Эта проблема беспокоит Мадонну с самого детства. Из-за своего неумения соблюдать нормы, распределяющие роли между полами в социальной среде, она страдала с раннего возраста. «Будучи девушкой, я помню, что любила свое тело и никогда не стыдилась этого. Я помню также, что мне нравились мальчики, я не была застенчивой и не скрывала этого. Когда парень мне нравился, я свободно заигрывала с ним. Это, может быть, оттого, что у меня были братья старше меня, с которыми я делила ванную комнату. Когда вы ведете себя так же бойко в колледже, мальчики начинают думать о вас так: раз вы откровенны и открыты, то, значит, вы доступная девочка. Я прошла весь этот путь, когда девочки думали, что я спала со всеми направо и налево, а мальчики считали меня нимфоманкой. На самом деле, пока я переспала со своим первым мальчиком, я долго гуляла с ним, я была влюблена в пего. Нет, я решительно не понимаю, почему у меня такая репутация».
Единственное, чего хочет Мадонна, это чтобы мир воспринимал ее просто как человеческое существо, в то время, как этот мир желает навязать ей стереотип поведения леди. Оказывается, нет ничего в мире такого, что давалось бы Мадонне с легкостью. В отличие от ее более принципиальных сестер-феминисток, Мадонна носит свой антидискриминирующий арсенал в бюстгальтере с вырезом. Тогда как «Национальная организация женщин» занимает твердую позицию в отношении обоих полов, упрекая в отступничестве женщин, поддавшихся господству мужчин, имея в виду секс-модели, — Мадонна борется за равенство полов, надев мини-юбку. Ее позиция всегда была ясна: она считает, что борьба с сексуальными клише может дать результат только в том случае, если она ведется во всеоружии женственности. Выбор Мадонны был сделан не вчера. Можно убедиться, что в определенный момент она увидела существенную разницу между классической женственностью ее сестры и женской привлекательностью в ее собственном вкусе: «В семье меня считали неинтересной, потому что я пользовалась разными женскими хитростями, чтобы произвести впечатление. Моя сестра была просто неудавшимся парнем, она ничем не выделялась среди моих старших братьев». Мадонна все время пытается привлечь на свою сторону в борьбе против дискриминации женщин Глорию Стейнем — основательницу и редактора женского журнала «MS». «Все, что я хочу сказать Глории и ее друзьям, это: «Будьте менее суровы, девочки, немного чувства юмора».
Стейнем — это копия Мадонны, настоящая сексуальная подпольщица. В давно минувшие времена, когда Джеймс Фарбер спровоцировал войну между мужчинами и женщинами, Стейнем была настолько сексуальна, что вполне заслуживала того, чтобы войти в клуб «Плейбой», этот бастион мужского господства. Глория, с ее камуфляжем Bunny girl[79], сумела раскрыть секрет, тщательно охраняемый Хьюго Хефнером, основателем «Плейбоя». Неужели его клубы — шикарные бордели для мужчин, для уставших мужчин — имели дурную славу? Хефнер всегда защищался изо всех сил. Можно подумать, что его плутоватые кролики каждый вечер благоразумно убирались спать в свои норки. Но оставим шутки: крольчиха, по имени Глория, отделалась от Вассермана у всех на глазах. Тесты Вассермана, свободно применяемые в доспидовую эпоху, имели своей целью выявлять заразные половые болезни. При приеме на работу «Bunnies»[80] должны были пройти этот тест. Стейнем может подтвердить, что Хефнер «был пойман с поличным», когда вербовал хорошеньких «Bunnies» для членов клуба «Плейбой». Но Глория не собиралась становиться одной из униженных «Виппу», прося мужчин прекратить угнетение ее сексуальных сестер. Она хотела быть тайным советником при «MS». Сознание все-таки первично. Стейнем хотела, чтобы мужчины перестали видеть в женщинах объект их сексуальных притязаний.
