Как всегда, дело портила политика. Уже не внутренняя, внешняя… Даже его денег не хватило бы, чтобы сделать нужных политиканов и в Штатах, и в Европе, и в ЮВА… Из-за внешних проблем генералы всё чаще, всё настойчивее требовали «Немезиды» под свои смертоносные игрушки.
Но, невзирая на всё, марсианская экспедиция близилась… Час величайшего торжества человечества. Час великого торжества России. И его, Сергея Моргулиса…
Это, знаете ли, водораздел. Это две эпохи — до и после. На другой планете. Первые. Мы.
Луна? А при чём тут Луна? Да нет, летали они, летали, лишь брак потом пересняли в павильоне… Но Луна — спутник, сателлит, задний двор Земли. Марс — планета. Новая. Наша… Могла стать наша…
Уже начали отбирать экипаж… Не знали? Ну так знайте…
И тут грянуло.
Наверное, он сам просмотрел, прохлопал… Слишком увлёкся космическими проблемами, с головой ушёл в них, не замечая ничего вокруг… Наверное, можно было многое спасти и исправить, если бы с самого начала взять под контроль проклятую метановую историю!
Чёрт побери, Герцман и Ковальски могли просто не долететь до Нью-Йорка! Мало ли самолётов падает, каждую неделю сообщения, одним больше, одним меньше… И тихонечко прибрать к рукам их лабораторию, и заморозить все разработки в области метанового синтеза — навсегда.
Но случилось то, что случилось.
Крах.
Крах мечты.
Сергей Моргулис-Берейрос. Исповедь идеалиста-3
Хранить деньги в виде груды алмазов — глупо и убыточно. Деньги должны работать, инвестироваться и возвращаться.
Он и не хранил, так, небольшой запас отборных ювелирных камней. Его деньги работали — возрождали Россию, её экономику. А чтобы и экономика, и Россия не свернули вновь не туда — он держал их под жёстким контролем.
Не целиком экономику, естественно, на это всей мировой добычи алмазов не хватит. Становой хребет… Вернее, два становых хребта — такое вот было у нашей страны странное, с точки зрения биологии, устройство. Нефть и газ. Не космическая отрасль: она голова, она мозг экономики, генератор новых идей, новых технологий, — но любая голова опирается всё-таки на хребет. А то и на два.
Сломались оба. Разом, с хрустом и треском. И огромное тело, с таким трудом реанимированное, начало расползаться, лишённое опоры… И голова провалилась в… правильно, именно туда.
Два года он вообще не занимался космосом. Спасал, что можно спасти, вытаскивал, что можно вытащить.
Смог немногое. Позарез нужны были свободные средства — и не миллионы, многие миллиарды. Их не было. Да, деньги работали, уходили и возвращались, — работали, пока исправно функционировала налаженная система. Но в метановом хаосе возвращать вложения стало ох как трудно…
Потери были огромны. Чёрт с нефтью, чёрт с газом, как-нибудь пережил бы…
Но пострадало любимое детище. Чиновничий аппарат, ходивший, казалось, по струнке, словно взбесился. Активы уплывали из рук, за долги по налогам приходилось расплачиваться пакетами акций — самых прибыльных космических предприятий.
Результат — налицо.
Он один из самых богатых людей в этой стране. Уже не самый, но в первой десятке. Но всё, достигнутое пятнадцатилетними трудами, пошло прахом.
Экономика развивается сама по себе, хаотично и бессистемно, — если, конечно, это можно назвать развитием. Где трёхлетние бюджеты? Где пятилетние (его, кстати, придумка)? Рады, если кое-как могут сверстать на год, прикрыв дефицит займами…
Космос развалили. Вновь развалили. Разделили, распилили — между генералами и коммерсантами. На орбите бомбы, лазеры и бордели. Марсианская экспедиция не отменена — откладывается год за годом, «Немезиды» изнашиваются, скоро лететь будет не на чем. И «Хеопс» — это ублюдочное порождение извращённой фантазии. Телеметрия космических аппаратов в режиме реального времени! Гнуснее идеи не придумано с тех пор, как «Буран» поставили в парке аттракционов… Нож в спину пилотируемой космонавтики!
Но он не сдастся. Он не сдавался нигде и никогда — даже когда тащил пятидесятикилограммовый тюк на жаре, со сбитыми в кровь ногами, и его насиловали каждую ночь… Он не сдастся.
