно отметив указательным пальцем это элитное шампанское в винной карте ресторана и просто ошарашив меня по итогу своим напором.
- Максим, ты цену его видел? – пусть несколько невежливо, но вполне осознанно обратилась я к альфа-джентльмену.
- Дин, да прекрати. Должны же быть в нашей серой командировке яркие минутки. - Должны. Но мы же сюда деньги не оставлять, а забирать приехали, – фыркнула я зачем-то, дождавшись ухода официантки.
- Всё окей. Зачти это как мой маленький нескромный подарок.
- Тебе виднее, конечно. В любом случае, спасибо. Очень приятно, пусть даже и праздновать нам пока нечего…
Около часа наши разговоры с Максимом оборачивались вокруг заведения, города и интересных персонажей, которые обращали на себя наше с ним внимание. Обстановка была достаточно лёгкой и весёлой, пока не стали обсуждать персонажа, который нас с Максимом и познакомил…
- Диночка, тебя вчера Лиля отзывала. О чём вы разговаривали так увлеченно?
- Тебя обсуждали, – сказала я осознанно прямо, чтобы Максим от неожиданности не поверил по итогу в правдивость моего ответа, почувствовав сама некую раздражительность от вспыхнувших в памяти воспоминаниях разговора.
- Я так и понял, если честно. По ней видно было весь вечер, что мой уезд как таковой, а тем более с тобой, явно её не порадовал.
- Ревнует?
- Похоже на то...
- Дорога она тебе? – вопросила я бегло, отведя свой взгляд в сторону и показательно сосредоточившись на одном из постеров Аль Пачино на стене, чтобы создать Максиму иллюзию моей отвлеченности от поддерживаемой мной, признаюсь, с большим любопытством темы.
- Лиля - очень интересный человек и моя относительно давняя приятельница, в чём-то мне близка. А близкими людьми я склонен дорожить, – произнёс Максим и вызвал во мне полную информационную неудовлетворённость своим ответом. Но углубляться в обсуждение Лили я не рискнула, дабы ещё больше не вызывать у Максима мыслей по поводу моего интереса к его персоне, который я ещё отдалённо не приняла даже для себя.
Свои формализованные ухаживания Максим вполне закономерно закончил тем, что проводил меня домой. Интриг и каких-либо сценарных обострений избежать удалось, за что я была благодарна обстоятельствам и самому Максиму. Точнее говоря, интриг как таковых быть, наверное, и не могло - я всё же достаточно адекватно понимала возможное развитие ситуаций, но, с другой стороны, мотивы мужчин предсказывать – дело пустое и неблагодарное. Причем ведь мужчины активны в своих действиях, как правило, тогда, когда от них этого не ждёшь. И, наоборот, к слову, часто тормозят, когда чего-либо от них в моменте ожидаешь…