Ну а Мадонна продается именно как объект сексуальный. И когда она недвусмысленно демонстрирует свои задачи и цели, уже слишком поздно выдвигать даже малейшие возражения. Вдохновленная примером Мэрилин Монро, Мадонна представляет свою грудь на суд публики. Однажды она заявила Джонни Карсону, телекоролю «второго плана»: «Я — дочь Среднего Запада в бюстгальтере», — все, чтобы понравиться исконной Америке. Никто в точности не знает, что кроется за этой впечатляющей амуницией. Дизайнеру своего турне «Blonde Ambition» она сказала: «Я хочу вынести на обсуждение все свои сексуальные стереотипы». Ее танцовщики по ее желанию выставляют напоказ свои вздымающиеся груди, разрисованные Жаном Полем Готье. Мужчины в рядах высокой моды: неплохая карьера в некотором роде. Мадонна призывает мужчин задаться вопросом: «Если вас так привлекает женская грудь, то почему вы находите ее такой отталкивающей у мужчин?» Провокационный вопрос, учитывая, что она превратила своих танцовщиков даже не в пленительные протезы Рю Поля[81], а скорее в мордашки инопланетных муравьедов. Мадонна увлекается более возбуждающей вариацией на эту тему в фильме «Sex». Там немного переигрывающий в своем сексуальном кряхтении Даниэль держит у себя на груди небольшое зеркало, в котором мы можем увидеть отражение груди Мадонны. Ее грудь на теле мужчины. Атрибуты, определяющие принадлежность к тому или иному полу, становятся также взаимозаменяемыми элементами в новой сексуальной игре. Мадонна как хамелеон: то навязываясь, то уступая, представляет впечатляющий калейдоскоп создаваемых ею образов. Возможно, точнее всех выразился юный шестнадцатилетний поклонник Мадонны, определив первый ее образ как «хлам, мешанина». «Sweet Little Sixteen» говорит так: «Она подает нам идеи. Это действительно раскрепощение женщины, это свободная манера одеваться, не боясь того, что будут думать мальчики по этому поводу. Как это далеко от маленькой куколки Чака Бэрри, который пел: «Сладкая шестнадцатилетняя малышка, ей очень трудно быть взрослой: обтягивающие платья и помада на губах, нужно становиться на высокие каблуки’’». Слишком сексапильный имидж Мадонны в стиле Мэрилин Монро пятидесятых годов плохо вяжется с джинсами от «Desaxes»[82] и подсознательно вносит разрушительный элемент в сферу моды. Одеяния, костюмы, с помощью которых женщины правят костюмированный бал жизни, должны служить еще и проявлению сущности. Видеоклип «Like A Virgin» был показан в Венеции во время карнавала. Маска короля джунглей подразумевает наличие львиного сердца, скрытого человеческим обликом — другой маской. Если одежда «делает» человека, то с помощью одежды женщины могут создавать мужчин по своему усмотрению. Секреты одежды. «Gonna Dress You Up In My Love» («Я одену тебя в свою любовь») — вот еще одна песня, ставшая загадкой Мадонны. Пегги Станциале и Андреа Ля Руссо превратили вполне материальную девочку в ту, что из «Material Girl» — в нематериальную девочку. Отказавшись от всех своих «закройщиков по лондонской мерке», Мадонна создает свой главный образ — образ наготы. Но и голое тело можно воспринимать как костюм, прикрывающий внутреннюю психосексуальную реальность. Приложившись грудью к гомосексуальным мужчинам, о себе она говорит так: «У меня член в мозгах, мне не нужно иметь его у себя между ног».
«Madchen In Uniform» — эго великий образец лесбийской классики «золотого века» кинематографа. История происходит в школе девочек. Имея собственную концепцию моды, Мадонна заметно выделяется даже в своей униформе, которую она носила в школе молодых воспитанниц-католичек. Если школьная католическая форма имеет свою смысловую нагрузку, то именно она свидетельствует о революционной уравниловке. Дети богатых, дети бедных — все равны в их маленьких пансионатских униформах. Равенство на манер католиков. Жаль, что церковь не догадалась рекламировать модные аксессуары. Мадонна вовремя оценивает силу аксессуаров, используемых по назначению. Браслет в нужном месте — и этого достаточно, чтобы нарушить единообразие школьной формы. Возвращение к классовому неравенству. Различие достигнуто с помощью одного простого аксессуара. С первого дня своего появления на сцене она демонстрирует коллекции разнообразных модных штучек. «Maripol» заработала состояние благодаря Мадонне. Черный браслет и черные серьги в виде распятия, которые так к лицу Мадонне, спроектировала французская стилистка, живущая в Манхэттене. Хотите быть похожей на Мадонну? Нет ничего проще: приобретите всего лишь браслет от «Maripol».