Правее входа в бункер расположилась компания ветеранов и громогласно ржала, как стадо лошадей.
— О, Антиквар! Анекдот хочешь? — громоподобным басом прокричал один из группы.
— Валяй, авось порадуешь, — поморщился Антиквар, внутренне готовясь к очередной «бородатой» шутке, замусоленной по всем окрестностям и пересказанной на все лады.
— Разговаривают два кровососа, старый и молодой. Молодой спрашивает у старого:
— «Слушай, а ты как человека ловишь?» Старый отвечает:
— «Ну, как-как! Просто! Подкрадываюсь невидимый, потом выбегаю на него и давай минут пять-десять гонять его, перепуганного, по кругу. Ну, а потом за горло хвать и все. А потом и жру.»
— «Тю! А че, сразу нельзя за горло и жрать?» — спрашивает молодой.
— «Можно и сразу. Вот только его с дерьмом жрать-то придется!» Троица дружно заржала.
— Старо, — усмехнулся Антиквар, — я этот прикол я еще в школе знал. И был он про двух людоедов.
— О, что я тебе говорил, Чика! — захихикал второй, — а ты мне втюхивал: «Не знает, он. Не знает!». Пора менять репертуар. Гони тридцатку, блин, проспорил.
Сталкер, которого назвали Чика, обиженно засопел и полез в карман за деньгами.
— Ну, ты меня и вставил, напарник, мог бы и притвориться, что не знал. Из-за тебя деньги Ежу проспорил, — достав сложенные пополам купюры, протянул их Ежу, — На! Подавись, кровосос.
— Нефиг было спорить, не зная, — Еж спрятал деньги и закурил, довольно скалясь, — А за кровососа, в следующий раз, получишь в рыло.
— Новость слышал? — выпустив струю дыма, обратился он к Антиквару, — кто-то вынес отряд Долга на Янтаре.
— Уже читал, — утвердительно кивнул головой Антиквар, — не знают кто? Чика покачал головой, вмиг став серьезным:
— Я не знаю кто, но наши там уже были, еще вечером. Примерно через два часа после всего. Бойня была капитальная, камня на камне не осталось. Дело швах, напарник. Кто-то явно решил поиметь на свой зад приключений. «Долг» такого не прощает.
— Бандиты? — неуверенно спросил Еж.
— Нет, — отрезал Чика, слишком чисто сработано, — бандиты так не могли. Со стороны нападавших ни одного трупа, унесли с собой. Бандюки бы обобрали и бросили. Это они только на словах друг друга братвой называют. Так для колорита. На самом деле там ЧЧВ полный.
— В общем так, — подвел черту Антиквар, — нечего гадать и спорить. Меня зовет Сидорович. Сейчас и узнаем кто и что. У него, в отличии от нас свои разведканалы имеются. А их скорость и достоверность, я думаю, сомнений не вызывают ни у кого.
Все согласно закивали и Антиквар направился в подвал к Степану Сидоровичу, известнейшему во всей округе торговцу и человеку, который может решить все проблемы, потому что в курсе каждой из них. Сидорович старожил этих земель. Поговаривали, что он жил тут еще со времен первой аварии 1986 года. Семья его погибла здесь, а он, отказавшись эвакуироваться, остался доживать свой век в деревне из которой и был родом. За те годы, пока Сидорович жил здесь, он успел капитально обосновать свое новое жилище. Во время второго взрыва дом был полностью разрушен, однако подвал, больше похожий на бомбоубежище остался. В нем и пережидал старик разразившийся катаклизм. Хотя назвать стариком его язык не поворачивался. Никто толком не знал сколько ему лет, кто говорил пятьдесят, кто больше, но на старика этот живой и расторопный дядька ну никак не походил. Особо буйные это очень качественно прочувствовали, вздумав с ним поспорить, за что неоднократно получали прикладом по морде. Торговаться Сидорович не любил. Он сразу называл цену на тот или иной товар. Тебя она или устраивала или нет. Не все это понимали, посему иногда приходилось убеждать иными, более действенными методами.
Спустившись вниз, Антиквар толкнул металлическую дверь, явно позаимствованную из какой-то лаборатории, которую украшала, выведенная неровным почерком надпись «Оставь надежду, всяк сюда входящий!» Хозяин помещения, как обычно расположился за стойкой, которая, вкупе с установленной до пола решеткой из сетки-рабицы, отделяла его от внешнего мира. На столе стоял неизменный лэптоп, в котором Сидорович хранил всю подноготную тех, кто когда либо к нему обращался. За спиной возвышался огромный стеллаж, со сваленным барахлом. У Сидоровича можно было найти почти все, а чего не было — он всегда знал, где и почем можно достать.