Он никогда не сдастся.
Марсианская экспедиция всё-таки состоялась!
Да! Именно так! Состоялась!
Пусть и не так, как мечталось… Семнадцатая «Немезида» долетит до Красной планеты, — пусть не с людьми, пусть с подопытными кроликами, с белками-стрелками, неважно! Но долетит!
Непонятно? А всё очень просто. У ДОС орбита неустойчивая, по сути это не орбита, две разные баллистические траектории — туда и обратно, замкнутые в сильно вытянутую эллипсовидную фигуру. В крайних точках псевдоорбиты включаются двигатели — вжи-и-и-и-х! — станция летит обратно. А если не включатся? Правильно, полетит дальше… Правильно, к Марсу. Правильно, полёт семнадцатой так и рассчитан, что она пройдёт в непосредственной близости от планеты. Пятёрка, студент Стрельцов.
При удаче станция даже затормозится в поле притяжения, и… В общем, мы докажем всему миру: долететь до Марса живыми-здоровыми можно! Не на их дурацких челноках — на моих «Немезидах»!
Почему не сработают двигатели? А вот это секрет, ноу-хау. Но не сработают, уверяю.
Не жалко ли? А чего ради я должен их жалеть? Жалеть опарышей, копошащихся на трупе моей мечты?
Не должен, но пожалел… Избавил от долгого предсмертного ужаса. Они не знают, куда летят, — и не узнают никогда. Уверены — крутятся на ближней околоземной орбите, и челноки подбирают выбывших… И любуются на огромный диск виртуальной Земли на экранах. Точно так же Белка со Стрелкой понятия не имели, что вот-вот сгорят в атмосфере.
Они думали, что всё можно продать-купить, и мечту тоже… Но я их переиграл. Перехитрил. Вы собираетесь показывать многомиллионному быдлу, как мразь выясняет отношения в космосе? Пусть так, но эта мразь полетит к Марсу! И от мрази какая-то польза…
Андрей «Буравчик» Стрельцов. Монолог прагматика (мысленный)
Он психопат. Маньяк, нормальный во всём, что не касается его мании, его идеи-фикс…
А для неё он готов на всё. И не на одни лишь убийства… Готов убить пять, десять, сто, сколько надо человек… Готов заживо поджарить дурачков из «Немезиды»… Готов вновь накинуть нефтяную удавку на шею человечества, готов вновь посадить Россию на нефтегазовую иглу — ради своего ненаглядного Марса.
И — не видит ничего за пределами выбранной цели. Она освещена, как прожектором, а вокруг — темнота. Даже в своей любимой космонавтике не может разглядеть новых веяний. Аппараты, полетевшие к спутникам Юпитера, для него — кощунство, извращение светлой идеи. Нож в спину пилотируемой космонавтики. Потому что придумал не он, потому что воплотил не он… Да и что он способен придумать? Дилетант-филолог.
Он не видит, не понимает, что жизнь продолжается, жизнь идёт вперёд, просто на очередной развилке свернула на другой путь — свой крах воспринимает как крах страны, и готов на всё, чтобы вернуть поезд на старые рельсы. И будет убивать, убивать, убивать…
Чёрт возьми, отчего такая странная судьба у всех идей о всеобщем счастье? Вроде всё красиво и правильно, начнут воплощать — гильотины и расстрельные подвалы…
А ведь он не человек… Политики — не люди, проекты? Он тоже не человек. Он наша материализовавшаяся мечта. Ведь мечтали, ведь надеялись подспудно, что прилетит вдруг волшебник в голубом вертолёте, и всё исправит, и будет нам счастье.
И он прилетел. С алмазной волшебной палочкой. Но оказался маньяком. Обидно.
Самое смешное, что под алмазным небом его могла осенить и другая идея. Заявился бы, и начал строить не космическую технократию — но православную империю, или новый виток коммунизма… Поначалу, наверное, с некоторым успехом, всегда найдутся люди, готовые за большие деньги спеть-сплясать под чужую дудочку… Кончилось бы тем же. Потому что обезьяна может сидеть на спине у слона, и считать, что он идёт по её воле — до тех пор, пока им по пути. А когда дороги разойдутся, может спрыгивать, и хватать за хвост, — пойдёт дальше и не заметит.