- Ты зарегистрирован в системе как Четыре, - останавливается Джанин, складывая руки на груди, - мне кажется это странным, почему ты не подписан как Тобиас?
Она уже знает кто я. Конечно же она знает. Она ведь все знает? Чувствую как мои внутренности сжимаются. Она знает мое имя, она знает моего отца, и если она видела хоть одну из моих симуляций, она также знает мои самые страшные секреты. Наши взгляды встречаются, и я отворачиваюсь.
- Хотелось начать все сначала.
- Я ценю это, особенно зная, через что ты прошел. - Кивает она.
Она даже почти милая. Я ощетиниваюсь от тона, в котором она говорит.
- Я в порядке, - отвечаю размыто.
- Ну конечно, - улыбается она.
Амар ввозит в комнату тележку, на ней больше проводов, электродов и компьютерных запчастей. Я знаю, что от меня ожидают, я сажусь в кресло и кладу руки на подлокотники, в то время как остальные подключаются, Амар подходит ко мне с иглой, я не шевелюсь, пока он делает инъекцию.
Закрываю глаза - и реальность исчезает.
Открыв глаза, я понимаю, что стою на краю крыши высоченного здания, внизу бетон, улицы пустынны, никто не поможет мне спустится. Ветер сбивает с ног, и я падаю навзничь на крышу.
Мне совершенно не нравится тут находиться, видеть лишь огромное бескрайнее небо вокруг, напоминающее о том, что я нахожусь на верху самого высокого здания в городе.
Напоминаю себе, что Джанин Мэтьюз наблюдает, бегу к двери на крыше, пытаясь ее открыть, придумывая стратегию, если бы не Джанин, я бы прыгнул с крыши, зная, что это лишь симуляция и я не умру. Но другие бы так не поступили, они бы искали способ спуститься.
Я взвешиваю варианты, я могу пытаться открыть дверь, но рядом нет ни одного приспособления, которым бы я мог это сделать, только крыша и небо. Я не могу придумать приспособление, потому что это выдаст меня, и Джанин именно этого и ждет. Я отступаю назад и ударяю дверь со всей силы, но она не поддается.
Мое сердце бешено бьется, я снова подхожу к краю. Вместо того, чтоб посмотреть вниз, я смотрю на само здание, в нем много окон, сотни. Наибыстрейший способ спуститься - это по краю здания.
Закрываю лицо руками, я знаю, это неправда, но ощущение иное, холодный ветер свистит в ушах, гравий раскидан под ногами. Перекидываю ногу через край, меня передергивает, разворачиваюсь лицом к зданию и спускаюсь вниз, пока не вишу на кончиках пальцев.
Паника нарастает во мне, и я безмолвно кричу. Боже. Я ненавижу высоту, ненавижу. Слезы стоят в глазах, ветер их сдувает, ногами нащупываю наружный подоконник, нащупав, отпускаю одну руку, пытаюсь найти баланс и опускаюсь на подоконник.
Отклоняюсь назад, в пустоту, и вновь безмолвно кричу, стиснув зубы.
Нужно сделать это снова, и снова, и снова.
Перегибаюсь, хватаясь за верхушку окна одной рукой, а другой за основание. Крепко держась, я скольжу пальцами ног вниз по стене, слышу, как они трутся об камень, и позволяю себе снова повиснуть.
На этот раз, когда я спускаюсь на другой выступ, я не держусь достаточно крепко и соскальзываю. Я пытаюсь взобраться обратно, царапая подоконник кончиками пальцев, но уже слишком поздно. Я резко падаю и открываю рот, собираясь закричать. Я мог бы создать сеть ниже меня, или веревку в воздухе, чтобы спастись - нет, я не могу создавать что-либо, иначе они узнают, что я могу это делать.
Я позволяю себе упасть. Я позволяю себе умереть.
Я просыпаюсь с созданной моим разумом болью, отдающей во всем теле, кричу, в моих глазах застыли слезы и ужас. Я резко сажусь, задыхаясь. Все мое тело дрожит. Мне стыдно быть таким перед этой аудиторией, но это даже к лучшему. Это покажет им, что я не особенный, а просто очередной беззаботный Бесстрашный, который думал, что мог спуститься по стене здания и ошибся.
- Интересно - говорит Джанин. Я едва слышу ее через своё собственное дыхание. - Я никогда не уставала наблюдать за человеческим разумом - каждая деталь показывает многое.
Я перемещаю все ещё дрожащие ноги на край стула и опускаю их на пол.
- Ты справился хорошо, - говорит Амар. – Конечно, твои навыки скалолазания оставляют желать лучшего, но ты все так же быстро справился с симуляцией, как и в прошлый раз.
Он улыбается мне. Наверное, у меня хорошо получилось притвориться нормальным, потому что он больше не выглядит взволнованным.
Я киваю.
- Итак, кажется неправильный результат испытания - это была ошибка программы. Мы должны исследовать программу моделирования, чтобы найти баг, - говорит Джанин. – Сейчас, Амар, я бы хотела увидеть один из ваших симуляторов страха, с твоего позволения, конечно же.
- Моего? Почему моего?
Улыбка Джанин не изменяется.
- Нас проинформировали, что ты не был встревожен результатом Тобиаса, и что вы хорошо знакомы. Поэтому мне бы хотелось увидеть, что ваши дружеские отношения чисто формальны.
- Вас проинформировали. - Повторяет Амар. - Откуда информация?
- Один из инициированных доложил нам, волнуясь за твое и Тобиаса благосостояние - отвечает Джанин. - Я бы предпочла оставить его личность в тайне. Тобиас, ты можешь идти. Спасибо за твою помощь.
Я смотрю на Амара. Он кротко кивает мне, и я привстаю. Всё ещё нетвердо стоя на ногах, я выхожу, оставляя дверь открытой, чтобы остаться и подслушать. Но как только выхожу, ассистент Джанин закрывает за мной дверь, и я больше ничего не слышу, даже когда прижимаю ухо к двери.
Инициированный доложил им, волнуясь за мое благосостояние - и я, конечно же, знаю, кто этот инициированный. Наш единственный перешедший Эрудит - Эрик.
В течении недели после визита Джанин ничего не происходило. Все инициированные Бесстрашные, родившиеся здесь или перешедшие, проходят моделирование каждый день, и каждый день меня поглощают мои собственные страхи: высота, клаустрофобия, насилие, Маркус. Иногда они пересекаются. Маркус на крышах высоких зданий, насилие в замкнутых пространствах. Каждый раз я просыпаюсь обезумевшим, шокированным, смущенным, и это при том, что я - новичок, у которого всего лишь четыре страха, я так же тот, кто не может победить их, во время моделирования. Они приближаются ко мне, когда я меньше всего ожидаю, заполняя мой сон кошмарами, а просыпаюсь я с дрожью и паранойей. Скрипя зубами, я прохожу через это, мои руки без предупреждения цепенеют. Мне кажется, что я сойду с ума, прежде чем пройду инициацию.
- С тобой все в порядке? - спрашивает меня Зик однажды утром за завтраком. - Ты выглядишь... уставшим/потрепанным.
- Я в порядке, - отвечаю более резко, чем хотел.
- О, понятно, - отвечает Зик, усмехаясь. - Это нормально, когда не все нормально, знаешь ли.
- Да, ты прав, - отвечаю ему, и заставляю себя доесть еду, которая в эти дни на вкус как пыль. Если я и сойду с ума, то хотя бы прибавлю в весе, мышцах. Это странно - занимать столько места, когда раньше я мог исчезнуть так легко. Это заставляет меня чувствовать себя немного сильнее, немного стабильнее.
Зик и я унесли наши подносы. Когда мы подходим к выходу из Ямы, младший брат Зика, кажется его зовут Юрайа, подбегает к нам. Он уже выше, чем Зик, с банданой через ухо, что скрывает его новое тату. Обычно он выглядит так, что может пошутить в любую минуту, но не сейчас. Сейчас он выглядит ошеломленным.
- Амар, - он говорит, немного затаив дыхание. - Амар.... - он качает головой. - Амар умер.
Я немного смеюсь. В глубине души я понимаю, что это несоответствующая реакция, но я ничего не могу поделать.
- Что? Что ты имеешь в виду под словом «умер»?
- Бесстрашная девушка нашла тело на земле недалеко от обрыва ранним утром,- говорит Юрайа. - Они только что опознали его. Это Амар. Он... Он должно быть...
- Спрыгнул?
- Или упал, никто не знает, - ответил Юрайа.
Я бегу к железнодорожным путям, которые проходят через яму. Обычно, когда я так делаю, я прижимаю все тело к стене, боясь высоты, но на этот раз меня это даже не волнует. Я проношусь мимо вопящих детей, и людей, входящих и выходящих из магазинов. Я поднимаюсь на лестницу, которая свисает со стеклянного потолка.