— Не совсем. Я иду на Склады по своей воле. Бесплатно.
Из темноты комнаты появился человек небольшого роста и весьма широкий в плечах. Полковник Петренко, заместитель командира «Долга» и тайный визирь главы клана. Петренко подошел к столу, стоящему по середине комнаты, и остановился рядом со сталкерами.
— Если командир позволит, — Воронин кивнул, — я вам кое-чем помогу. Здесь, — указка показала на два условных знака, — и здесь, находятся два схрона с оружием, приборами слежения и прочим «хламом». Я так понимаю со стволами у вас, парни, особых проблем нет? Оба согласно кивнули.
— Отлично. Тогда так. Если патронов до Складов хватает, то тогда пополнитесь там. Броню снимите и отдадите моему человеку, я пришлю его в Бар. Наши мастера их немного подшаманят. Ах, да. Чуть не забыл. Среди прочего хлама можно будет найти много чего полезного. Берите все, что считаете нужным. Пароль и коды я вам скину на ПДА. Вопросы? Сталкеры молчали. Воронин поднялся:
— Как только вам станет известно хоть какая-нибудь информация о планах наших врагов — сразу кидайте мне или, — кивок на полковника, — Петренычу. Вот коды доступа к нашим личным ящикам. От этого и будем плясать. Вопросы ко мне? Нет? Я так и думал. Удачи и жду новостей.
Сергей козырнул и направился к выходу, Антиквар повернулся вслед за ним, когда генерал окликнул его:
— Иван, задержись на секунду. Сталкер повернулся в обратном направлении и подошел к столу:
— Слушаю, вас. Генерал прокашлялся:
— Ты, меня, конечно, извини, но тебе я верю, а потому спросить просто обязан. Как тебе Волков? Антиквар пожал плечами:
— Да, нормально, а что?
— Я просто хотел у тебя уточнить. Он в порядке, не зомбирован или еще что-то? Согласись, все-таки странно: единственный выживший среди целого отряда. Причем не мастер или, хотя бы ветеран, а обычный рядовой, который полгода у нас.
Нет, не зомби точно. Зомби, будь он хоть под Контроллером, хоть под еще чем, так долго держаться не сможет. В экстремальных ситуациях он просто обязан себя как-то проявить. Сергей хороший боец. Он мне нравится, если честно. Немного не такой, как все мы — вольники, однако, плечо он, очень даже надежное. Так, что зря переживаете. Я пойду, а то неудобно.
— Давай, парень. И тебе удачи!
— Спасибо!
— Антиквар! Сталкер опять остановился возле самой двери:
— Шел бы ты к нам. Не надоело одному по Зоне шастать? — Воронин тщетно пытался разглядеть в глазах собеседника, хоть ноту сомнения или наоборот — интереса. Но взгляд Антиквара был спокоен и даже немного отрешим от всего.
— Нет, спасибо. Подчиняться или отдавать приказы — не моя стихия. Я просто не создан для этого. Самому проще и легче. Так что извините.
— Жаль, — генерал понимающе склонил голову, — но если надумаешь — ты знаешь, как меня найти. Да, и если нужна будет работенка — заходи, у меня всегда для тебя что-нибудь интересное найдется.
Антиквар кивнул и вышел в коридор. Сергей стоял возле выхода и разговаривал с одним из мастеров, которые, после недавнего с ним случая, спокойно принимали его за своего. Оно и немудрено — такое боевое крещение удается пройти единицам. И не важно, сколько человек или тварей ты уложил. Важно, что вернулся. А это дорогого стоит. Например, клички. В «Долге» не принято было называть друг друга по кличкам, но людей заслуживших уважение и почет кличка оставалась.
— Ну, что? — Антиквар поздоровался за руку с бронированным чудищем, на которого сейчас смахивал, одетый в экзоскелет, «долговец», — пошли, пожрем чего-нибудь. Мохнатый, ты с нами?
— Нет, устал я, — «долговец» махнул рукой и пробубнил через искажающий звуки внешний динамик, — спать хочу, как после трехдневной пьянки. А всего-то до Барьера и обратно на своих двоих. Понты вроде бы, а почему-то тяжело.
— Погоди, то ли еще будет через годик — другой. Вот тогда и поймешь — почему воякам в Зоне год за три идет. Так они особо никуда не лезут, в отличие от нас.
— Это точно, — согласился Мохнатый и сунул каждому лапу в бронированной перчатке, — пакеда!
