— Сколько проблем, и всё из-за меня.
— Ты, помнится, мне зуб давал, что не женат, и им же поплатился. Врун.
— Да не женат я! И, судя по всему, уже не буду, зуба-то нет.
— У тебя ещё тридцать, — успокоила я его.
— Зуб мудрости был последний. А без мудрости жениться нельзя, мне так папа говорил. — Сашка вновь обхватил припухшую щёку ладонью и поморщился. Я за ним наблюдала.
— Болит?
Он кивнул. Но так, как этот человек меры не знал, продолжил жаловаться.
— И бок болит, а ещё локоть.
— Как ты до сих пор жив, не знаю.
— Хоть воды еще налей, что ли. Никакой жалости в тебе.
Воды я ему налила, поставила перед ним стакан, а потом присела напротив.
— А меня кто пожалеет?
Сашка сделал несколько осторожных глотков, а сам к себе прислушивался. И лишь после поинтересовался:
— А кто ты по профессии?
— Я дизайнер интерьера.
— О-о.
— Что? Хорошая профессия.
— Да я не спорю. И кому же в городе не повезло? Кто будет жить без красоты твоими молитвами?
Я в полном расстройстве поводила пальцем по гладкой столешнице.
— Туристический центр.
Сашка замер, продолжая держать стакан у губ.
— Ты участвовала в конкурсе?
— А чему ты удивляешься? Между прочим, у меня два проекта за плечами!
— Это круто.
Я нахмурилась, приглядываясь к нему.
— Будешь издеваться, выгоню, — пригрозила я.
— Я не издеваюсь, я серьёзно. Опоздала, значит?
Я кивнула.
— Бывает, — вроде бы посочувствовал он.
Я согласилась.
— Да. Но почему всегда со мной?
— Малыш, не расстраивайся, — видимо, по привычке решил приголубить он меня. Я тоже, признаться, в первый момент не осознала, что это было лишним. — Поедешь завтра, и поговоришь.
— К кому я завтра поеду? И где я этого кого-то искать буду? Ты не представляешь, как гостиницу охраняют! Как военный объект!
Сашка поболтал воду на дне стакана, допил, а я поднялась, достала из холодильника тарелку с виноградом, и с грустным видом принялась его есть. Отрывала по ягодке и медленно подносила ко рту, иногда вздыхала. Потом заметила, что Сашка за мной внимательно наблюдает. Опомнилась, последнюю ягоду прожевала со злостью.
— Костюм тебе идёт, — неожиданно заявил он.
Я насторожилась и решила на откровенную уловку не вестись.
— Ещё бы. Знаешь, сколько стоит?
Он разулыбался.
— Нет.
— Везет тебе.
Сашка всё-таки рассмеялся.
— Тань, ну что, ты меня сейчас просто так выставишь?
— Нет. Я тебе такси вызову. Как ответственный человек.
— И сердобольный.
— Да.
— А если мне ночью станет плохо?
— С чего бы это? — удивилась я.
— Ну как, последствия травмы, отсроченные, так сказать. Мало ли.
— Саш, прекрати. Чего ты хочешь?
Он усмехнулся, выдержал паузу, после чего покачал головой.
— Ничего.
— Я надеюсь. У меня и без тебя проблем хватает.
— Правда? — В его голосе проскользнули недовольные нотки.
— А ты думаешь, ты такой подарок? Тебя сейчас пожалеть надо, приласкать, полечить, а потом ты сделаешь мне ручкой и вернешься в Москву. Или куда там, мне даже не интересно. Здесь не Испания и не курорт, Саш. И мне не нужны отношения на неделю. Найди себе другую дуру.
Он на стуле откинулся, разглядывал меня исподлобья, даже прищурился, отчего мне не по себе стало.
— У меня есть другая дура.
Я на стуле поёрзала.
— Ну вот видишь…
Сашка ухмыльнулся и поднялся.
— Я просто пытался быть вежливым.
— Какие у тебя странные понятия о вежливости. Секс вместо «спасибо» и «до свидания»?
— А ты со всеми такая язва?
— Думаю, нет, — честно призналась я.
— То есть, я должен быть польщён?
Я плечами пожала и отвернулась от него. Потом руки на груди сложила.
