Склонность к эпатажу привела пару лет назад к небольшому конфликту с Администрацией Президента. Тамошние борцы за общественное мнение настоятельно просили не провоцировать обывателя показной роскошью. Но не такой человек Контра! Он стал единственным из сенаторов, кто наотрез отказался от служебного Мерседеса в пользу собственного раритетного Роллс-Ройса, последним владельцем которого был известный колумбийский наркобарон, а до него — саудовский принц.
Именно этот бирюзовый красавец со снежно-белым бампером ехал по Профсоюзной улице в сторону центра. Кондрат Савельевич глядел в окно, рассеянно созерцая сумбурную московскую жизнь. Вот обливающиеся потом таджики в оранжевых жилетах разваливают тротуар отбойными молотками. Вот радостный гаишник тормознул вылезшую на встречку Газель с номерами какой-то дремучей глубинки. А вот…
Контра подался вперед и завопил что было сил:
— Стой! Стоять, я сказал!
Далее он использовал целый каскад выражений, призванных выразить высшую степень восторга.
На самом краю тротуара стояла, голосуя вытянутой к дороге рукой, невероятно красивая девушка. Нет, какая же она красивая? Этого слова не достаточно! Бесподобная! Прекрасная! Само Мисс Совершенство! Кондрат Савельевич обнаружил, что все это говорил вслух и сам себе удивился.
Собравшийся было притормозить возле красавицы жигуленок шестой модели испуганно вильнул в сторону, уступая дорогу метнувшемуся с третьего ряда Роллс-Ройсу. Таксист-бомбила помянул нехорошим словом конкурентов, «понакупивших скотовозов» и поехал дальше искать клиентов.
Роллс-Ройс остановился с грацией авианосца, в сзади его тут же прикрыл черный джип охраны с хищным оскалом серебристого радиатора.
Контра распахнул дверцу и широко улыбнулся:
— Садись!
Увидев приближающийся Роллс-Ройс, Наташа невольно отшатнулась. Появление лимузина было пугающе неожиданным и иррациональным. Бирюзовая дверца, сверкнув зеркальными хромированными полосками, плавно раскрылась, и человек на заднем сиденье растянул губы в улыбке и сказал:
— Садись!
— Нет, спасибо, — сразу же ответила Наташа.
Во-первых, она никогда не садилась в такси, если там был кто-то, кроме водителя. Во-вторых, в такую крикливую машину она точно бы не села. Ну а в-третьих… не понравился ей человек на заднем сиденье. Сразу так взял и не понравился. Всего-то и сказал одно слово, но в голосе было столько медовой фальши, что захотелось сразу же повернуться и уйти, не оглядываясь.
— Давай, давай, садись!
Человек на заднем сиденье сделал приглашающий жест и, продолжая улыбаться, наклонился к Наташе и протянул руку. Его лицо с гладкой, как барабан, кожей и водянистыми глазами казалось неживым. Говорил он одними губами, все прочее черты оставались неподвижными. Это походило на речь персонажа из дешевого мультфильма, в котором сэкономили на прорисовке мимики.
«Неприятный какой, — подумала Наташа».
Кроме подсознательной неприязни, она отметила странное несоответствие возраста — лет под шестьдесят — и манеры одеваться. Светлые джинсы с разрезами на коленках и, несмотря на жару, модно мятый светлый пиджак с бежевыми заплатками на локтях. Хотя, какая жара — из салона тянуло кондиционированной прохладой, запахом кожи, благородного дерева и дорогого парфюма.
— Нет, спасибо, я сама, — сказала Наташа.
— Сама? — удивился неприятный субъект. — А я на что?
Наташа не нашлась, что ответить. Она просто отошла от машины, встала на тротуар позади нее и вытянула руку, призывая такси.
И не заметила, как человек в лимузине дал короткую команду водителю, тот поднес к губам рацию, и сейчас же из грозного джипа выскочили два телохранителя, подхватили Наташу и очень ловко забросили в Роллс-Ройс. Дверца захлопнулась, и гордый англичанин отчалил от московской обочины. Через секунду джип последовал за ним.
Все произошло настолько стремительно, что никто из прохожих ничего не заметил. Хотя… Неприметный человек, только что с интересом рассматривающий обложки журналов на витрине киоска, мигом выскочил на обочину, посмотрел вслед уезжающему кортежу и принялся названивать кому-то по мобильному телефону.