— И тебе не хворать, пошли, Седой?
— Давай! И друзья направились обратно к Бару.
Тем временем в Баре Чика с новыми знакомыми заняли столик, и успели выпить по третьей, по традиции не чокаясь, когда Слон решил проверить Чику, так сказать «на вшивость»:
— А слабо Вальдемару нырнуть? — спросил он у Чики.
— Не понял, ты о чём? — Чика удивленно воззрился на «долговца».
— Шутка, — сказал, улыбнувшись Слон, — но есть предложение. Чика недоверчиво прищурился:
— Выкладывай.
— Да всё просто. Кто кого перепьёт, тот и платит Бармену за весь банкет.
Чика задумался. С одной стороны завтра выходить в рейд, но с другой…. С другой стороны никто, кроме Антиквара, не знал об одном не обычном свойстве его организма. Чика мог выпить столько водки или какого другого «горячительного», сколько нет и в целом магазине. Причём практически без последствий для себя. Он сам толком не знал, как это у него получается, но спирт не действовал на него практически никак. То есть, конечно же, действовал, но не в привычном для всех свойстве, а немного иначе. Чика не пьянел, совсем не пьянел. Он мог выпить с друзьями, и ему это даже нравилось, но, никто и никогда не видел Чику хоть чуточку пьяным. К слову сказать, по этой самой причине Чика практически не пил, если этого не требовал, так сказать, этикет. То есть если нужно было выпить за упокой души или для знакомства с кем то — то нет проблем, но лично для себя Чика в этом не видел смысла, так как эффект от выпитого был очень не обычен. После выпитого у него настолько ускорялся метаболизм, что он тут же начинал очень много есть, причём так много, что Антиквара, когда в первые это увидел, чуть не хватил «кондратий» от того, что Чика съедает практически больше собственного веса, и выходит из-за «стола» только чтоб сходить по — быстрому в сортир.
— А, давай! — махнул, как бы нехотя, рукой Чика, — только у меня дополнение к условию. Слон заулыбался во все свои тридцать два:
— Какое?
— Пьют все сидящие за столом, и закуси должно быть много.
— Идёт. — Улыбка «долгогвца» стала похожа на улыбку Чеширского кота. Он то знал, что у него в рюкзаке есть пачка сливочного масла, которое если съесть перед выпивкой, то можно продержаться трезвым довольно долго. А потом, хоть трава не расти. На это и был расчёт.
Когда Сергей с Антикваром вошли в Бар, они увидели такую картину: Чика сидел за столом с ОГРОМНОЙ лоханью пельменей. В центре стояла почти пустая трехлитровая банка с фирменным пойлом Бармена, а Чика жадно уплетал БЕЗРАЗМЕРНЫЙ кусок жареного мяса. Его «собутыльники» или правильнее сказать «собаночники» лежали, как бы не тривиально это могло показаться — мордами в тарелках. Антиквар сразу просёк в чём подвох, а Сергей просто застыл на месте с открытым от удивления ртом. Сталкеры подошли к столу и Антиквар нежным голоском поинтересовался:
— Вовчик, как прошёл вечер?
Чика, оторвавшись на мгновенье от жадно поедаемого им мяса, хитро подмигнул, и вдруг, улыбнулся широкой, совсем не свойственной для его мрачного характера, улыбкой:
— Ахренительно! — И продолжил вгрызаться в жирный стейк.
Сергей, поглядев на количество пустых тарелок, почти пустую банку пойла, третью по счету и мирно спящих в посуде людей тихо спросил:
— А кто… Кто за ЭТО всё будет платить? У нас всех вряд ли наберётся столько средств, чтоб покрыть Бармену расходы за вашу маленькую свадьбу! Бармен, услышав эти слова, с довольной ухмылкой ответил из-за своей стойки:
— А вон тот, что спит в тарелке с макаронами «по — флотски», справа от тебя. Он уговорил вашего друга на спор, кто больше выпьет — тот и оплатит банкет. Надо сказать, — Бармен озадаченно пригладил усы, — ваш товарищ не только выиграл спор, он мне сделал месячную выручку за один вечер. А этот олух, что нагло дрыхнет в моей посуде, вряд ли сможет расплатиться сразу. Поэтому ему, скорее всего, придётся поработать на меня с недельку— другую. Вот так вот, — и отвернулся, продолжая протирать и без того чистые стаканы.