Важной частью религиозного культа были молитвы. Обычно молитва состояла из двух частей: сначала молящийся просил бога или богиню что‑либо сделать для него, а затем обещал божеству, что отблагодарит его, если тот выполнит его мольбу. В случае невыполнения человеком своего обещания божество, как считали угаритяне, могло сурово наказать его. Так в известном нам сказании поступила Асирату, когда Карату после успешного завершения своего предприятия и приобретения жены забыл пожертвовать богине обещанные ей серебро весом в две трети и золото весом в одну треть веса новой супруги. Молились и обычные люди, и царь как глава города–государства, и конечно же, более всех других — жрецы. Для молитвы часто поднимались на плоскую крышу дворца или обычного жилого дома, чтобы быть ближе к миру богов. При этом, как уже сказано, царь мог для молитвы взойти на городскую стену, а жрецы возносили молитвы с крыш высоко поднятых над городом храмов. Молящиеся обычно принимали специальные ритуальные позы, воздевая руки к небу.
![Мифы и легенды народов мира. Том 12. Передняя Азия i_048.png](https://litlife.club/books/242304/read/images/i_048.png)
Жрец перед курильницей с магическими символами. III‑II вв. до н. э.
В честь богов в Угарите устраивались различные празднества. Специальные процессии двигались в храм того или иного бога, чтобы воздать ему благодарность и умолить о помощи. Именно в таких случаях приносились особо значительные жертвы. Во время религиозных праздников жрецы читали собравшимся религиозные тексты. Распевались (скорее, читались нараспев) гимны в честь богов. Например, гимн в честь свадьбы бога луны Йариху и богини Никкаль, дочери бога лета, начинался так: «Воспою Никкаль, дочь Хархаббу, царя плода лета, Хархаббу, царя времени свадеб, когда склоняется Шапашу. Йариху охватывает и обнимает ту, которая произведет на свет с помощью богинь Косаратум. О богини Косаратум! О дочери Зари, ласточки! Здесь дева произведет на свет сына Йариху! Позаботьтесь о нем, из своих рук поддержите его, дайте ему мясо с кровью, напитайте его, сделайте его сильным, когда супруга Йариху произведет его на свет!» Особенно важным считался праздник в честь наступления нового года, отмечавшийся осенью после уборки нового урожая. Он был, вероятно, посвящен Балу, и во время этого праздника публично исполнялись повествования об этом боге.
Подобные церемонии проходили не только в храмах. Так, во время праздника, отмечающего рождение богов Шахару и Шалиму, процессия двигалась из города к берегу моря. Еще до ее начала собравшиеся, а это могли быть все или почти все жители Угарита, прославляли богов, а затем молили их, чтобы они даровали мир Угариту, мир его царю и царице, царским слугам и стражникам. После этого выносили статую бога смерти Муту со скипетром бесплодия и вдовства, и жрец резал и связывал виноградную лозу и призывал на Муту судьбу этой лозы: пусть он падет, как пала эта лоза. Но одного такого заклятия считалось мало, и собравшиеся семь раз повторяли: «Это поле — поле богов, поле Асирату и Рахмайу». Затем юноши готовили еду для богинь: семь раз варили козленка в козьем молоке и ягненка в масле. А затем уже процессия двигалась к морскому берегу, и там разворачивалась сцена так называемого священного брака. Две девушки (возможно, жрицы) представляли Асирату и Рахмайу. Они шли по берегу к жрецу, а может быть, и к самому царю, изображавшему тем временем Илу, охотящегося на птиц и равнодушного к судьбам мира. Но «Асирату» и «Рахмайу» убеждали его вступить с ними в брак. А после этого — по–видимому, в конце церемонии — показывались представления о рождении благих богов Шахару и Шали му и дальнейшей истории этих богов. Вся церемония, по убеждению угаритян, должна была способствовать плодородию земли и получению богатого урожая. Такие церемонии основывались на старинной вере в силу различных заклятий и магических действий. Вообще заклятия играли большую роль в жизни угаритян. Заболев, люди считали, что в них вселилось какое‑то злое существо, которое нужно изгнать. И они произносили различные заговоры и заклятия наподобие