Ему захотелось погладить ее руки, которые были сжаты в кулаки и лежали на перилах моста. Но он смог только заставить себя сказать:
— Наша наука и ресурсы превосходят ваши. Возможно, мы сможем найти дорогу там, где вы потерпели неудачу. Во всяком случае я по долгу службы обязан узнать как можно больше, прежде чем составить рапорт и представить рекомендации моему начальству.
— Не думаю, что вы поступаете милосердно, принуждая мою команду вернуться и снова смотреть на то, что безвозвратно потеряно, — сказал твердо Демринг. — Но, проанализировав возможности выбора, я склонен согласиться, — Он выпрямился. — Пойдемте, нам лучше отправиться в Пелоград. Нас скоро застигнет ночь.
— О, не стоит торопиться, — сказал Лори, поспешно меняя тему разговора, — Арктическая зона в это время года… у нас не будет никаких неприятностей.
— Возможно, у вас и не будет, — сказала Грейдал. — Но на Киркасанте после захода солнца не так, как здесь.
Они были на пути вниз, когда сумерки превратились в ночь, в светлую ночь, в которой блестело только несколько звездочек, и Лори легко шел сквозь прозрачные сумерки. Грейдал и Демрингу пришлось воспользоваться своими лазерами на минимальной интенсивности, чтобы вспышками освещать дорогу. Но и так они часто спотыкались.
«Макт» в три раза превосходил «Джаккарви» по размерам, сверкающая форма торпеды, чьи линии корпуса ломались окнами для размещения корабля-разведчика и оружейными жерлами. Рейнджерский корабль был похож на сопровождающего его пажа. В действительности «Джаккарви» мог перегнать, одолеть и победить киркасантянина, не успеешь и глазом моргнуть, так как был более маневренен. Лори не стал обращать особого внимания на этот факт. И так его заботы были достаточно дипломатичны. Он предложил им воспользоваться современным средством передвижения, но получил ледяной отказ. Этот корабль был собственностью и честью кланов конфедератов, которые построили его. Его нельзя было оставлять.
Модернизация этого корабля потребовала бы гораздо больше времени, что не было бы компенсировано тем незначительным увеличением скорости, которое можно было бы достигнуть. Кроме того, хотя Лори лично был уверен в добрых намерениях людей Демринга, у него не было права предоставлять им современные технологии, пока у него не будет доказательств, что они не станут использовать их ненадлежащим образом.
Трудно было точно сказать, почему он смирился с тем, что ему придется сопровождать их в своем корабле с такой медленной скоростью передвижения, как у них. Недели полета давали ему возможность познакомиться с ними поближе и приобщиться к их культуре. И это было не только его обязанностью, но и доставляло ему удовольствие. Особенно, когда в этом принимала участие Грейдал.
Прошло некоторое время, прежде чем он смог пригласить ее на обед вдвоем. Он устроил это, уверенный в своей находчивости. Два человека без всякого беспокойства, болтая в процессе общения, могли обмениваться информацией такого рода, которая вряд ли была бы затронута при большом скоплении народа. Таким образом он предложил осуществить несколько приватных встреч и с офицерами «Макта». Начал он с капитана, естественно, но через некоторое время настала очередь и навигатора.
«Джаккарви» двигалась синхронно с другим кораблем, потом пришвартовалась к нему и осуществила с ним соединение посредством воздушного шлюза так ровно и спокойно, что его почти не было заметно. Грейдал вступила на борт, и корабли расстались снова. Лори поприветствовал ее в соответствии с киркасантскими обычаями рукопожатием. Ее рука задержалась в его руке только одно мгновенье.
— Добро пожаловать, — сказал он.
— Да будет мир между нами. — Ее улыбка компенсировала такой официальный тон. Она была в форме — еще один неотъемлемый аспект ее общества, — но она отливала золотом и сидела на ней как влитая.
— Не хочешь ли пройти в салон, чтобы чего-нибудь выпить перед обедом?
— Я не пью. Особенно в космосе.
— Тут нет никакой опасности, — сказал компьютер изумленным тоном, — Во всяком случае я тут всем управляю.
