— Занимаем оборону! Беречь патроны! Не высовываться! — Черненко раздавал команды, не беспокоясь об их выполнении. Он знал, что сержанты выполнят все так, как надлежало. А тем временем ситуация приняла совсем плохой оборот. Отряд потерял еще троих.
Все усложнялось тем, что они оказались практически в ловушке. Дорога по направлению к Дикой территории представляла собой узкую ложбину между двух холмов и если грамотно расположить бойцов по обеим сторонам, то можно спокойно отправить на тот свет не одну дюжину человек. Из возможных укрытий для отряда был полу разбитый ЗИЛ-130 и два небольших холмика слева от дороги, за которыми оказался он сам и две четверки. Остатки группы спрятались за ЗИЛом и, судя по коротким очередям, дело там было совсем плохо.
— Василенко, доложить потери, — ответа не последовало.
— Василенко! Ответь командиру!
— Командир, здесь Волков. Василенко получил свое, ранены Третьяков и Дивный. Третьяков тяжело, Дивный, отстреливаться может.
Подобный доклад никак не вписывался в планы капитана. Но надо было что-то делать, иначе он рисковал потерять оставшихся троих. Вот как это сделать, надо было соображать быстро, так как, судя по плотности огня, противник скоро их накроет окончательно. Связаться с базой они не могли, группа находилась в так называемой «мертвой зоне» действия радиостанции. Из-за сильной аномальной активности в этом месте ретрансляторы постоянно выходили из строя. Кроме того Волков и Дивный были как раз из новых, и вооружены не в пример хуже. Был только один шанс, что кто-то находившийся поблизости сможет их услышать.
— «Внимание всем, кто меня слышит! Говорит командир спецотряда Долга! Мы атакованы группой неизвестных лиц, несем потери! Прошу помощи, прошу помощи!»
Теперь можно было вернуться к своим проблемам. Если их услышат, то помощь будет, если нет, значит, судьба такая и выбираться придется самим.
— Волков, слушай меня внимательно! Придется выбираться, если будете там торчать, считайте— все! Мы вас прикроем. У Дивного какое ранение? И как Третьяков?
— У Дивного левое плечо, вроде царапина! Третьяков совсем плох, похоже, одна пуля в живот, вторая в груди.
— Отлично! Как только будете готовы, скажешь! По команде хватаете Третьякова на руки и со всех ног сюда! Понял меня, сынок?
— Понял, командир, до связи!
«Хороший боец будет», — подумал Черненко,» — ни соплей, ни стонов. Сказано — сделано. Побольше бы таких».
— Товарищ капитан, мы готовы! — доложил Волков.
— Понял тебя! Внимание, по моей команде прикрываем своих! На счет три! Раз! Два! Три, огонь! Оставшаяся восьмерка открыла огонь со всех стволов.
— Волков, пошли! Вперед, вперед, не зеваем, если хотите живыми выбраться!
Двое «долговцев», подхватив под руки третьего, рванули со всех ног к холму! Если в таком темпе будут бежать, то шанс у них был. Какие-то пятьдесят метров разделяло их от холма, но преодолеть их под шквальным огнем противника было ой как непросто. И использовать его ребята решили на все сто! Бежали они довольно резво, но все-таки удача не очень хотела им сопутствовать. Висящий на руках Третьяков вдруг задергался, как будто его ударило электрическим током, но бегущие этого не заметили.
«Как минимум пять попаданий», — подумал капитан и сразу заорал, — Волков, джейран, хренов! Бросайте его, ему уже ничем не поможешь!
Бегущие послушались и, бросив уже мертвого товарища, еще резвее припустили к холмам.
— Еще быстрее! Ну, же! — Черненко уже не просто орал в радиостанцию, он готов был ее съесть, только бы они добрались. И они добрались. Правда, Волков, сразу упал и схватился за ногу. Но ничего, нога — это не самое страшное, сейчас уколет себе обезболивающее и будет как новенький. Правда, потом будут проблемы, если вовремя не вытащить пулю, но это уже потом, а действовать надо сейчас.
— Значит так, ребятки, — командир отряда был собран, решение уже созрело рискованное, но все-таки решение. — Оставаться здесь нельзя, еще минут пять и нам придется заказывать панихиду. А так шанс уцелеть у половины точно. Будем выбираться! Проверить броню и оружие. По готовности начинаем отход к переходу. Патроны не экономим, чем меньше возможности будет у них высунуться, тем больше шансов уцелеть у нас. Все ясно. Готовы? Вперед!»
Дав кучный и мощный залп в сторону нападающих, остатки отряда рванули к переходу. Трое погибли сразу, двоих разорвала «Карусель». Оставшиеся, вместе с Черненко, продолжали бежать, упорно поливая огнем пространство вокруг себя.
— Еще чуть-чуть, парни, — прокричал Черненко, — поднажмем!
Ослепительная вспышка взрыва, осветила все вокруг, и остатки группы утонули в ее ярком свете. Последнее, что почувствовал капитан — это адская боль во всем теле, после чего сознание полностью померкло. Взрывная волна разбросала бегущих во все стороны, и никто больше не подавал признаков жизни.
Мгновенно наступила тишина. Как будто и не было страшного грохота боя и криков умирающих людей. С вершины холмов вниз медленно и очень осторожно начали спускаться черные тени. При ближайшем рассмотрении тени превратились в людей, одетых в комбинезоны повышенной защиты и экзоскелетные скафандры серо-болотного цвета, практически расплывающиеся в туманном полумраке. Люди молча, подошли к трупам и принялись методично их обыскивать. Мародерство в Зоне обычное дело. Мертвым их скарб уже ни к чему, а вот живым может очень пригодиться. Это был негласный и не писаный закон среди сталкеров, об этом никто не говорил, но все этим пользовались без зазрения совести. Только один человек, явно старший группы, спокойно смотрел и ждал, когда его люди закончат. Через десять минут все было закончено. Только одно тело они не тронули. Мешал «трамплин». Оно лежало на вертикальном склоне холма, который был, за исключением одного уступа, абсолютно гладким, тем самым делая подступ к нему невозможным, тогда как у его подножия образовалась аномалия. Тело, видимо отброшенное взрывной волной от снаряда РПГ, застряло на уступе, попав в зону действия аномалии, но не настолько, чтобы «трамплин» его подбросил. Поэтому аномалия срабатывала как бы вхолостую. Желающих проверить, естественно, не было.
— Отец, мы закончили! — сказал подошедший к старшему один из членов группы.
— Отлично, сын мой! Сколько братьев мы потеряли? — голос старшего был тих, но казалось, проникал во все клетки организма. Такой голос заставлял повиноваться и бояться. Воин это знал, подобострастно склонившись в глубоком поклоне, произнес:
— Шестерых. Мы отомстим за них! — лицо говорившего было закрыто шлемом, но по голосу было слышно, что он испытывает страх перед старшим и в тоже время в голосе проскальзывали нотки торжества.
— Конечно, отомстим, сын мой. Можешь не сомневаться! Это только начало! Ступай, мы возвращаемся.
Через несколько минут группа неизвестных, напавших и уничтоживших отряд «Долга», вытянувшись в вереницу, двинулась в сторону завода, а еще через мгновение растворилась в ночи.
Боль, тягучая, ноющая, проникающая буквально во все тело. Сталкер в черно-красном комбинезоне попытался открыть глаза. Без толку, не говоря уже о попытке пошевелить руками или ногами. Ноги не слушались. Наконец, после череды безуспешных попыток, пересиливая боль, он двинул головой. Однако на этом все силы окончательно иссякли, и парень провалился в беспамятство.
Он не мог видеть, ни трамплина, уже почти окончательно разрядившегося, возле своих переломанных взрывной волной ног, ни останки товарищей по клану, погибших поголовно. Ни, тем более прочного стального троса, медленно спускающегося вершины холма. Наконец трос опустился, щелкнул магнитный захват, и покалеченное тело парня медленно поползло вверх. Человек, стоящий на вершине, поднимал тело очень осторожно, чтобы оно, не дай бог, не сорвалось вниз. Наконец, подъем был завершен. Человек, положил тело на землю и начал аккуратно расстегивать броню. Парень застонал.
— Терпи, сынок. Не время тебе умирать — сказал мужчина, продолжая снимать с раненого костюм. Закончив, приступил к осмотру ран, что-то бормоча себе под нос. Наконец, удовлетворившись увиденным, перекинул бесчувственное тело через плечо и уверенно зашагал прочь, оставив позади страшный пейзаж произошедшей здесь час назад бойни.