Можно пойти в кино, последний сеанс в ближайшем кинотеатре начинается в девять тридцать, или в кафе — поболтать, выпить по бокалу вина, или в парк, просто посидеть на скамейке, целуясь и обнимаясь. Последний вариант понравился ему больше всего.
Рэнди провел весь день, мечтая о ней, о том моменте, когда она скажет ему три коротких, но таких важных, самых важных в жизни слова, и тогда… О, тогда он будет совершенно счастлив! И этого мига он готов ждать столько, сколько ей потребуется, чтобы увериться в том, что он достоин ее любви и доверия. Только вот… ждать становилось все сложнее. Он едва не поддался вчера соблазну. И только воспоминания о первой их встрече и о том, как Молли убежала, даже не дождавшись, пока он проснется, удержали его от почти непреодолимого желания сорвать с нее одежду и упиться сладостью ее прекрасного тела…
Рэнди вздрогнул и потряс головой, прогоняя пленительное видение, стоявшее перед его внутренним взором, лишая остатков решимости и благоразумия. Возможно, сегодня лучше все же пойти в кафе. Многолюдное. И обязательно ярко освещенное…
Но планам его не суждено было осуществиться. Окна второго этажа были темными, и на стук Молли не отзывалась. Рэнди забеспокоился. Что же могло произойти с ней? Почему ее нет ни на работе, ни дома? Заболела? Едва ли, вчера при расставании она выглядела совершенно здоровой.
Он огляделся по сторонам. Да, точно, машины на обычном месте не было. А что, если Молли попала в аварию? И ее отвезли в больницу?
О господи, только не это! — мысленно взмолился влюбленный и начал торопливо рыться в карманах в поисках мелочи. Надо позвонить Барри, он может быть в курсе, если с ней, не дай бог, что-то произошло. Если он, конечно, дома…
Увы, звонок не внес ясности. Барри был дома, но понятия не имел, что случилось.
— Я звонил ей сегодня несколько раз, пока не вспомнил, что Молли вечером работает.
Впрочем, — усмехнулся он, — если бы она не работала, то шансы застать ее дома едва ли увеличились бы. Я прав?
— Пожалуй, — признал Рэнди. — Но я только что был у нее на работе, и мне сказали, что она сегодня не появлялась.
— Хм… странно.
— Она ничего тебе не говорила?
— Нет, ничего. Да ты успокойся, что ты завелся? Может, она с подружками куда-нибудь отправилась. Или в магазин? Знаешь, на женщин иногда находит желание потратить деньги на какие-нибудь пустяки.
— Слушай, может, приедешь? — предложил Рэнди.
— И что мы будем делать?
— Ну, мы могли бы посмотреть, не оставила ли она какой-то записки.
— Да ладно тебе, парень, что ты психуешь как слабонервная дамочка? Ты сам дома-то был?
Нет?.. Поезжай, может, она звонила тебе и сказала, куда отправилась.
Рэнди хлопнул себя по лбу. Естественно, это самое разумное, что он может сделать. Точно, от любви люди глупеют. И почему такая простая вещь не пришла ему в голову?
— Верно. Ну пока, Барри, я помчался.
— Эй-эй, погоди! — крикнул тот в трубку. — Ты мне позвони, когда выяснишь, в чем дело.
— Ладно.
Он бегом вернулся к машине, рывком завел мотор и надавил на педаль газа, почти вогнав ее в пол. Дорога, обычно занимавшая около сорока минут, сейчас отняла половину времени, и даже так показалась бесконечной. Влетев в квартиру, Рэнди кинулся в гостиную, но остановился в дверях. Потому что сразу увидел, что никто ему сегодня не звонил. Потом все же подошел и нажал кнопку автоответчика, понимая всю глупость своего поведения и все же надеясь вопреки доводам рассудка. Негромкое шуршание пленки было единственным и закономерным ответом на его бессмысленный поступок.
И снова его одолели тревоги и сомнения, которые он так старательно гнал от себя после разговора с Барри. Итак, что теперь? Обзванивать больницы? Кидаться в полицию?
Не желая принимать поспешных и необдуманных решений, он снова набрал номер Барри. Тот снял трубку при первом же гудке.
— Ну что?
— Ничего. Она не звонила.
Оба помолчали. Потом Рэнди спросил:
— Ты не проверял, может, она домой вернулась, пока я ехал?
— Только что.
— Что же делать? Где она может быть? У тебя есть какие-то предположения?
— Нет. А у тебя?
— Боюсь даже вслух сказать.
— Давай уж, выкладывай.
— Не попала ли она в аварию? Может, лежит сейчас в больнице без сознания… или… — запинаясь, начал Рэнди, но Барри не дал ему закончить.
— Вот что, давай-ка пока не паникуй. Я сейчас съезжу к ней и проверю ее автоответчик.
Оттуда сразу перезвоню тебе.
— И я поеду.
— Э нет, парень. Ты сиди у своего телефона. И Барри повесил трубку.
Они расстались. Время шло. Рэнди нервно метался из угла в угол, беспрестанно поглядывая на проклятый аппарат, который пугающе молчал. Часы в углу мерно тикали, раздражая и без того натянутые до предела нервы. В конце концов он не выдержал, швырнул в них первым, что подвернулось под руку, — тяжелым атласом автодорог — и они, благодарение Всевышнему, замолкли.
Наконец раздался звонок.
Он так резко сорвал трубку, что аппарат свалился на пол.
— Да! Слушаю!
— Рэнди, думаю, тебе надо приехать сюда, — раздался голос Барри.
— Что… что…
— Не спрашивай, а приезжай. Сейчас.
Ничего не соображая, Рэнди буквально скатился по лестнице и, не разбирая дороги, отправился в обратный путь. Как ему удалось добраться до места, никого не сбив, известно только Создателю.
Взлетев на второй этаж, он рванул дверную ручку и увидел сидящего в кресле с бокалом в руке странно осунувшегося и внезапно словно бы даже постаревшего Барри.
— Она…
— ..Жива и невредима, — сухо закончил тот. — Заходи, закрой дверь. Виски там. Наливай.
— Что…
— Наливай-наливай, тебе понадобится. И мне подлей, — сурово буркнул Барри. Когда же Рэнди выполнил его пожелание, приподнялся и ткнул кнопку на автоответчике.
— Молли, любимая, прошу, позвони скорее! Номер телефона ты знаешь. Твой Клар.
Потом шуршание, голос Молли, говорящей, что ее нет дома, и предлагающий оставить сообщение после сигнала, гудок и снова тот же голос:
— Любимая, дорогая, ненаглядная, умоляю, позвони сразу же! Я совершил ужасную ошибку и больше всего хочу ее исправить!
И снова слова Молли, гудок и опять надрывные выкрики Кларенса: