В–четвёртых, это было для меня самым основным, Марк Яковлевич попросил разобраться со мной и как следует припугнуть, а мент, по–глупости, согласился.
Успел сделать лишь одну копию, когда в окошко увидел уже знакомого подполковника и с ним двух здоровенных молодых ребят, тоже в штатском. Они шли и крутили головами.
«Номер дома ищут, – ухмыльнулся я, – не такое это простое дело…»
Вид у них был усталый, видимо, давно ходили.
Кассету спрятать не успел и оставил её на виду, среди других кассет.
— Сколько лет, сколько зим, – раскрыл дверь непрошеным гостям, готовый к отражению атаки, а что она последует, не сомневался.
Так оно и получилось… Один из молодых сразу решил заехать в морду. Но он слишком устал, пока бродил по оврагу, поэтому я легко отбил удар и толкнул его к стене.
«Спасибо, моих дома нет! – промелькнуло в голове. – Нападение – лучший метод защиты», – припечатал второго.
Схватившись обеими руками за расколотые драгоценности и немного согнувшись, он с таким удивлением смотрел на меня, будто я девятое чудо света или материализовавшийся домовой.
Подполковник и парень с незанятыми руками откуда‑то из‑под мышек достали пистолеты, я же из‑за умывальника вытащил здоровенный модернизированный топор, предназначенный для таких вот гостей… времена‑то наступили мутные. Несмотря на сложную ситуацию, успел подумать: «Блин! Скоро опять дрова колоть» – и стал взывать к их юридическому сознанию.
— Стреляйте, стреляйте, гады… Это будет превышение ваших собачьих полномочий… Ворвались в дом и пытаетесь угрохать честного человека!
Соседи‑то вас видели–и-и… а вот я могу всех козлов порубить и ничего мне не будет… У вас что, ордер на обыск есть или арест?! – орал я.
Подполковник не ожидал такой прыти и явно растерялся. Он убрал пушку и приказал то же сделать молодому.
— Падла! – оклемался третий. – У меня через неделю свадьба.
Начальнику пришлось его успокаивать.
В это время я нажал на клавишу магнитофона – вторая кассета находилась там – и подполковник услышал диалог. Глаза он раскрыл пошире, чем ведущая телепрограммы Наталья Дарьялова.
«Им с Марком Яковлевичем не дурно было бы в конкурсе по величине глаз участвовать, первые места бы поделили».
Как орёл на добычу, кинулся на магнитофон, и кассета оказалась в его кармане. Он с неподдельным уважением поглядел на меня нормальными уже глазами и, ничего не сказав, вышел. Подчиненные поплелись за ним. В их глазах уважения к себе не прочёл.
«Надо ещё пару копий сделать да Чебышеву с Пашкой отдать», – наблюдал в окно за ментами.
Один придерживал карман с кассетой, другой – пострадавшее место, третий – рукоять пистолета… Их мысли не трудно было угадать.
«Ну что ж, пора раскручиваться… – сказал я себе. – А что для этого надо? Правильно… денежки! А где их взять?.. – пытал себя. – Совершенно верно, Сергей Викторович, в банке…» – направился выбивать ссуду.
Но прежде, набравшись наглости, – вроде он мой добрый ангел, а я пришёл посоветоваться – записался на приём к Кабанченко, чтоб попытаться заручиться его поддержкой. Банк, где хотел просить ссуду, находился в подведомственном ему районе.
Егор Александрович моему приходу даже обрадовался… По крайней мере, лицо сделал такое, будто при виде меня его осенила идея, словно Ньютона, когда тому на башку свалилось яблоко. К моему удивлению, он вышел из‑за стола и пожал мою вспотевшую от непредсказуемой ситуации ладонь.
«Может, хочет попросить, чтоб отсидел за него лет десять?..» – уже весь вспотел от неизвестности.
— Славненько… славненько, что вы зашли… э–э-э… Как вас там по батюшке?..
«Слава богу, по матушке не посылает…»
— Двинянин Сергей Викторович, – по–моему, даже в коротком поклоне склонил голову.
— Ну–у, конечно… Помню–помню, усадил меня в кресло.
— Водички не дадите? – неожиданно спросил я.
— Тихонович, – обратился к помощнику, – налей‑ка из‑под крана стаканчик. Так что у тебя за вопрос?.. Сразу говорю, квартир нет!
«Чё, нарзан кончился, что ли?» – выдул полный стакан воды.
— Хочу ссуду в банке взять…
— Да ты знаешь, какие там проценты? Что в залог поставишь?..
— Свой дом!
— Дом у тебя действительно справный… – хихикнул Кабанченко.
— Кроме дома – фирму. Через полгода задолженность верну.
— За полгода ты уже две задолженности им вернёшь… Ладно. Обмозгуем… Но и у меня к тебе дело… Гуманитарную помощь надо реализовать… Шлют, понимаешь, буржуи… Спагетти всякие… И эту, как её?.. Тихонович…
Тот сунул нос в бумаги:
— «Сэконд хэнд», что в переводе – «вторые руки».
— Да–да! Тряпьё импортное… Так поможешь реализовать? Не задарма… Десять процентов твои, остальные – району.
«Не путайте, товарищ Кабанченко, свой карман с районным…»
— С великим удовольствием!..
— Я знал, что мы договоримся, – вновь пожал мою руку районный голова.
В банке меня долго мурыжил какой‑то клерк, и, если бы не звонок Кабанченко, фиг бы чего я получил даже за их грабительские проценты.
— Вот что, друг мой Заев, – обмывал полученную ссуду в ресторане, – завтра скрипочку куплю… Не Страдивари, конечно, но какую‑нибудь приличную…
— Что, хочешь научиться играть? – поперхнулся Пашка.
— Да нет, зачем… Сейчас без скрипочки к управляющему банком идти бестолку, а так подумает, что одной с ним крови, глядишь, дело и сдвинулось…
ЧАСТЬ 3
1
«Что нужно для удачного функционирования производственно–финансовой единицы?» – опять спросил себя через несколько дней, подумав, что разговор с собой до добра явно не доведёт. Ладно, последний раз спрошу: «Слышь, Викторыч, блин?.. Надо правильную реальную недвижимость, типа офис, и кадры… Дедушка Сталин верно отметил – кадры решают всё!»
Контору снял по объявлению – неподалёку от центра арендовал полуподвальное помещение из двух комнат, кладовки и сортира. С кадрами оказалось сложнее.
Перво–наперво наведался в экономический институт, торчавший в двух лаптях от дома, и нанял по совместительству главного бухгалтера и управляющего – оба кандидаты экономических наук. Управлять и считать, правда, особо было нечего – на будущее. Пашкин сосед – не по работе, по дому – служил в военкомате, через него узнавал адреса дембельнувшихся десантников и предлагал им работу в торговле. Кто посылал меня, а кого и я. Крутился везде сам. Поручи селекцию Заеву, отобрал бы одних алкашей. Человек пятьдесят согласились поработать.
К радости родного механического цеха, заказал на заводе восемь металлических ларьков и арендовал пустующее овощехранилище. Народ обедать перестал ходить – дорого, вот овощи осенью и не заготавливали. Я же, наоборот, сгонял в деревню и заключил с председателем договор на поставку продукции. У своего «друга» Кабанченко выбил лицензию на торговлю ликёро–водочными напитками и пивом в тех же самых восьми ларьках. А под пиво надо ещё оборудование…
Словом, крутился как белка в колесе. Не успеешь покончить с одним делом, уже десять других ждут не дождутся – надо договориться о поставках водки и пива, распределить, кто из десантников будет продавать, для этого ещё раз со всеми переговорил на вопрос проверки интеллекта.
Некоторые беседовали типа:
«Чё? Водяру толкать? Ну ваще–е, в натуре… Могу!.. Не боись, не лоханусь».
Таких я задействовал в охране. На них у меня в недалёком будущем были свои планы.
Да ещё Кабанченко навязал двух своих племянников в продавцы. Этим повышенный оклад приходилось возить домой, хотя на работе они и не появлялись. Возил лично главный бухгалтер. Я понимал – за так ничего не делается!
Зато районный голова для реализации гуманитарной помощи и своих «секонд хэндов» помог арендовать два небольших помещения и десяток торговых мест на рынках.
Дело закрутилось–завертелось. А чтобы оно вертелось ещё быстрее, позволил себе приобрести разбитый «жигулёнок» шестой модели – мотаться на чём‑то надо. Завистливому Пашке купил подержанную «копейку».