такого: «Пусть слова юного бога изгонят тебя, пусть речи Балу изгонят тебя, и ты выйдешь на голос жреца, как дым через отверстие, как змея через основание стены, как горные бараны на вершину, как львы в чащу. Пробудись, Посох, приблизься, Посох. Пусть мучения будут на твоей спине, страдания на твоем теле. Пусть Харану изгонит этих спутников, пусть Юнец изгонит их. Ты же — унизься! Пусть запинается твой язык, пустись в бегство, да, пустись в бегство. Если ты одет, пусть бог тебя прогонит; если ты гол, пусть бог тебя прогонит. Ради людей то, чем ты дышишь, пусть будет изгнано с земли, ради людей пусть будет выгнано в бессилии». Если человека укусила змея, обращались к Шапашу, которая собира–ет яд, как солнце в полдень собирает тень; но и она одна не в состоянии полностью излечить укушенного, поэтому обращались и к другим богам: «Пусть Илу и Харану удалят яд. Пусть Балу и Дагану удалят яд. Пусть Анату и Астарта удалят яд. Пусть Иариху и Рашапу удалят яд». Перечень богов продолжался. И с их помощью Шапашу излечивала беднягу: «Она удалила яд изо рта того, кто кусает». Злые силы, как представлялось, подстерегают человека постоянно, и их надо всячески остерегаться. Они могут послать змею или какого‑либо хищного зверя (например, льва), чтобы те напали на человека. Даже собственный дом — защита ненадежная, потому что зло могло проникнуть в него через различные отверстия, особенно окна. И дом надо очистить от злых сил.
Специальные очистительные церемонии совершались с целью обеспечения благополучия всего государства. В этом случае в них участвовали все жители Угарита, по крайней мере самого города, включая иностранцев. Возглавлял эту церемонию, вероятно, царь. Прежде всего приносили жертву богам, взывая, чтобы она поднялась к Илу и его сыновьям. Потом вели барана и его тоже приносили в жертву. Затем граждане Угарита пели специальный гимн в честь богов, и позже глава угаритских граждан (скорее всего, царь) и главы иностранных общин, имевшихся в Угарите, совершали особое очищение (по–видимому, особое омовение) ради избавления от гнева, нетерпения и междоусобия. И при этом все время воспевался Илу, его сыновья и совет сыновей, то есть общее собрание угаритских богов. Совершались и другие общественные церемонии, главным содержанием которых опять же были жертвоприношения богам. Особые жертвоприношения делались в первый и четырнадцатый дни месяца. В определенное время люди собирались в роще, посвященной Балу, и там совершали покаяние.
Наряду с общественными религиозными ритуалами существовали и частные, среди них те, что сопровождали свадьбу. Предварительно жених давал выкуп семье невесты. Сама свадьба начиналась жертвами и молитвами, в которых и новобрачные, и их родственники, и гости просили богов дать новым супругам счастье и плодовитость. На голову невесты лили специаль–ное масло (елей) в знак отрешения ее от прежней жизни в отцовском доме и перехода в дом мужа. Затем устраивалось пиршество, и если человек был богат и знатен, то оно могло продолжаться несколько дней. После этого жена переходила из дома отца в дом мужа, который и считался главой семьи. Муж и жена не должны были быть родственниками. Жена приносила с собой в новую семью приданое, которое ей выделяли родители и которое оставалось ее собственностью.
В семьях особенно заботились о плодовитости жены. Считалось, что если боги покровительствуют семье, то и детей в ней будет много. Приход в этот мир нового человека тоже был обставлен соответствующими церемониями. Среди них очень важной было обрезание, как бы устанавливавшее связь между новым человеком и богом, которому этим актом приносилась благодарственная жертва. Знаком тесной связи между божеством и человеком считалось присвоение новорожденному имени; в этом имени присутствовало имя божества, под покровительство которого ставился новый человек. Когда ребенок достигал совершеннолетия, приходило время еще одного обряда, означающего вступление во взрослую жизнь. При этом отец благословлял его и вручал ему вещи, нужные в новой, теперь уже взрослой жизни, — например, лук будущему охотнику.