Грейдал насторожилась и рука ее потянулась к оружию, когда она услыхала голос. Потом расслабилась и попыталась рассмеяться.
— Прости. Я не привыкла… к вам.
Она почти бежала за Лори по коридору. Он установил притяжение на уровне одного стандартного «g». Киркасантяне поддерживали ускорение на четырнадцать процентов выше, чтобы это соответствовало притяжению на их родной планете.
Хотя она и осматривала его корабль уже несколько раз, Грейдал смотрела вокруг широко раскрытыми глазами. Салон был маленьким, но сибаритским.
— Ты должен этим гордиться, — сказала она посреди всех этих драпировок, музыки, приятных запахов и фильмов.
Он подвел ее к дивану.
— Это не совсем одобрительный отзыв, — сказал он.
— Ну…
— Вовсе неблагоразумно терпеть неудобства.
— Благоразумно, если есть возможность с ними мириться. Она сидела слишком прямо, чтобы ей было удобно на диване, который принимал форму человека.
— Думаешь, я не смогу?
В замешательстве она отвела от него взгляд и посмотрела на экран, на котором плавала цветная композиция. Губы ее сжались.
— Почему ты переключил экран с внешнего вида?
— Я заметил, что тебе он не слишком-то нравится, — он присел рядом с ней. — Что ты будешь пить? У нас на удивленье разнообразные припасы.
— Включи его.
— Что?
— Изображение внешнего вида. Ее ноздри раздувались. — Мне от этого не лучше.
Он развел руками. Корабль увидел его отчаянный жест и повиновался. Космос ринулся на экран, пронизанный звездами, за исключением тех мест, где были штормовые облака темной туманности впереди. Он услышал, как у Грейдал перехватило дыхание, и поспешно сказал:
— Поскольку тебе незнакомы наши напитки, я предлагаю молочные коктейли. Они терпкие, слегка сладкие…
Она резко кивнула. Глаза ее были прикованы к экрану. Он наклонился ближе, улавливая ее легкий теплый запах, не совсем похожий на запахи других женщин, которых он знал, хотя разница была слишком незначительной, чтобы ее назвать словами.
— Почему этот вид так тебя беспокоит? — спросил он.
— Своей странностью. Одиночеством. Это так непохоже на родную Вселенную. Я чувствую себя покинутой и… — Она набрала в легкие побольше воздуха, с усилием приняла отрешенный вид и сказала тоном исследователя: — Возможно нас беспокоит черное небо, потому что у нас совершенно отсутствует то, что вы называете ночным видением. — Послышалась нотка беспокойства: — Чего еще у нас нет?
— Ты говорила мне, что ночного видения на Кирка-санте не требуется, — успокоил ее Лори. — И эволюция там происходит быстрее. Процессы появления нового так же быстры, как и процессы отмирания старого. Я знаю, что у вас, например, больше физической силы, чем у ваших предков. — Из стены появился поднос с двумя стаканами, — А, вот и напитки.
Она понюхала свой.
— Пахнет приятно, — сказала она. — Но ты уверен, что тут нет ничего, к чему бы у меня возникнет аллергия?
— Сомневаюсь. Ведь у тебя не было аллергической реакции ни на что, что ты пробовала на Сиреви, не так ли?
— Нет, за исключением того, что мне все казалось слишком пресным.
— Не беспокойся, — широко улыбнулся он. — До того как мы расстались, твой отец позаботился о том, чтобы подарить мне одну из ваших солонок. Она — на обеденном столе.
…Джаккарви обследовала ее содержимое. Кроме натрия и хлористого калия, содержание которых на Киркасанте было заметно меньше, чем на любой средней планете, но не настолько уж незначительное, чтобы возникли какие-то осложнения, в смеси присутствовал еще ряд других солей. Соотношение редких окислов, а особенно мышьяка, вызывало удивление. Обычный человек, который проглотит последний элемент в таком количестве, потеряет сразу несколько лет своей предполагаемой продолжительности жизни. Несомненно первые поколения спасшихся тоже страдали, когда сначала не обнаружили ничего подходящего. Но к настоящему времени их наследники были так хорошо приспособлены, что пища им не казалась вкусной без некоторого количества триоксида мышьяка.