— Угу, — сонно говорит мама, — здорово. А чем он занимается?
— Чем занимается? Э-э-э… импортом носков.
— Носков?
— Ага. Шелковых носков. Из Италии.
Папа подмигивает мне, чтобы я хранила тайну. Он всегда так делает, когда хочет что-то скрыть, но на этот раз мне как-то не по себе, даже щека чешется. Я не возьму в толк, зачем папе встречаться с этим Джимми. Мне не понравилось, как папа подсчитывал его выигрыш вчера вечером — слюнявил пальцы и отлистывал банкноты одну за другой, — и мне по-прежнему не по душе коричневые шнурки на черных кожаных ботинках Джимми.
— Ах да, — папа явно желает сменить тему, — как зовут вашего нового босса?
— Кого? — Мама смущенно теребит челку. — Администратора больницы? Разве я тебе не сказала? Его зовут Фрэнк.
14
У меня возникли подозрения насчет Большого Луи. Мне кажется, он — картежник вроде папы. Может, конечно, я придаю слишком большое значение тому, что в его электронном адресе фигурирует слово «холдем», но есть и другие тревожные факты. Со своей женой он повстречался в Атлантик-Сити. Разорился в одну ночь. Дом у него был в пригороде Лас-Вегаса. И кроме того, почему его поразила моя фамилия?
Впрочем, не исключено, что так звали его школьного учителя, или друга детства, или любимую тетушку. А то еще проще: где-то какая-то лавочка названа в честь своего владельца: «Унгар», о чем всех оповещает эмалированная табличка на дверях. А может, так зовут хорошо известного ему человека.
— Когда ты представилась?
— Да. Почему это произвело на тебя такое впечатление?
Большой Луи забирает у меня большой бумажный пакет и принюхивается, обдумывая ответ.
— Ты знаешь, — произносит он, — у тебя замечательное старомодное имя. Оно напоминает мне об Одри Хепберн. О далеких годах.
— Нет, — возражаю я. — Тебя поразила моя фамилия, а не имя.
— Неужели?
— Тебя зацепила фамилия Унгар.
— Фамилия Унгар?
— Именно она.
Я не собиралась навещать его так скоро — Джо еще даже не подобрал нужных растений, — но мне надо разобраться. Покерных сайтов в Интернете четыре с половиной миллиона — и я представления не имею, с чего лучше начать. Имеются дискуссионные площадки, форумы, десятки онлайновых казино и списков участников турниров, не говоря уже о статистических материалах и подсказках игрокам. Я попыталась прибегнуть к перекрестным ссылкам, но сеть выдала мне только одну фамилию — знаменитого игрока Стью Унгара, ныне покойного (трижды выигрывал Мировую серию покера[24], был мастером безлимитного холдема[25] и т. д.).
Этот Унгар, судя по всему, был изумительным игроком. За свободный, бесстрашный стиль игры его прозвали Малыш Камикадзе. Первый свой браслет победителя Мировой серии он выиграл в двадцать четыре года. У него была фотографическая память — он мог полностью восстановить в уме порядок карт в трех колодах подряд, — а о его прочих дарованиях большинство игроков могло только мечтать.
Изучая подробности жизни Стью Унгара — он блистал за карточным столом и употреблял наркотики, которые и свели его в могилу, — я припомнила, что папа упоминал его имя, еще когда жил с нами. Они ссорились с мамой, а я сидела в уголке, потирала щеки и смотрела на них. Скандалы начались сразу же после того, как Джимми побывал у нас впервые, и почти всегда их причиной были деньги или игра. Мама все недоумевала, как это взрослый мужик, у которого жена и ребенок, может просаживать деньги в дурацкой азартной игре.
По мнению папы, лучшие покеристы — легенды типа Стью Унгара, Дойла Брансона[26] или Джонни Мосса — по своему таланту были равны величайшим шахматистам. По его словам, покер — совершенно уникальная игра, у которой нет ничего общего со своенравными игорными автоматами, рулеткой или игрой в кости с их слепой удачей. Непосвященным покер может показаться простенькой детской забавой, но для людей понимающих покер — высокоинтеллектуальная игра, где нужен особый дар.
По мнению мамы, эти слова только доказывали, что папа живет в мире иллюзий и неумолимо катится вниз. Представляю себе, как Фрэнк накачивал ее примерно такими же мыслями, подкрепляя их букетами цветов из бакалейной лавки и воскресными походами в церковь. Думаю, он немало поспособствовал тому, что она приняла решение расстаться с папой. Что касается меня, то мне всегда нравилось сравнение покера и шахмат. Наверное, я бы не выдержала, если бы папа бросил нас из-за такой чепухи, как дурацкая азартная игра.
— Ну да, конечно, — лукаво говорит Большой Луи. — Стью Унгар. О нем-то я и подумал. Ты хоть знаешь, кто он?
— Да. — Я разворачиваю пакет с трюфелями с кремом. — Он был покерист. Наверное, самый выдающийся из всех.
— Никаких «наверное», — бурчит Большой Луи, уставив на меня свои буркалы. — Этот малыш был гений. Единственный в своем роде. Откуда ты о нем знаешь?
— У меня папа играл. Правда, это было давным-давно…
— Любитель?
— Поначалу. А потом… знаешь… он решил зарабатывать себе на жизнь таким образом.
— Много проигрывал, да? — Луи следит за выражением моего лица.
— Изрядно, — подтверждаю я.
— М-да… — Луи нюхает белую коробку с конфетами и потирает пористые щеки. — Это судьба. Женщина, которая в состоянии по достоинству оценить огурец высшего качества, да еще знает кое-что насчет покера… Почему ты появилась в моей жизни только сейчас?
— Значит, я права? — говорю я в надежде вытянуть из него еще что-нибудь. — В Штатах ты был игроком.
— Время от времени.
— Время от времени?
— От случая к случаю.
— От случая к случаю?
— Я же сказал. Время от времени. От случая к случаю. Здесь и там. Для девушки у тебя слишком хорошее чутье. Это не самая привлекательная черта. Тебе кто-нибудь это уже говорил?
Я захожу с другой стороны:
— Тебе понравились трюфели?
— Понравились, — говорит он, — отличные конфеты.
— А огурцы?
— Совсем неплохие.
— И ты не передумал, по-прежнему хочешь, чтобы я тебе ставила ящик для цветов и наполняла его достойным содержимым?
Большой Луи смотрит букой: нечего, мол, прикалываться.
— Тогда скажи мне, — меня понемногу охватывает волнение, — мне просто интересно. Я хочу знать.
— Что такое ты хочешь знать?
— Как в сети легче всего разыскать пропавшего картежника? Дискуссионные площадки, форумы, интернет-казино и так далее? Ты наверняка в курсе.
Поняв, что я не собираюсь копаться в его недавнем прошлом, Луи немножко успокаивается и откидывается в своем кресле, полный задумчивости.
— Это все твой отец, да? — говорит он печально. — Ты его ищешь?
— Да, — отвечаю я. — Вряд ли у меня что-то получится, но, как показывают недавние события, все-таки стоит попытаться.
— Какие события? — Луи любопытен до подробностей.
— Ничего особенного, семейные обстоятельства.
— Ясно. — Луи запихивает в рот конфету. — Если тебе не нужна моя помощь, можешь не говорить. Вдруг он не желает с тобой иметь ничего общего. Вдруг он из-за тебя ушел от вас. Вдруг он вовсе и не скучает по рыжей нахальной девице, всюду сующей свой нос.
— Луи?
— Чего?
— Ты такой гадкий.
— Ага, — улыбается он. — Знаю.
Я рассказываю ему немного о папе и о том, как он ушел от нас. Луи зевает и кивает, словно уже тысячу раз слышал эту историю.
— Если хочешь знать мое мнение, он не очень походил на настоящего игрока, — говорит он, жуя очередную конфету.
— Не знаю. Он выигрывал иногда. Вроде был игрок как игрок.
— Видишь ли, — Большой Луи склоняется ко мне, — любой дурак кажется на уровне, когда выигрывает. Проигрывать — вот что надо уметь.
24
Ежегодная серия из пятнадцати покерных турниров с входным билетом от $10 000, проходящая каждой весной в казино «Подкова» в Лас-Вегасе. Для покеристов всего мира это главнейшее событие года, на него съезжаются лучшие игроки со всей Земли.
25
Вариант холдема, при котором игроки могут ставить любое количество денег, имеющихся на столе, на любой стадии торговли.
26
Чемпион по покеру.