Клюев вдруг поймал себя на мысли, что ещё не родился Пушкин, а Екатерине Великой только предстояло создавать свой золотой век, и он зябко передёрнул плечами. Далеко же его занесло. Впрочем, ничего не попишешь, надо пройти весь путь до конца, потому что в тридцати метрах сверху находится нечто, влияющее, возможно, не только на судьбу его рода, но и на общее развитие мира, в котором он оказался. Не зря же именно сюда стремился его предок в надежде обрести сокровенное. Хотя Макс и не стал бы утверждать этого со стопроцентной уверенностью.
— Охранитель, — позвали его сзади.
Оглянувшись, Клюев с удовольствием обнаружил, что Евсей, наконец, завершил процедуру облачения и сейчас уже ничем не напоминал беглого мастерового. Теперь он походил, скорее, на зажиточного горожанина, не достигшего, разумеется, высот благосостояния, но уже твёрдо стоящего на ногах. Извлечённая из «сидора» одёжка сидела на нём ладно, но без излишней эффектности. Макс одобрительно хмыкнул и распорядился:
— А теперь наверх. Я — впереди, ты — за мной.
Он специально не стал перемещаться прямо на вершину, хотя такая идея и приходила ему в голову. Не стоило без нужды потрясать предка дешёвыми трюками. К тому же Клюев понятия не имел, можно ли вблизи артефакта использовать телепортацию. А ну как тот среагирует самым непредсказуемым образом! Поэтому Макс неторопливо пересёк площадку, обойдя посторонившегося Евсея, примерился, выискивая более удобный путь подъёма, и полез, цепляясь за выступы и трещины. Хлопов молча последовал за ним. Они карабкались минут двадцать, существенно уклонившись вправо, чтобы миновать солидное каменное ребро, не позволявшее без опасений достичь цели. К исходу этого времени Клюев, вцепившись в верхнюю кромку скального массива, подтянулся и лёг животом на довольно ровную и горизонтальную поверхность. Затем перебросил ноги через край, отжался и выпрямился. Да так и остался стоять в полной неподвижности.
Пока они взбирались, оставляя позади метр за метром, Максу никак не удавалось разглядеть загадочный предмет — он то блестел на солнце, слепя глаза, то скрывался из поля зрения. Теперь же он оказался всего лишь в десяти шагах от того места, где Клюев выбрался на макушку утёса. Это был идеальной формы конус, наискось вплавленный в камень ребром основания и направленный вершиной точно на запад. И Макс знал, что это за хреновина. Сердце ви-генератора! Преобразователь.
Бывший пилот «Примы» ожидал увидеть здесь всё что угодно, но только не это! Мысли лихорадочно скакали в голове, сменяя одна другую с умопомрачительной скоростью. Откуда?! Здесь?! Преобразователь?! В реальности, где о пакетной передаче информации понятия не имели. Или отец всё же додумался до создания прототипа? Значит, основой его установки был ви-генератор? Или что-то достаточно близкое к нему по назначению… И когда произошёл взрыв, преобразователь выбросило в далёкое прошлое. Хорошо хоть не на другую ветвь фрактала. Выходит, в лабораторном корпусе не обнаружилось обломков установки не потому, что её полностью уничтожил катаклизм, а потому, что их разбросало во времени? Ни фига себе, сюрпризец! Да возможно ли вообще такое?! И почему преобразователь продолжает сифонить? Один. Без подпитки. Что за мистика?! И что это за техника, которую нельзя выключить? А если всё-таки найдётся способ выключить, что произойдёт тогда? Полный сумбур и полная неизвестность! Ладно, оставляем пока всё как есть.
Макс сосредоточился, выбрался из оцепенения и глянул на своего спутника. Тот стоял рядом с ним на коленях, и лицо его светилось благоговением. Ну ещё бы! Добрался до святая святых — золотого камня, воплощавшего мечты. Сейчас как возжелает стать императором российским или его первым министром — и что будем делать? Объяснять, что скромнее надо быть?
Клюев прислушался. Бессвязное бормотание, как ему вначале показалось, обрело вполне различимое содержание. И вовсе он не стремился к недостижимому. Его запросы выглядели совсем непритязательно. Евсея не интересовали блеск и мишура столицы, а также власть и почести, связанные с высоким положением, он хотел заполучить в жёны Настеньку, которая и без того души в нём не чаяла, и обрести независимость где-нибудь в родных краях, в Новгороде или неподалёку от него, на берегу Ильмень-озера. Макс не усматривал никаких препятствий для исполнения подобных желаний.