Антиквар работал у Сидоровича уже третий год. Сначала, когда еще молодым и не совсем опытным сталкером, быстро сообразил, что на артефактах особо много не заработаешь. Всякая мелочь типа «Медузы» или «Кровь камня» стоила копейки, а настоящих артов очень мало и попадались они крайне редко. А чтобы попасть в те места, где они иногда «произростали» необходима была хорошая снаряга и оружие. А вот поискать уникальные и по настоящему редкие вещи, появлявшиеся по причине аномального воздействия Зоны, можно. С такой идеей и пришел сталкер к торговцу, притащив тому вечную лампочку из бокса на АТП. Света там давно уже не было, но, почему-то никому в голову не пришла мысль: «А почему там лампочки горят?» Сидорович моментально проникся к этой идее и, быстренько просчитав, как на этом можно заработать, выдал парню в кредит поношенную «Зарю», которая завалялась у него в закромах, и отправил того на Агропром, пообещав, что если тот притащит еще что-нибудь эдакое, подарит костюм и ствол в придачу. Расчет был прост: вернется — молодец, вернется с хабаром — вдвойне молодец, а сдохнет — туда ему и дорога. Зона слабаков не любит. И не прогадал. Пронырливый и отчаянный сталкер кроме двух «Батареек» и «Маминых бус» принес уникальный в своем роде отчет одной группы, занимавшейся изучением артефактов и возможностью их применения в вооружении. В данном отчете хранилась бесценная информация о проводимых опытах и испытаниях.
— Будешь работать на меня, если хочешь, — выдвинул Сидорович деловое предложение сталкеру. Нюх у тебя на это дело, а такой нюх ценить надо, Антиквар, блин.
Так и приклеилось к нему это прозвище. Со временем их отношения со стариком перешли в раздел партнерских, а Антиквар обрел известность в сталкерских кругах как честный и порядочный человек, знающий себе цену и лишнего никогда не берущий. Люди часто обращались к нему с просьбами различного характера и, как правило, он редко когда отказывался. Бандиты нередко пытались перехватить поисковика, но пока их потуги терпели фиаско по причине дружбы Антиквара с кланами «Долга» и «Свободы», да и многие сталкеры, несмотря на свою разобщенность, часто выручали. Закон Зоны: «Сегодня ты помог, завтра помогут тебе». Не помочь товарищу, попавшему в беду — западло. Слух о том, что кто-то скрысятничал, моментально разлетится по всей округе. За такое рано или поздно можно схлопотать пулю в башку или умереть где-нибудь от ран. Никто и никогда не поможет крысе.
Сидорович восседал за стойкой с важным видом и чинно вел беседу с человеком из клана «Долга». Антиквар внимательно присмотрелся к собеседнику, пытаясь вспомнить, не видел ли его раньше. Высокий, немного худощавый и, что поразительно, абсолютно седой, хотя на вид ему было не более тридцати— тридцати пяти лет. Одет был «долговец» в ПС3-9МД «Универсальная защита», который «долговцы» переработали из первого военного прототипа армейского костюма, испытываемого в Зоне для групп специального назначения. Огромный плюс этого комбинезона — броня. Трехслойный композит, разработанный «кулибиными» Долга, превосходно выдерживал автоматную пулю, кроме того он был оснащен системой дыхания замкнутого цикла, основанную на использовании водолазных ребризеров, адаптированных под действия в агрессивной среде и завышенного радиационного фона. Минусом его было то, что костюм не оснащался системой защиты от пси излучения, в результате явно не годился для борьбы со слепыми псами, а уж тем более с контроллером. На плече у «долговца» висела «Гроза» с увеличенным магазином и установленным на нее прицелом 1П59 «Гиперон», который был предназначен для ведения прицельной стрельбы из снайперской винтовки Драгунова. Прицел обеспечивал обнаружение цели, определение дальности до неё с одновременной установкой углов прицеливания и позволял вести прицельную стрельбу при видимом увеличении от 3 до 10 крат в дневное время, в сумерки и ночью. Такой прицел ставился на «Дальнобойщик» — СВД второго поколения. Такой прицел стоял у него и еще одного человека, который…. «СТОП!», — пронеслось в голове, — «Такой был у Черненко!»