В салоне Роллс-Ройса было нереально тихо, словно у машины вовсе не было мотора. Последние звуки смолкли, когда закрылось стекло, отделяющее пассажиров от водителя. Наташа забилась в угол и испуганно смотрела на похитителя. А тот снова улыбнулся и сказал:
— Что ты так напрягаешься? Все будет хорошо.
Наташа не находила сил, чтобы ответить — в горле словно застрял сухой комок.
— Да что ты глазенками хлопаешь? Я разве страшный?
Она замотала головой. Спорить совсем не хотелось.
— Вот и умница, — одобрительно кивнул человек с неподвижным лицом и вдруг громко расхохотался: — страшный я, еще какой! Сам боюсь. У-у-у!
Он сделал грозные глаза, изобразил пальцами «козу» и протянул руку к Наташе. Она громко вскрикнула.
— Да что ты дергаешься, — недовольно пробурчал похититель, — ты даже не представляешь, как тебе повезло. Знаешь, кто я?
Наташа, наконец, смогла собраться с силами и ответить:
— Пожалуйста… отпустите меня, пожалуйста.
— Кто же тебя держит? — хозяин Роллс-Ройса казался оскорбленным в лучших чувствах: — Можешь идти куда хочешь! Прямо сейчас и иди!
В голосе звучала неподдельная обида ребенка, несправедливо обвиненного в краже конфетки.
Наташа, неотрывно глядя на него, потянула за ручку, но дверца не открылась.
— Не открывается? — невинно поинтересовался похититель. — Такое бывает. Это очень умная машина. Знает своего хозяина и никогда не выпускает красивых девушек.
И добавил безо всякого перерыва:
— Меня зовут Кондрат.
Это прозвучало так, будто это имя должен знать каждый человек на Земле, и не просто знать, а при произнесении оного обязан прийти в неописуемый восторг: «Кондрат?! Тот самый?! Пустите, позвольте одним глазком!»
Между прочим, именно так встречали Кондрата Савельевича в нескольких московских клубах, где выстраивалась целая очередь из длинноногих красавиц, желавших пообщаться с ним тет-а-тет. Ничего удивительного — при всех недостатках он был человек нескупой, можно даже сказать щедрый.
Но Наташа была не в курсе таких деталей характера своего похитителя, да и, признаться, не сильно они ее интересовали. Поэтому она сказала, пытаясь быть уверенной и убедительной:
— Послушайте, у меня сейчас важная встреча. С очень серьезными людьми. Пожалуйста, отпустите меня.
— Правильно, я и есть серьезный человек. Не веришь? — спросил Кондрат, явно задетый тем, что его имя не произвело должного впечатления.
— Я верю, — поторопилась согласиться Наташа, — честное слово, у меня очень важная встреча…
— Важнее некуда. Сейчас мы поедем покушаем. Нет ничего важнее пищеварения. А потом посмотрим.
— Послушайте…
— Хватит, — прервал ее Кондрат, — поговорим после. А сейчас давай познакомимся поближе. Тебя как зовут?
— Знаете, Кондрат…
— Я же сказал…
В этот момент машина резко затормозила, и Кондрат, потянувшийся к Наташе, потерял равновесие и едва не повалился на пол.
— Ах, чтоб тебя!
Что-то негромко щелкнуло, и в салоне раздался слегка искаженный интеркомом голос водителя.
— Шеф, тут менты. Перекрыли дорогу, хотят осмотреть машину.
— Что?! — Лицо Кондрата налилось кровью и стало багровым, как спелый помидор. — Что там Кумпол спит?! Пусть разберется, мать вашу!
Наташа сидела тихо, как мышка. Полиция — конечно, хорошо, но этот тип с редким именем Кондрат стал в один момент таким страшным, что звать на помощь она не решилась.
Неизвестно, кто такой Кумпол, и как именно он должен был разбираться, но судя по всему, он пользовался определенным авторитетом среди сотрудников полиции, потому что через пару минут Роллс-Ройс тронулся с места.
Кондрат заметил, что Наташа достала мобильный телефон и тут же, безо всяких церемоний забрал его. Просто выхватил из рук, осмотрел, выключил и бросил в кармашек на дверце.