Как уже говорилось, боги пророчили будущее, и их волю толковали жрецы. Но существовали и пророки, для которых возвещение людям божественной воли являлось главным содержанием деятельности. Существовало несколько групп пророков. Были так называемые провидцы, через которых тот или иной бог говорил непосредственно с человеком, особенно с царем, и возвещал ему свою волю или обещал свершение того или иного дела; так, через провидца бог обещал (и, естественно, сдерживал обещание) сделать этого человека царем. Существовали люди, которые принимали божественное послание, но само это послание передавалось людям уже другим человеком. Порой, однако, и тем и другим занималось одно и то же лицо. Впрочем, наши знания еще очень малы, чтобы точно определить функции того или иного участника пророческих действий.
Большое значение имел культ предков. Умершие предки уходили в царство богов. Их души участвовали в пирах, которые устраивали в потустороннем мире Хадад и Шувала. Правда, точно не известно, души ли всех людей удостаивались такой чести или только души царей либо других членов правящей элиты, включая жрецов. Но возможно, что и души простых смертных тоже каким‑то образом возносились в царство богов. И самым страшным проклятием звучало; «Пусть мой господин Хадад не примет его хлеб и его воду из его рук; пусть Шувала, моя госпожа, не примет его хлеб и его воду из его рук». Видимо, в потусторон–нем мире люди все‑таки оказывались лишь слугами богов. А чтобы они могли предложить богам хлеб и воду, это все помещалось в могилу. Более приниженное по сравнению с богами положение людей не мешало их причастности к божественному миру, а значит, они могли тем или иным образом воздействовать на мир живых. Поэтому умерших предков всячески почитали, им поклонялись. Свое имя каждый род получал по имени своего предка (неважно, реального или чисто мифического). А некоторые знатные роды стремились возвести свое происхождение непосредственно к богам. И своих детей члены таких родов называли, например, Аммиастар («мой предок Астар») или Астарамму («Астар — мой предок»), или Аммибаал («мой предок Баал», подразумевался при этом, скорее всего, Хадад).
Поэтому заупокойный культ играл в жизни сирийцев огромную роль. Создание гробницы и забота о ней были чрезвычайно важной обязанностью оставшихся в живых. После захоронения устраивался погребальный пир, и считалось, что только что ушедший в иной мир покойник незримо участвует в этом пире, а сам пир являлся земным отражением того небесного, в котором теперь участвует душа умершего. Но при захоронении равенства между людьми не было. Знатные покойники, особенно члены царского рода и высшего жречества, подвергались кремации, то есть их тела сжигались. Тела простых людей клались в могилу без сожжения. Тела некоторых знатных людей могли хорониться непосредственно под частью дворца, в то время как остальные погребались отдельно от домов живых. Такие могилы чаще всего располагались за пределами городов и поселений, но порой могли находиться и внутри города. Иногда сооружались гробницы для только что умершего человека, но чаще потомки стремились поместить тело или прах в уже существующую гробницу, чтобы разные поколения одного рода или одной семьи могли воссоединиться в загробном мире.
Сами могилы могли быть и подземными и надземными. Так, гробница нескольких знатных женщин, цариц или верховных жриц, представляла собой глубокую шахту, на дне которой находилась погребальная камера; в эту камеру ставили урны с прахом и предметы, сопровождавшие мертвецов в загробный мир. Сверху эта шахта тщательно закрывалась, и над ней ставилась статуя в виде сидящей женской фигуры. Возможно, это было символическое изображение знатных покойниц или фигура богини, например Шувалы. Надземная гробница строилась из кирпича; она могла состоять из вестибюля и одной или нескольких погребальных камер. Все это перекрывалось особым сводом. Такие гробницы служили не только местом памяти умерших предков, но и являлись священными: там совершался культ в честь этих предков. На могиле часто ставилась статуя в виде стоящей или сидящей фигуры, которая символизировала либо предка, либо божество.
Особым способом хоронились оскопившие себя галлы. В их похоронах участвовали только их же сотоварищи. Покойника на носилках уносили за город и там оставляли. Затем сопровождавшие тело забрасывали его камнями. Никакого пира при этом не устраивали. Вернувшиеся галлы должны были в течение семи дней не входить в святилище, ибо это было бы нечестием, а родственники соблюдали это запрещение тридцать дней, да и после этого вход в храм был им разрешен только после обрития головы в знак глубокого траура.
Через много веков Пальмира испытала довольно сильное греческое и римское влияние. Но культы, в том числе и погребальные, остались в основе своей теми же самыми. Могила оставалась местом не только погребения, но и поклонения умершим предкам. Тело покойника, особенно знатного, помещали на верблюда и везли из города живых в город мертвых — некрополь. Вместе с ним везли различные священные предметы и пожертвования. Процессию сопровождали плакальщицы, закутанные с головы до ног, которые воспевали заслуги умершего и оплакивали его уход из этого мира. Важным элементом погребального обряда, как и раньше, являлся поминальный пир. В нем участвовали все члены семьи покойника, и считалось, что он сам тоже незримо принимает в нем участие. Для него ставилось специальное ложе, на котором только что ушедшая в иной мир душа возлежала. Живые же люди скромно сидели на специальных табуретах.
![Мифы и легенды народов мира. Том 12. Передняя Азия i_057.png](https://litlife.club/books/242304/read/images/i_057.png)
Женский бюст. Терракот. Ибица
В Пальмире гробницы тоже могли быть и подземными и надземными. Последние представляли собой высокие, слегка сужающиеся кверху башни, некоторые из них достигали 20 метров. Строились они уже не из кирпича, а из песчаника, обработанного в виде мощных квадр. Они довольно скромно украшались снаружи, ибо самым главным было внутреннее помещение. Сами башни были многоэтажными. Собственно гробница находилась на нижнем этаже. Там в специальных нишах располагались саркофаги с мумифицированными телами мертвецов, так что эти гробницы также были семейными или родовыми. Ниши закрывались плитами с рельефными портретами захороненных. На верхних этажах находилось святилище культа предков. Подземные могилы вырубались в скалистом грунте. Вниз вела специальная лестница, в конце которой ставилась каменная дверь. За дверью устраивался коридор, который вел непосредственно к погребальным камерам, где в нишах, как и в надземных гробницах, находились останки. Камеры и коридор пышно украшались, и позже стены даже стали расписываться фресками. Украшения могил не уступали украшениям дворцов и других жилищ живых людей. И сами саркофаги порой довольно пышно украшались. Излюбленным мотивом был погребальный пир. Особенно тщательно украшались захоронения основателей данной гробницы, в то время как погребения его потомков были уже более скромными. Видимо, основатель особенно почитался как предок данной семьи.
Культы Сирии развивались с ходом времени, практически мало изменяя своей сути. Радикальное изменение произошло тогда, когда сюда пришло христианство. Сирия относительно быстро христианизировалась, но все‑таки некоторые культы еще долго сопротивлялись новой религии. А их остатки сохранились до сих пор в виде различных суеверных преданий и обрядов нынешнего населения этого региона.