— Только будь, ради бога, осторожен.
— Не бойтесь! Володя, — обратился он к Аникееву, — наблюдай за нами в окно. Если завяжется драка, сразу же беги на помощь.
Зозуля вышел во двор, приблизился к незнакомцу:
— Ты почему приставал к Зое? Почему угрожал ей ножом?
— Кто тебе сказал? Она сама?
— Какое это имеет значение? Сейчас же убирайся отсюда. Иначе будет плохо. Набью морду!
— Ладно, можешь не угрожать. Уйду!
И ушел...
Зоя уже заканчивала свой рассказ, когда в кабинет, где следователь производил допрос, позвонил дежурный по райотделу:
— Тут к вам девушка пришла... Хочет вас видеть. Говорит, по срочному делу.
— Какая еще девушка?
Скрипнула дверь. На пороге появилась Валентина Д.
— Это вы? — удивился следователь. — Заходите! Смелее! Что вас снова привело ко мне? Кажется, вы хотите что-то сообщить?
— Да! И может быть, самое существенное.
— Ого! Это уже интересно. Зоя, вам придется выйти и немного подождать. Потом мы с вами продолжим беседу. Ну, что вы хотите рассказать? — обратился следователь к Валентине, когда Зоя ушла. — Слушаю.
— Товарищ следователь, вчера я была с вами неоткровенной. Почему? Даже сама не могу объяснить. Не хотела связываться с этим делом. Но, уйдя от вас, я весь день страшно мучилась. Помните, вы сказали, что преступник, может быть, бродит где-то поблизости... Эти слова не выходили у меня из головы. Я думала: правильно ли я поступила, что не рассказала всей правды? Сегодня я работала на комбинате в ночную смену и твердо решила: утром сразу же поеду к вам и все начистоту расскажу.
Слушайте! Вот как все было. Когда я шла со станции домой, то услыхала за собой шаги. Мне показалось, что идет мужчина. Я никогда не оглядываюсь, когда иду, и поэтому не стала смотреть на того, кто следует за мной, а просто пошла быстрее. Шаги сзади не отставали.
Вдруг с проходного двора на улице Фонвизина наперерез мне вышла незнакомая девушка и зашагала в том же направлении, что и я. Она шла немного впереди. На ней было коричневое пальто, платок, сапожки на низком каблуке. Ростом она была пониже меня. Левой рукой размахивала, а в правой держала сумку.. Сумка была с двумя ручками.
— Видели вы эту девушку в лицо?
— Нет, лица не видела. Но я старалась не отставать от нее. Все-таки вдвоем на пустынной улице ночью не так страшно. Когда мы поравнялись с моим домом, я юркнула в калитку. Дошла до середины двора, посмотрела и вдруг увидела, что по улице быстрым шагом идет мужчина. Одет он был в черное пальто, лицо опустил в поднятый воротник, руки держал в карманах. Головного убора на нем не было. Волосы у него светлые, ростом он с меня или чуточку выше. Меня он не заметил, так как я притаилась за деревом. Утром я узнала, что неподалеку убили девушку, вспомнила о ночной встрече, и мне стало страшно. Мне почему-то кажется, что я видела убийцу.
— Скажите, Валентина, когда вы шли по улице Фонвизина, видели ли вы на ней еще кого-нибудь, кроме этой девушки и этого мужчины?
— Нет, никого. Правда, свет горел не на всех столбах и в некоторых местах было совсем темно.
Писаревский встал, позвал сидевшую в соседней комнате Зою.
— Повторите, Зоя, как выглядел тот человек, который напал на вас с ножом.
— Он — плотный, круглолицый. Волосы у него густые, светлые, зачесанные назад. Черты лица грубые. Рука сильная. Ребята говорят, что видели на ней наколку.
— Значит, из уголовников. А рост? Какого он роста?
— Такого, как я.
Писаревский оглядел невысокую стройную фигурку Зои. Что-то прикинул.
— Потом мы вас измерим сантиметром, — сказал он.
— Тот человек, которого я видела, тоже был невысоким, — промолвила Валентина.
— Спасибо, девушки, за сведения.
— Помогут ли наши показания? — спросила Валентина.
— Да, всякие показания, если они правдивые, помогают следствию. А вы рассказали много важного.
Допрошенные следователем знакомые Зои — студенты дополнили портрет незнакомца новыми деталями: мрачный, неприятный. Левая бровь немного опущена книзу.