Сашка, кажется, не на шутку обиделся. Хотя, я совершенно не понимала из-за чего. Я искренне призналась, что мне не нужны временные отношения здесь, на своей территории, на глазах у родных и знакомых, я просто не смогу объяснить им свою позицию. Хорошо зная меня, они сойдут с ума от беспокойства, если решат, что я кинулась во все тяжкие, пытаясь забыться. А ведь я уже несколько месяцев твержу, что у меня всё в порядке — я жива и невредима. И всяким легкомысленным типам, вроде Сашки, рядом со мной сейчас не место. Тем более, если у него есть «другая дура». В чём я, в принципе, и не сомневалась, но участвовать в конкурсе я не собираюсь. Больно надо.
Именно поэтому я не пошла его провожать. Решила, что неплохо будет самой обидеться, отвернулась к окну, и лишь прислушивалась к мужским шагам в квартире. Сашка забрал свой пиджак из комнаты, немного прихрамывая, прошёл в прихожую и оттуда уже вызвал такси, я слышала его голос. Гадала, зайдёт он, попрощаться со мной, или нет. Он зашёл. Остановился в дверях, зачем-то надел грязный пиджак, видимо, никак расстаться с ним не мог, а мне сообщил чуть язвительно:
— После сегодняшней нашей встречи, я обязательно укажу тебя в завещании. Как самую сердечную женщину, которую мне посчастливилось встретить.
— Буду ждать, — пробормотала я, дождавшись, когда он с кухни выйдет. Даже не взглянула на него, только в окно выглянула, очень осторожно, из-за занавески. Сашка стоял у подъезда и крутил головой, не зная, с какой стороны такси подъедет. А я, в нервозности, постучала по столу кулаком. Прощай, что ли?
Ленка реально обалдела, когда я рассказала ей про нежданную встречу. Молчала не меньше, чем полминуты, что для неё, наверняка, явилось рекордом, после чего выдала:
— Танька, это судьба.
Я пренебрежительно фыркнула.
— Да вот ещё!
— Я тебе серьёзно говорю! Ты должна Дашку сделать!
— Дашку? — я в первую секунду растерялась, а потом всё же припомнила, что поспорила с родной сестрицей на серьёзный куш. — Ну да, может быть… — промямлила я, размышляя, но затем собралась с мыслями и сказала: — Всё равно уже поздно, Лен. Мы с Сашкой разругались. Он, точно, не вернётся.
— После того, как ты отказалась ему обрадоваться? — Ленка рассмеялась. — Хочешь, я с тобой тоже поспорю? Появится в течение ближайших трёх дней. Тем более, теперь адрес знает.
— А он мне нужен?
— Тань, ты дура?
— В том-то и дело, что нет. У него другая дура есть, он мне сам признался.
— Можно подумать! Это же Сашка!
— Лен, он мне, правда, здесь не нужен, — всерьёз заныла я. Причём, с таким выражением, будто сама себя в этом убедить пыталась. Это немного настораживало.
Ленка же только подивилась.
— Ты совсем сошла с ума, — вроде бы пожаловалась она и отключилась. А я ненадолго замерла в тишине квартиры, раздумывая о Сашке, потом посоветовала себе отвлечься от ненужных мыслей, и лучше подумать о том, как мне исправить ситуацию с сорвавшимся собеседованием. Может, позвонить или поехать в туристический центр, попытаться встретиться с владельцами? Можно попросить папу, чтобы он узнал для меня парочку необходимых телефонных номеров… Но тут другая проблема возникнет: папа обязательно проболтается маме, и та узнает, что я провалила собеседование, и того хуже — всех обманула.
Я сморщила нос и почесала его. Говорят, когда нос чешется — это к новости. Хорошая новость мне совсем не помешала бы.
С Вовкой мы на следующий день в магазине встретились. У полки с кофе. Я заметила, как Вовка растерялся, увидев меня, даже за плечо своё глянул, видимо, сбежать хотел, но так и не решился. Я тоже внутренне напряглась, так сразу и не припомнив, когда мы с ним в последний раз оставались наедине, а уж тем более разговаривали. Разговор — это когда больше трёх слов. По моему мнению.
Я банку с кофе взяла, про себя отметила, что Вовка взял другого сорта, видимо, изменил своим вкусам в угоду любимой, а я подумала, подумала да и спросила:
— Как думаешь, если я в туристический центр поеду, смогу встретиться с кем-то из руководства?
Вовка призадумался. Глянул на меня серьёзно, после чего хмыкнул.