У Комлева, владельца комнаты, спросили:
— Кого вы впустили к себе?
— Могу сказать только, что по виду они — люди интеллигентные, спокойные, не прощелыги какие-нибудь. Деньги за временное проживание заплатили. А чем они занимаются — это меня не интересует. Тем более что сам я в этой квартире не живу.
Однако было бы неправильно полагать, что органы милиции только теперь, после прихода к ним с фальшивым билетом Мошиашвили, занялись поисками преступников. Милиция уже располагала сведениями о том, что группа лиц в Ленинграде занимается изготовлением и сбытом поддельных лотерейных билетов, а также дипломов об окончании высших и средних учебных заведений. Поисками этих лиц занимался большой отряд работников Управления внутренних дел Ленинградского областного и городского Совета депутатов трудящихся.
Прежде всего напали на след Додонова. У него хватило благоразумия не запираться, а во всем признаться чистосердечно. От Додонова, в частности, следственные работники узнали кое-что о его соучастниках.
Но пока Додонов давал первые показания старшему следователю Регине Александровне Смирновой, ничего не знавшие о его аресте и обуреваемые жаждой новой наживы Бурский, Саркян и Корин решили съездить в Москву и там найти покупателя на очередной поддельный лотерейный билет. На Черемушкинском рынке они свели знакомство с Бустоновым из Намангана. Но Бустонов тянул, ничего определенного сказать не мог, и тогда мошенники пошли в ресторан «Узбекистан», надеясь там найти покупателя.
Сели за столик, заказали дорогого вина, какие-то замысловатые фирменные блюда и, изображая праздных гуляк, стали приглядываться к посетителям: кого из них можно «зацепить на крючок». В зале было оживленно, все столики заняты, между ними сновали официанты, и в этом ресторанном мельтешенье не так-то просто было ориентироваться. Тем не менее мошенники кое-кого наметили для себя. Когда выходили из ресторана, Саркян подошел к Закиеву из Баку и предложил ему купить билет. Закиев ответил согласием, но поскольку от Саркяна пахло вином, он попросил его прийти на это же место завтра, и трезвым.
Сторговались на 12 тысячах рублях. Закиев сказал, что у него не хватает 300 рублей, и предложил поехать с ним на рынок, где он займет деньги у земляков, торговавших виноградом и фруктами. Но Саркян отказался. Тогда Закиев пообещал, что привезет деньги через 2 часа. В залог он оставил у Саркяна свой паспорт, Саркян же вручил ему фальшивый, на имя Колосова, в который он вклеил свою фотографию, а фамилию «Колосов» переделал на «Копосов».
Дожидаться Закиева с 300 рублями мошенники не стали, а сразу же уехали в Ленинград. Однако попытку обмануть еще и Бустонова они не оставили. Из Ленинграда позвонили к нему в гостиницу «Ярославская», назначив встречу на Казанском вокзале. Бустонов пришел в назначенный день и час на вокзал, но так никого и не дождался. Да и неудивительно! Саркян, который ехал на свидание в Москву, был арестован в поезде на станции Бологое. Он был опознан по фотографии на поддельном паспорте, оставленном им у Закиева. Настала пора дрожать в ожидании разоблачения и Корину, и Луненко, и Бурскому. Самый последний поддельный лотерейный билет, имевшийся в распоряжении мошенника, Бурский спрятал под обивкой дивана, стоящего в комнате, которую он снимал в Мариенбурге. Там этот билет и был найден при обыске, приобщен к огромному количеству вещественных доказательств, собранных следственными органами.
Преступная группа разваливалась, как ком грязного снега под лучами весеннего солнца.
Правда, преступники пытались уйти от ответственности. Семин, например, когда к нему пришли с обыском работники милиции, долго не впускал их в квартиру, что-то копошился, лихорадочно уничтожал. Как потом оказалось, он, желая избавиться от улик, выбросил в окно пакет, в котором находились поддельные дипломы, технические паспорта, техталоны, удостоверения шоферов и другие документы, а также 65 клише поддельных печатей.
Пакет обнаружил мальчик, игравший на дворе. Подняв его, он побежал к матери. Та сообщила о находке работникам милиции. Криминалистическая экспертиза установила, что на одном из дипломов имеется след большого пальца правой руки Семина.
Если главарем группы, занимавшейся сбытом поддельных билетов денежно-вещевой лотереи был Бурский, то сбыт фальшивых дипломов об окончании вузов и техникумов возглавляли Селиванов и Гудин. Оба они когда-то работали на комбинате «Газосвет», были замешаны в одном уголовном деле и осуждены. Выйдя из заключения, Селиванов и Гудин решили начать изготовление и сбыт поддельных дипломов с целью наживы.
Дело это требовало типографских шрифтов, разного рода других материалов. К тому же нужны были и умелые руки. Таким умельцем оказался сантехник того же комбината Клеймасов. У него в мастерской на территории комбината и оборудовали мошенники подпольную типографию. Помещение это было удобно тем, что находилось вдали от основных корпусов, имело запасной выход на пустырь и охранялось сторожевой собакой. Здесь-то и развернули преступники свою работу.
Поскольку поддельные дипломы кое у кого находили спрос, то через некоторое время мошенники оборудовали вторую подпольную мастерскую — на квартире супругов Борискиных. Маргарита Борискина работала чертежницей и художником-декоратором, хорошо умела чертить и рисовать. Селиванов снабдил ее материалами, и она начала копировать рисунок защитной сетки, той самой, которую имеют титульные листы подлинных дипломов. Чтобы скрыть от посторонних истинное назначение рисунка, Борискина придумала для него название: «Сетка ионоулавливателя».
На самом же деле это была «сетка», в которую преступники ловили желающих без всяких затрат стать «специалистами» с высшим и средним техническим образованием. Впрочем, затраты требовались. Денежные. Мошенники брали за диплом по 200, 500 и даже 1000 рублей.
Запутанная «фабула» дела, большое количество лиц, привлекавшихся к уголовной ответственности, множество «эпизодов», даже то, что действие перекидывалось из одного места в другое, из города в город, — все это чрезвычайно осложняло работу тех, кто вел следствие. Вот почему пришлось создать даже целую бригаду следователей. Каждый отрабатывал свой «кусок». А всю работу возглавляла, организовывала, координировала Регина Александровна Смирнова.
Эта молодая энергичная женщина еще на студенческой скамье, в Ленинградском университете, и во время стажировок выделялась своим цепким, аналитическим умом. Она получила диплом с отличием. Затем началась работа в органах милиции, которая привлекла Смирнову тем, что именно здесь, в милиции, закладывается первооснова раскрытия большинства преступлений. Дознаватели и следователи милиции начинают, что называется, с «нуля», а это самое сложное, но потому и самое привлекательное для таких, как Смирнова: чем труднее, тем интереснее! Она была старшим группы по раскрытию наиболее тяжких преступлений. Ныне Смирнова выдвинута на ответственную руководящую работу — она начальник следственного отделения отдела внутренних дел Дзержинского района.
Что же касается дела о фальшивых лотерейных билетах и дипломах, то при раскрытии его большое значение имело трудолюбие следователей, их умение вникать в каждую, казалось бы, мелочь. Ведь все приходилось собирать буквально по крупицам. Но если каждый отвечал только за свой раздел работы, то Смирнова, как старшая, должна была досконально знать все дело, каждую его деталь, чтобы вовремя подсказать своим помощникам, куда нужно направить внимание, чем заниматься дальше.
Кроме Регины Александровны Смирновой следствие вели старший следователь Нонна Александровна Чекалева, следователь Николай Семенович Тихонов из Управления внутренних дел Леноблгорисполкомов, старший следователь отдела милиции Октябрьского района Иветта Николаевна Соловьева, следователи Иосиф Иванович Стреминский из Выборгского района и Роман Филатович Тимошенко из Кронштадта. Одному человеку выполнить всю работу было бы не под силу. Все дело составило 30 больших томов. Одно лишь обвинительное заключение заняло 247 страниц.