Он сделал один шаг, потом второй. Осторожно приблизился к блистающему конусу и вытянул руку, пытаясь определить, в чём причина активности преобразователя. Собственно, сказать, что тот работал, было нельзя. Но и утверждать обратное — тоже. Сердечник ви-генератора просто завис в режиме ожидания. И находился в таком состоянии — судя по легендам — уже много лет. Что ж, это снимало часть проблем. Клюев коснулся ладонью его поверхности, изготовленной из бериллиевой бронзы и покрытой монокулярной плёнкой, огладил от острой вершины до выступавшего из камня основания, прислушался к своим ощущениям и решил, что прямой и непосредственной угрозы преобразователь не представлял. И всё же он как-то влиял на судьбу рода, и по этой тривиальной причине его следовало отсюда убрать. Куда-нибудь подальше. За пределы Земли. Не выключая и не разрушая. А потом уж на досуге подумать, что делать дальше.
— Подойди сюда, — позвал Макс, оборачиваясь к Хлопову.
Евсей нерешительно поднялся с колен и медленно — очень медленно, с большой опаской и как-то боком — стал подбираться к конусу. Когда он оказался совсем рядом, Клюев взял его за руку и, преодолевая инстинктивное сопротивление мастерового, притянул его поближе.
— Возложи ладонь, — властно распорядился экс-пилот «Примы». — Постарайся успокоиться.
Хлопов повиновался.
— Что чувствуешь? — обронил Макс некоторое время спустя, когда его спутник перестал нервно вздрагивать и бормотать молитвы.
— Холодный. — Евсей перевёл на Клюева вопрошающий взгляд.
— Больше ничего?
— Нет.
— Камень допустил тебя. — Макс постарался, чтобы голос его звучал веско. — И желанья твои исполнятся. Теперь спускайся вниз. Туда, где осталась моя сума. Жди меня там.
Мастеровой отдёрнул руку от преобразователя, кивнул и, не спуская глаз с конуса, попятился.
— Иди, как положено, — разрешил Клюев. — Иначе шею свернёшь.
— Слушаю, охранитель. — Евсей отвесил земной поклон, развернулся и в несколько быстрых шагов оказался на краю площадки. — Как долго ждать тебя? — Он опять впился в Макса серыми глазищами.
— Я должен выслушать волю камня. — Экс-пилот уже не смотрел в сторону предка. — Это не займёт много времени. Иди.
Когда соломенная макушка Хлопова скрылась за скальной кромкой, Макс ещё некоторое время стоял неподвижно, собираясь с мыслями и сосредотачиваясь на предстоящем деянии. Потом очень отчётливо представил себе кольцо Сатурна. Даже не представил, а вполне ясно увидел его фрагмент. Ледяные и каменные обломки плотным роем текли на фоне серовато-голубой атмосферы планеты, изредка поблёскивая изломанными гранями, наползая друг на друга и сталкиваясь в безмолвном хаотичном перемещении. «Самое подходящее место для сердечника, — решил Клюев. — В этом диком скоплении он затеряется, как иголка в стоге сена». Он вытянул ладони, как бы охватывая ими конус, но тем не менее не прикасаясь к нему, и мгновенным волевым импульсом послал преобразователь в самую середину роя. На скальной поверхности остался лишь гладкий отпечаток плоского основания и полукруглый сегмент боковины.
Следующим движением Макс сотворил точно такой же конус и водворил его на место предшественника, не преминув вплавить поглубже и тем самым закрепить попрочнее. Дубликат почти ничем не отличался от оригинала, но состоял из монолитного куска чистого золота. Вот так-то лучше будет! Клюев удовлетворённо потёр руки и присел рядом, опершись спиной о естественный постамент. И идолопоклонники внакладе не останутся, и местный антураж сохранится в неприкосновенности. Теперь следовало подумать о том, как поступить дальше.
Не вызывало сомнений, что загаданное предком надо исполнить, иначе он опять умудрится вляпаться в неприятности. С него станется! Наверняка попытается и суженую умыкнуть, и вражине-управителю голову открутить. Как и обещал. Он ведь теперь заручился поддержкой камня, а это, с его точки зрения, дорогого стоит. Так что придётся соответствовать и изображать из себя исполнителя воли золотого конуса. И сопроводить Евсея до самого Новгорода во избежание эксцессов. Разумеется, путь надо сократить, скажем, перемещением в несколько этапов, но сделать это так, чтобы не возникло лишних вопросов. Клюев глянул, где находится его подопечный, убедился, что тот уже близок к завершению спуска — до знакомой площадки оставалось метров пять, — поднялся, отряхиваясь, и тоже двинулся к тому месту, где они выбрались на вершину.