— Почему вы сразу не пришли в милицию, не рассказали о ночном посетителе?
— Видите ли, товарищ следователь, мы готовились к зачетной сессии. К вам собирались прийти сразу же после нее. Однако вы нас опередили.
Вошел Степанкин.
— Ну, Виктор Иванович, кажется, мы на верном пути. Читай показания ребят, — обратился к нему Писаревский.
Степанкин прочитал протоколы. Оживился:
— Ты прав. Судя но всему, это именно тот, кого мы ищем. Сейчас же отправим твоих студентов в патрулирование вместе с сотрудниками милиции. Кому, как не им, опознать преступника. И девушку эту пошлем.
— Зою?
— Да, она пойдет вместе с начальником уголовного розыска Гордеевым.
— Пусть он возьмет с собой оружие. И охраняет девушку.
— Не беспокойся!
С Владимиром Зозулей и Вадимом Ходошем отправились в патрулирование трое: старший оперативный уполномоченный Алексей Волков, участковый Анатолий Семьянинов и сотрудник уголовного розыска Леонид Мешков.
Патрулирование эта группа несла в основном на станции Мельничный Ручей и около нее. Волков то и дело напоминал студентам:
— Смотрите, ребята, внимательней.
Приходили и уходили поезда. На станции становилось то пустыннее, то оживленнее.
По платформе прошел человек. Подошел к кому-то, попросил прикурить. Задымив, направился дальше. Зозуле показалось в его облике что-то знакомое. Пригляделся. Невысокого роста, плотный, волосы русые. Левая бровь чуть ниже правой. Да ведь это тот самый, который приходил к ним тогда ночью в дом!
Зозуля подал знак своим спутникам: надо не упустить незнакомца. Мешков в ответ сделал чуть заметное движение рукой: мол, понял!
Он догнал незнакомца, показал ему свое удостоверение и попросил пройти с ним в зал ожидания. Человек, казалось, был ошеломлен. Вдруг он резко опустил руку в карман. Волков мгновенно схватил его за руку, Семьянинов — за другую. Мешков извлек из кармана незнакомца нож.
— Зачем вы его носите? — спросил он.
— Это же столовый нож, — ответил человек, усмехаясь. — Им никого не убьешь.
— Пройдемте с нами. Но если вздумаете убегать — станем стрелять.
Незнакомец еще раз усмехнулся. Спокойствие, казалось, вернулось к нему.
— Позови ребят, — сказал Волков Семьянинову.
В зал вошел Зозуля. Задержанный взглянул на него, и всем показалось, что он вздрогнул, заволновался.
Зозуля сказал:
— Да, это тот, что приходил к нам ночью.
Это же подтвердил и Ходош.
Подошла вызванная по телефону милицейская машина. Задержанный был доставлен во Всеволожский райотдел милиции. У него нашли письмо, начинавшееся словами «Здравствуй, Миша» и кончающееся «До свидания, Виктор». На руке у задержанного были часы марки «Родина». Их номер совпадал с тем, что был на часах, пропавших с места убийства, — 0248318.
Задержанный сказал, что его фамилия Заломин, имя и отчество Михаил Владимирович. Живет в поселке Рахья. Работает в автохозяйстве Севэнергостроя автослесарем.
— Откуда у вас эти часы?
— Купил возле пивного ларька за три рубля.
— У кого?
— А кто его знает! Я фамилии не спрашивал. Подошел какой-то человек, предложил часы. Я и купил. Даже не помню, как он выглядит.
— Кто может подтвердить, что эти часы вы действительно купили возле ларька?
— Никто. Свидетелей при этом не было.
— А зачем у вас нож?
— Взял из дома, чтобы заточить. Затачиваю обычно на работе напильником.
Следователь и оперативные работники срочно выехали в поселок Рахья. Матери Заломина дома не было — она находилась в это время на работе. Жена Заломина — молодая бледная женщина с грудным ребенком на руках — рассказала, что в ночь с 5 на 6 ноября муж вернулся домой поздно, в мокрых и грязных брюках, в запачканных песком и глиной ботинках. На голове у него была чужая шапка. Сказал, что эту шапку ему подарил в поезде какой-то парень. Спустя день на руке у Михаила домашние увидели часы. Михаил заявил, что купил их у пьяного, отдавшего ему эти часы по дешевке.